Дневник космонавта
Шрифт:
Сегодня ждем ребят с корабля «Союз Т-7». Днем сделали последнюю приборку, перекачали урину в емкость для хранения и выброса, повесили новые спальники. Вечером готовили праздничный ужин, увлеклись и чуть не прозевали выдачу команды на начало сближения. Потом случайно взглянул на часы и не поверил. Спрашиваю: «Толя, сколько у тебя времени?» Оказалось 20 часов 45 минут, т. е. через 2 минуты должны включить программу № 4. Еле успели включить ее вовремя, а по этой программе запитываются приборы радиотехнической системы «Игла», которая обеспечивает взаимную ориентацию корабля и станции и измеряет параметры их относительного движения.
14
Опубликовано в журнале «Наука и жизнь» № 9, 1985 г.
Пассивная часть этой системы устанавливается на станции и работает как радиомаяк, сигнал которого в пространстве ищет активная часть системы, установленная на транспортном корабле «Союз Т-7». Корабль, обнаружив антеннами поиска сигнал маяка, автоматически разворачивается на станцию продольной осью, по которой расположена узконаправленная гиростабилизированная антенна самонаведения ГСН. Когда станция окажется в ее поле зрения, корабль начинает излучать уже ответный сигнал. Станция, приняв его, также в автоматическом режиме разворачивается на корабль стыковочным узлом со стороны отсеков ПХО или ПРК, заранее выбранным по команде с Земли. Когда корабль и станция развернутся друг к другу стыковочными узлами, пассивная часть радиотехнической системы «Игла» переходит в режим ретрансляции. С этого момента «Игла» корабля, принимая сигнал со станции, начинает рассчитывать параметры относительного движения — дальность по фазовой задержке сигнала, скорость по доплеровскому смещению, и, отслеживая антенной ГСН боковой уход станции, измеряет угловую скорость линии визирования, так как при сближении всегда присутствует боковой снос. У самолета боковой снос появляется за счет ветра, а здесь — за счет движения корабля и станции по несовпадающим орбитам.
С этого момента БЦВК (бортовой цифровой вычислительный комплекс) по текущей информации о взаимной ориентации корабля и станции и о параметрах их движения, полученных от «Иглы», начинает корректировать свой прогноз движения, рассчитываемый до того на основе баллистических данных, полученных в результате траекторных измерений Земли и закладываемых на борт по командной радиолинии. Вычислительный комплекс организует управление сближением, включая двигатели ориентации и перемещения центра масс, выдерживая скорость по определенному закону управления в зависимости от дальности. Чем ближе подходим к станции, тем скорость становится меньше, так, чтобы на момент касания она была не менее 0,2 м/с для гарантированного захвата механизмами стыковочных узлов и не более 0,5 м/с из условий прочности конструкции. Сближение проходило спокойно. На дальности около 5 км мы увидели транспортный корабль на небольшом телевизионном экране, по которому контролируем сближение. Он выглядел как самолет с крыльями солнечных батарей, мигающими огнями и усиками антенн. Время от времени от корабля отходили клинообразные вспышки рассеянного газа в разных плоскостях, это срабатывали двигатели для гашения бокового сноса. Состыковались, удар был не сильный, но несколько боковой. В результате чего получили закрутку станции по рысканию 0,3 градуса в секунду.
Сразу ребята приступили к проверке герметичности стыка. После того как они заполнили воздухом полость между стыковочными узлами, мы перестуком и голосом установили с ними связь. Договорились, что поможем им ускорить выравнивание давления между кораблем и станцией открытием вручную своего клапана выравнивания давления, чтобы быстрее встретиться. Открыли люки. Первым к нам перешел Леша Попов, потом вплыл Саша Серебров. Расцеловались. А Светы все нет и нет. Заглянули в корабль, а она сидит в СА и причесывается. Мы позвали ее, и она вплыла к нам. Все радостно обнялись. Встречу удачно отсняли кинокамерой. После этого ребята поплавали по станции и были удивлены, что в ней нет запахов и очень чисто и свободно. Мы подарили Свете арабидобсис с нежными мелкими цветами. И сказали, что это растение впервые прошло полный цикл развития от семени до семени. В этом — прекрасное будущее обживания человеком космоса, и нам приятно вручить их первой женщине на орбитальной станции.
Закончился сеанс связи, мы пригласили их за стол, который празднично накрыли. Вручили Свете голубой цветастый фартук и сказали: «Хоть ты, Света, и летчица и космонавт, но для нас ты прежде всего женщина. Так что будь, пожалуйста, хозяйкой стола». Согласилась. Хорошо посидели. Ребята передали нам письма, газеты, подарки. Часа в 4 ночи мы закончили посиделки. Я уложил Лешу спать на беговой дорожке, а Свету разместил Толя на стенке по левому борту у пола, где меньше дует. Сашу уложили на потолке между нами, на месте Жан Лу Кретьена. После этого я пошел в ПХО читать письма. В станции — тишина, у меня за пазухой конверты с письмами, и я медленно и жадно читаю каждую строчку.
