Чтение онлайн

Приближаемся к своему рубежу. 3 месяца полета, а это уже срок. Работал сегодня с видеомагнитофоном «Нива». Облачность хорошо получается, прорабатывается ее структура, а Земля пока плохо видна. Посоветовался со специалистами. Они из опыта работы с аэрофотосъемочной аппаратурой и видеокомплексом «Нива» на самолете-лаборатории посоветовали применить фильтры, ограничивающие ультрафиолетовую часть спектра и синюю составляющую оптического диапазона. Дело в том, что, наблюдая Землю из космоса, мы видим ее как бы через «голубое небо», которое привыкли видеть таким с Земли, а теперь оно, как ни фантастично, оказалось внизу под нами, искажая для аппаратуры истинные цвета лика нашей планеты.

Правда, почему небо голубое? Наверное, мало кто правильно ответит, хотя на этот вопрос еще в 1871 г. лорд Рэлей дал ответ в статье «О свете от неба, его поляризации и цвете». Со школьных лет многие, наверное, помнят формулу-предложение, позволяющую легко запомнить спектр солнечного света: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», первые буквы которой определяют последовательность цветов радуги от длинных красных волн до коротких фиолетовых. Так вот, согласно теории Рэлея, окраска небосвода возникает под влиянием рассеяния солнечного света молекулами воздуха и взвешенными в нем частицами, а интенсивность рассеивания волн, близких к фиолетовым — это синий и голубой, в 16 раз больше, чем волн, относящихся к красной части спектра. Поэтому мы и видим небо голубым или светло-голубым. Провели тщательную настройку телекамеры, отфильтровав синюю вуаль атмосферы, с балансировкой цветности и регулировкой контрастности и яркости. После этого качество изображения Земли резко улучшилось. Зарядил фотоаппарат «моментальной съемки» и отснял кассету по Земле. Два снимка Австралии получились хорошо.

В жизни, к сожалению, так бывает, что не ценится человек, кто делится всем и добр к людям, и часто это воспринимается как должное теми, кто сам ничего не дает.

Не спал всю ночь. Ждал четырех часов утра, когда будем проходить над Забайкальем, где уже должно быть светло. Часа в 2 встал посмотреть время — как бы не проспать. После этого так и не прилег. Дело в том, как я уже говорил, мы не всегда летаем в дневное время над Советским Союзом. Это связано с тем, что наша орбита прецессирует, то есть ее плоскость все время поворачивается за счет того, что Земля не является идеальным шаром, а сплюснута со стороны полюсов и наша орбита наклонена к плоскости экватора. Поэтому сила тяготения, действующая на станцию, направлена в каждый момент времени не точно к центру Земли. Наглядно представить это можно на примере, как ведет себя детская юла, когда ее толкнешь сбоку. Тогда плоскость вращения юлы, наклоняясь, начинает менять свое положение, то есть прецессировать, совершая поворот вокруг прежней оси, перпендикулярной полу. Подобно этому и наша орбита меняет свое положение в пространстве, то есть ее плоскость каждые сутки постоянно сдвигается в западном направлении на 5 градусов. Поэтому наступает такой период, что над Союзом мы летаем только ночью и нет возможности поработать по своей территории. Утром, когда встаем, уже летим над Западной Европой вниз вдоль Красного моря, оставляя нашу страну слева по полету в предрассветной дымке. А днем ходим вдоль Америки или над океаном и только к вечеру начинаем проходить над Дальним Востоком, попадая в зону видимости его наземных пунктов. Вот там только и встречаем рассвет Родины, хотя в это время уже ложимся спать вместе с Москвой, так как на борту мы живем по московскому времени. Это связано с необходимостью сохранять постоянство нашего режима дня и наземных служб управления. В таких случаях нас обеспечивают связью с ЦУПом корабли плавучего измерительного комплекса: «Космонавт Юрий Гагарин» — флагман флота АН СССР, «Академик Сергей Королев», «Космонавт Владислав Волков» и другие, которые стоят в Атлантике у берегов Северной и Южной Америки и у западных берегов Африки. Они принимают с борта станции баллистическую информацию и телеметрию о состоянии ее систем и через спутник «Молния» ретранслируют их в ЦУП, одновременно организуя с ним телефонную связь. Кроме того, корабли автономно ведут обработку поступающей с борта информации и при необходимости выдают команды на борт и рекомендации экипажу.

Здесь же добавлю, что в результате поворота плоскости орбиты на 5 градусов в сутки да плюс градус за счет годичного движения Земли меняется положение плоскости орбиты относительно Солнца, что приводит к изменению соотношения светлого времени и тени на витке. И бывает время, когда плоскость орбиты занимает такое положение, что она становится солнечной, то есть у нас нет тени — Солнце не заходит, а только скользит по горизонту. В этом случае мы летаем вблизи терминатора — линии раздела светлой части Земли с одной ее стороны, где Солнце, и тени — с другой стороны. Цикличность световой обстановки, определяемая прецессией нашей орбиты, составляет около двух месяцев, за это время ее плоскость по отношению к Солнцу делает полный поворот вокруг земной оси.

Интересный момент. Вчера жене с сестрой в сеансе связи послал самый длинный поцелуй протяженностью около 15 тысяч километров. Сеанс был около 8 часов вечера, и нас принимал Уссурийск, потом мы проходили над Японией, Камчаткой и ушли на Америку.

