Чтение онлайн

Когда мы вышли на центральную площадь, Шаделар вдруг повернулся ко мне и сказал:

— Перед нами Хошерон. Жреческая семинария, — тут же уточнил маг, — На самой вершине находится Трайнир — зал медитаций, там занимаются и ученики магов и ришы. Мне нужно ненадолго подняться туда, но очень скоро я снова буду в твоем распоряжении и познакомлю тебя с крепостью.

Саму площадь украшал самый огромный и удивительный фонтан из всех, что я когда-либо видела. Вода била из специальных глубоких желобов и создавала великолепные высокие арки над нашими головами. Коридоры из этих арок вели с площади в шести направлениях, образуя сходящуюся закрученную звезду. В центре площади шесть лучей воды, вздымаясь на головокружительную высоту, ниспадали вниз, образовывая спираль, вся вода мягко сияла изнутри белым мистическим светом, иногда маленькие звездочки мерцали, пролетая со струями над нашими головами.

Великолепие центральной башни также поражало воображение. Несколько крутых подъемов из аладирь, переливающихся голубовато-белым цветом, обвивали белые стены, расходясь на самом верху опять же шестью лучами, образуя этакий исполинский цветок. Сами подъемы не касались стен, находясь на некотором расстоянии от башни и вряд ли по ним можно было ходить, хотя смотрелось это внушительно. Но и само здание не было обычной каменной постройкой, резные окна и балкончики с чудесными белыми перилами, пестрели удивительными цветами и зеленью, рассаженными в высоких вазах. На шпилях и над арками мостов сияли лучистые звезды, это была единственная башня, которая светилась ночью призрачным молочным светом, а магические звезды сияли так ярко, что на площади было светло почти, как днем.

Если бы я не знала, где я нахожусь, я бы никогда не поверила, что сие творение — дело рук темных эльфов. Но, тем не менее, это здание было здесь и именно они воздвигли его.

Маг будто читал мои мысли.

— Не удивляйся, — голос Хэльвиллена обычно спокойный и ровный, как-то неуловимо изменился, когда его мысли задели давние воспоминания, — Это одна из первых построек после Морана и в этой башне находятся покои Ошерадриш — Верховной жрицы. Она наша наставница, даже члены королевской семьи не могут пренебрегать ее советами, и именно она управляет этой крепостью.

— Как ты можешь видеть, более поздние башни Затана, где находится академия магов Келадор, выполнены в совсем ином стиле, — продолжил Шаделар, указав на возвышающийся над Оренором утес, черные стены далеких башен совсем не отражали света, что попадал на них, лишь странно светились серебряные шары. Они расположились полукругом над черными стенами, и второй сиял заметно ярче, чем остальные.

— А вот, кстати, и она, ее зовут Наддара, Мудрейшая.

Аданир почтительно склонился в поклоне, это дело стало для меня уже настолько привычным, что я не опоздала ни на секунду, согнувшись с ним почти одновременно. Я признаться, даже не успела увидеть, кому мы кланяемся, только когда мы, наконец, выпрямили спины, я увидела маленькую хрупкую фигуру прекрасной женщины на высоком и отделенном от всех пышной зеленью балкончике. Ее одежды, походившие то ли на мантию, то ли на балахон, были темно серого цвета с молочными узорами, волосы скрывала темная накидка, ниспадающая до самого пола, серебряные глаза были такими огромными, что поглощали все пространство вокруг себя. С такого расстояния с моим зрением мало что можно было разглядеть еще, лишь обжигающее трепетное благоговение заполнило все мое естество, упругая сила, исходящая от нее окатила меня с ног до головы и я встала, как вкопанная.

Маг понимающе посмотрел на меня и улыбнулся.

«Еще одна убийца, алчущая крови эльфов!», — могучий голос ударил по голове, словно железным молотом. От внезапного шока и недоумения у меня помутнело в глазах. Я смотрела на тот балкон, где стояла маленькая девушка с мудростью многих тысяч лет, и совсем другой образ внезапно возник перед глазами. Легкая мысль чуть коснулась моего разума: «Нантилирь», — подумала я, сама не зная почему, и ветер тут же унес и развеял непроизнесенные слова. Но я знала, что она прочитала мою случайную мысль, потому что Ошерадриш резко развернулась и исчезла в дверях балкона, ведущих в ее покои.