ПИСЬМО ПСИХОЛОГА
Дорогие Эльбрусы!
Уважаемые Валентин Витальевич, Анатолий Николаевич!
Вот уже три с лишним месяца длится ваш полет. Мы ежедневно слышим ваши неутомимые голоса, реже — видим вас, но всякий раз радуемся встречам, хотя, возможно, вы об этом и не подозреваете.
За это время научились чувствовать ваше настроение. И не только мы; многие сотрудники ГОГУ после утренних сеансов обмениваются впечатлениями:
— Ну, как сегодня? Да вроде порядок. Молодцы, не жалуются! Нормально, работают мужики! И даже строгие медики расплываются в улыбках и на время забывают о ФИЗО. Случаются, правда, и пасмурные дни: «Наверное, подустали ребята! Что-то слишком серьезные! Как спят, едят? Что-то худеют…» Я привожу эти высказывания как иллюстрации того, что мы думаем о вас, радуемся и огорчаемся вместе с вами, болеем за вас! А как порадовались бы вы, увидев, с какой тщательностью готовятся к встрече с вами ваши родные. Милые, милые Люся и Лида — хоть и держатся солидно, как подобает женам космических джигитов, а все же волнуются… А ребятишки! Надо видеть, как они то с улыбкой, то сосредоточены, проговорив что-то про себя, обращаются к мамам:
— А можно, я расскажу папе… — А я вот что придумала… Славные они, все понимают и очень серьезно относятся к вашему деду. Да что говорить, а взрослые? Сколько волнений сколько искренней заботы, чего-то истинно, глубоко человеческого, чему и слов-то не сразу подберешь, сопутствует подготовке общения с вами. Они расспрашивают нас во всех подробностях о вашей жизни на борту — о самочувствии, настроении, что вы любите, что вам может понравиться… И всегда просят нас позвонить и рассказать о ваших впечатлениях от встречи с ними… И все это с волнением и причастностью, которые вы, наверное, тоже чувствуете.
А у нас на Земле все своим чередом: дня, ночи, недели… времена года, вы улетали — цвела сирень, а сейчас наливается красная рябина. Я думаю, вашими успехами на поприще биологической науки скоро будет создана возможность выращивать на станции самые разные растения. А пока этого нет, мы решили вам напомнить о них — земными. Может быть, вам приятно будет, взглянув на Землю, иметь возможность полюбоваться природой, хотя и таким опосредованным путем, просматривая альбом-гербарий.
А время, время, которого постоянно недостает, все бежит и бежит куда-то очень быстро. Но зато близок тот день, когда мы сможем увидеть вас на байконурских дорожках, пожать ваши руки и молча высказать вам свое глубокое уважение. Всего вам доброго, дорогие!
ПИСЬМО ОТ ТОВАРИЩЕЙ ПО ОТРЯДУ
Дорогие Валя и Толя, здравствуйте!
Рады видеть вас здоровыми и веселыми. Зная, что вам всегда интересно узнавать новое, сообщаем о нашей жизни на Земле. Техническую подготовку проходим теперь только современными методами — по телевизору (если ранее со сном боролись, то теперь перестали).
Просмотрели ваш визуально-наблюденческий фильм о нашей «Матушке», но, к сожалению, себя там не увидели ни в каком виде, а мы бываем во всяких… Зато видели вас в иллюминаторах станции на фотографиях «французского» экипажа. Видны даже слезы, текущие вверх по лицу — невесомость! Света рассказала про вашу картинку с ковбоем. Говорит, что больше всего ей понравилась лошадь. В субботу был субботник в домике С. П. Королева. Присутствовали четверо, но норму они выполнили за весь отряд (и в поле и за столом), за что двое из них были награждены медалями С. П. Королева.
Был большой заезд в город «Ф». Жизнь, как всегда, оказалась злодейкой: каждому своё — кому штиль, кому 4 балла. На нашей базе все в порядке, но физзанятия идут и пар — легкий.
Осенью были сборы в виде перехода через горы по маршруту Алма-Ата — Чолпон-Ата. Шли все, даже женщины. В том числе жена О. Г. Газенко. Контроль, съемка, а также сброс «особо важных продуктов», в том числе дров, производились новым руководителем сборов с вертолета. К удивлению, все обошлось, убитых нет. От нас участвовали самые лучшие ходоки, а дошел до конца маршрута только один Николай Николаевич Рукавишников (правда, он один от нас и начинал его). А когда спустился на уровень города «П», ему сразу исполнилось 50 лет, с чем мы его и поздравили — подарили старинный антикварный сосуд в виде самовара, наполненный 5 литрами чудесного крымского легкого вина. Юбиляр был очень доволен и рад.