Пройдя Камчатку, прощались, здесь я им сказал «целую вас», и этот поцелуй пролетел, как в сказке, через моря и океаны и всю страну.

Весь день загружаем грузовик. Неплохо его упаковали, к нему мы относимся с любовью, выручил он нас здорово, облегчил жизнь. Он был с нами почти месяц и служил хорошей, удобной кладовкой, а теперь отправляем его полностью забитым отработанными регенераторами (14 штук), поглотителями, емкостями с уриной, сборниками с твердыми отходами и разными контейнерами с упаковочным хламом. Он здесь тоже набирается — мешки с мусором из-под пищи, старой одеждой и т. д. Весь забили.

На витке 1755-м видел Рио-де-Жанейро. Красивое побережье, много заливов, а Рио — это хорошо закрытая бухта, но с очень грязной водой, которая в блике Солнца, как копировальная бумага блестит — аж темная по сравнению с прибрежной полосой, где сочная гамма красок от водорослей, планктона и взвесей. Очень красив берег, много заливов, кос, впадает река, много оттенков воды.

Проходим сейчас над северной частью Кордильер, ощущение от этой панорамы трудно передать: как будто ты перенесся на миллионы лет назад. Красно-буро-коричневая суша, да и сушей назвать нельзя, это сплошные массивы застывшей лавы. Купола старых вулканов отсюда выглядят, как грязевые гейзеры, разные по величине. Такое впечатление, что Земля раскалена и клокочет расплавленная материя, а пузыри раскаленных пород как бы на мгновение застыли. Купола молодых вулканов выглядят как насыпные со следами стекающих струй. Основания их светло-желтого, песочного цвета, а в кратерах небесного цвета блюдца маленьких озер. Масса разных оттенков пород. А к югу лежит Патагония. Это серебристо-белые гряды гор, растянувшиеся на сотни километров вдоль юго-западного побережья Южной Америки. Смотрю сейчас Мехико. Город стоит на плоскогорье, и над ним большой смог серого дыма, как рыбий пузырь, очень хорошо видно этот купол грязи на фоне чистой, прозрачной вокруг атмосферы.

Наблюдая сегодня Галапагосские острова в Атлантике, отчетливо видел, что это старые вулканы с небольшими озерами в кратерах, но наиболее эффектно такие вулканы выглядят около молочного цвета соленого озера Поопа в Боливии. В центре заснеженного коричневого вулкана — небольшое озеро изумрудной воды. Это удивительное создание природы по красоте и глубине цвета. Я назвал его глазом Земли.

Перед сном в последнем сеансе связи, пролетая в районе Москвы, услышали пожелание спокойной ночи голосом Левитана, а через 10 минут, когда подходили к Дальнему Востоку, снова услышали его голос: «Доброе утро, „Эльбрусы“, и еще раз вам спокойной ночи».

Слышим смех в ЦУПе, действительно смешно: ложимся спать с ночной Москвой, одновременно встречая утро над Дальним Востоком. В полете всякое бывает. Когда отношения доходят до молчания, собеседником избираешь самого себя. Споришь, рассуждаешь, сожалеешь, жалеешь, хвалишь сам себя. Интересен этот мир тишины.

Только сознанием и в работе находишь успокоение и силы. Стал замечать, что разговариваю с самим собой вслух. Трудно в тишине станции без общения, давит все, есть внутренняя потребность поговорить, поразмышлять.

День подготовки к эксперименту по отработке раскрытия нежестких конструкций, имитирующих элементы солнечных батарей, больших радиотелескопов и так далее, установленных на грузовом корабле.

Наша задача после его отхода от станции по команде Земли — зафиксировать весь процесс раскрытия на пленку с одновременной передачей на Землю телевизионного изображения и прокомментировать ход раскрытия. Поэтому сейчас много работы с документацией, кино-, фото- и телевизионной аппаратурой. Потом через шлюзовую камеру отстрелили контейнер с отходами и пробовали замерить параметры его движения с помощью лазерного дальномера для отработки методики ручного сближения с его использованием. Но это не всегда удавалось из-за малого углового размера мишени.

Сегодня наблюдал классическую кольцевую структуру на красно-бурой поверхности неподалеку от побережья юго-западной Африки диаметром около 100 км. Кольцо оконтурено темными горными породами, Хорошо видно, что это старый вулкан с овальными краями кратера. Смотрел Маркизские острова — ничего впечатляющего. Отдельные разбросанные островки в пустынном безбрежном океане. Они своим одиночеством даже вызвали сочувствие к тем, кто на них живет. Некоторые вообще не видны, закрыты облаками.

Любовался Амазонкой. Эта картина впечатляет. Огромная светло-коричневая река, как живительная артерия огромного континента.

Заинтересовало место, где впадает река Рио-Бланко в Амазонку и рядом — необычный город. Он днем сверкал мерцая, переливаясь разноцветьем бликов подобно граням новогоднего зеркального шара в цвете юпитеров. Сразу не понял, чем это вызвано. Потом сообразил, что это была игра косых лучей Солнца в окнах зданий, которые бликовали отражением множества цветных зайчиков. Надо сказать, что Южная Америка очень красива, ее огромные сельскохозяйственные поля как ковры разных расцветок, — от бордового до светло-зеленого. Много складок разных пород. Горные плато коричневого, бурого и светлых тонов, напоминающих текстуру красного гранита, прожилки которого увеличены во много сотен раз. Хороший день.