— Что она сказала тебе? — спросил любопытный маг, протягивая мне свой платок.

Я с удивлением и недоумением посмотрела на него, но он молча коснулся платком моей верхней губы и показал мне, что на темной ткани осталась кровь. Сила мысли Верховной жрицы была слишком велика.

— Спасибо, — сказала смущенно я, принимая платок и вытирая нос, — Это было так неожиданно!

— Она не специально, — задумчиво сказал Хэльвиллен, — Но в ней говорит ее давний гнев на людей, от рук которых погибло столько наших сородичей!

Его глаза сверкнули так, что я отошла от него на шаг. Шаделар только покачал головой.

— В тебе есть то, чего нет в других потомках людских магов. Но не заставляй меня прибегать к… некоторым иным способам выуживания информации.

Я так и не могла понять, шутит он снова или уже нет.

— Она сказала, что я жажду вашей крови.

Волшебник чуть заметно усмехнулся.

— У нас еще будет время сегодня, чтобы поговорить об этом. А сейчас фольб проводит тебя в твою комнату. Я проверю, не покалечили ли еще себя мои юные ученики, и наведаюсь в гости, — он подмигнул мне и чуть пританцовывая, направился к Хошерону.

— Не угодно ли Госпоже продолжить путь? — поклонилась мне рабыня, почтительно стоявшая все это время поодаль.

Я лишь молча кивнула.

Вскоре я оказалась в круглой комнатке на втором этаже невысокой башенки в левом крыле огромной крепости, она была в моем распоряжении. Здесь жили многие ученики, все комнаты располагались внутри башни по спирали — одна чуть выше над другой. Рабыня дала мне массивный железный ключ, который я повесила себе на пояс. Она тут же откланялась и поспешила вниз, чтобы поскорей отчитаться перед своими хозяевами.

Комнатка была небольшая, но очень уютная, Полукруглое окно как раз напротив двери занимало третью часть всей стены, красные шторы были подвязаны по его краям. Узорчатая решетка была обычной мерой предосторожности — окно начиналось почти от пола, а до земли было очень высоко. На зиму окно закрывалось прозрачным магическим щитом, не пропускающим холод.

Кровати не было, только мягкий красный ковер, красные подушки и покрывало с кисточками, все было аккуратно сложено, в комнате была чистота. Также здесь имелся деревянный стол, на котором стояла бутыль с чернилами, и лежало перо, к столу вплотную придвинут массивный стул с очень удобным сиденьем и спинкой.

Куполообразный потолок был темно серого цвета с фиолетовым отливом, искусная резьба по камню и сияющие магические звезды привели меня в полный восторг. На каменной стене висело кем-то умело вышитое полотно, на котором был изображен красивый лесной пейзаж.

Когда я закрыла дверь, я невольно вздохнула с облегчением.

Из окна открывался такой удивительный вид, что я на некоторое время стояла потрясенная, любуясь этой неземной красотой. Величественные ломаные скалы, легкие белоснежные облака, медленно проплывающие где-то внизу на пути в бездонную пропасть, подсвеченные золотистыми лучами восходящего солнца, звезды, которые было видно даже днем, сияющие как настоящие маленькие солнца, от такого зрелища перехватывало дух! Небольшие плато густо поросли хвойными лесами, а синее небо, казалось таким близким и таким недоступно далеким! От волнения голова закружилась, я ухватилась за решетку и опустилась на мягкий ковер.

Вдоволь налюбовавшись пейзажем, я устроилась у окна на подушках и, открыв свою книгу на самой первой странице, погрузилась в чтение, забыв обо всем на свете.

Это было в начале всех эпох. Одинокий дух, что внезапно осознал себя в пустоте, не находил в ней покоя. Он не помнил начала, он не видел конца. Лишь то, что простиралось перед ним — безликое Ничто, погружало его в глубочайшее уныние. Он начал бросать свои мысли в Пустоту, чтобы хоть немного наполнить ее, но сияющие нити его дум были столь тонки в сравнении с бесконечной равниной отчаяния, что не могли заполнить и малой толики ее. Но он кидал и кидал свои мысли, пытаясь наполнить Пустоту, он не знал причины своего упорства. Так родилась Надежда — самой первой из всех из мыслей Великого Ваара.