Больше ничего не напишем — потому что нечего! Остальное вы можете увидеть сами с помощью рентгеновской аппаратуры.
Сотые сутки полета. Ночь почти не спал. Утром встал — и за работу. Сейчас половина первого дня. Ребята встали. Света долго приводит себя в порядок в своем корабле. Вчера тоже, когда открыли люк после стыковки, то ее долго ждали, а она, как любая женщина, прихорашивалась и кричала из спускаемого аппарата: «Сейчас, сейчас», а потом появился хвост ее волос.
День провели спокойно, без суматохи. Стали меняться кораблями, так как возвращаться домой они будут на нашем корабле, у которого заканчивается ресурс. Перенесли ложементы кресел, которые изготавливаются индивидуально по отливкам форм нашего тела в специальной гипсовой ванне. Это необходимо для того, чтобы в случае удара о Землю в момент посадки при отказе двигателей мягкой посадки или при переворотах корабля в сильный ветер мы не получили травм. Затем переносили центровочные грузы, скафандры, документацию. В течение дня на Землю почти не смотрел. Леша наблюдал Мальвинские острова — помнит. Там сейчас идет война. Света хитрит, за нами наблюдает. Письма прислали хорошие. Спросил ребят, как дела. Ответили: хорошо, только медиков беспокоит мое состояние, так как мало якобы занимаюсь ФИЗО. Вечером, когда пили чай Света тряхнула флягу, и янтарные капли полетели во все стороны, а мы гурьбой стали летать и ловить их ртом, как рыбы корм.
2 часа ночи, а мы еще не ложились. Этой ночью спали мало, но хорошо. Днем занимались медициной. Леша со Светой выполняли эксперименты с использованием медицинской аппаратуры «Аэлита», а Саша работал на «Эхографе». У него запуталась пленка в кассете, помогал исправить. Отснял их кинокамерой в работе. Леша со Светой работали весело. Сегодня она готовила нам поесть. Это приятно, по-домашнему. Как назло — опять отказал блок раздачи подогрева. Пришлось быстро его менять. Ребята голодные, ждать не будут. Света — девчонка себе на уме. Вечером начали новый эксперимент «Таврия» по разделению биопрепаратов методом электрофореза на отдельные фракции (сгустки) однородных биологических веществ на макромолекулярном и клеточном уровне. Эти фракции в колонке, где идет разделение, выстраиваются вдоль нее, в виде биологического спектра вещества с почти абсолютно одинаковыми свойствами в каждой фракции. Поэтому есть возможность отделить вещество с необходимыми свойствами из общей массы. Во время работы помогал ребятам, записывал ход эксперимента на видеомагнитофон.
Перед сном посмеялись. Леша пил кавказский сувенирный чай из фляги, а это у нас не так просто делается, ведь здесь невесомость, и как флягу ни крути, из нее ничего не выльется. Но он приноровился: брал горлышко фляги в рот, подпрыгивал и резко приседал. При этом все, что в рот попадало, мы называли одним «бульком». Правда, у него этот бульк получался в несколько раз больше, чем у нас. Уж больно классно Леша исполнял эти прыжки, при этом бывало, у него на носу повисала огромная капля того, что он пил. Смешно морщась, так как ему щипало нос, выпивал ее, вытягивая губы и всасывая ртом. Саша предложил другой способ, используя свойство смачиваемости жидкости. Он опускал ложечку во флягу и всасывал содержимое вдоль нее. Ночью, перед сном, гасили памятные конверты бортовой печатью. Сейчас ребята все спят. Смотрю на них — Леша лежит ко мне лицом, а у Светы вывалилась рука из спальника и висит в воздухе.
Проспали. Разбудила Земля звуковой побудкой. Вскочили, и жизнь началась в работе. С утра был эксперимент по исследованию изменений в координации движений у ребят в период адаптации. Потом выполняли астрофизические и геофизические эксперименты с «Пирамигом» и «ЭФО». Продолжается эксперимент «Таврия». Надо сказать, что он очень интересен, потому что можно наблюдать и контролировать визуально, как проходит процесс электрофореза в прозрачных колонках. Записали на видеомагнитофон колонки с разделенными фракциями смеси белков, составляющих кровь человека — альбумина и гемоглобина, и по телевизионному каналу передали изображение на Землю. Специалисты довольны. Говорят, что, по предварительной оценке, получился хороший результат. Но главный, конечно, будет, когда ребята доставят эти пробы для анализа на Землю. Беспокоит блок раздачи и подогрева воды. По связи нам сказали, что в резерве пока остался всего один блок, тот, который у нас на борту. Дело в том, как я уже говорил, при заправке пакетов с пищей подтекает вода и заливает изоляцию нагревателя из стекловаты. Она намокает, идет перегрев, и нагреватель выходит из строя.