Чтение онлайн

Я еще плохо ориентировалась в каменном лабиринте огромной крепости, даже после вчерашней прогулки, и на следующий же день, чуть свет, за мной прислали рабыню, чтобы она проводила меня в зал медитации.

Нетрудно было заметить, что рабы здесь на глаза попадались довольно редко, эти люди еще более худые, чем я, выглядели больными и были запуганы до смерти, и тень ее жила в их уставших глазах.

Та же самая женщина с бессмысленным взглядом, которая вчера сопроводила меня в мою комнату, сегодня снова привычно принялась раскланиваться передо мной. Я сразу узнала ее. Она подала мне новое платье и юркнула за дверь, сказав, что будет ожидать… Госпожу. То есть меня.

Неужели она даже не видела, что я самый настоящий человек и в ее глазах я ничем не отличалась от эльфиек? Не знаю почему, но я решила поговорить с ней, хотя то, что я испытывала, больше походило на жалость, чем на сочувствие. И я знала, что моя совесть не успокоится, кто знает — я вполне могла оказаться на ее месте, сложись обстоятельства по-иному.

Не заставляя себя ждать, я оделась и вышла в коридор, женщина, ссутулившись, послушно ждала меня у стены. Она страшно вздрогнула, когда я, легко положила ладонь ей на плечо, пытаясь заговорить. Видя ее реакцию, я быстро отдернула руку и, вздохнув, спросила так мягко, как только могла:

— Как тебя зовут? — Женщина в изумлении подняла взгляд и тут же опустила его в пол, низко поклонившись мне.

— Я фольб, Госпожа.

Какое-то странное чувство охватило меня, мне вдруг так сильно захотелось помочь этой бедной женщине, это сильно напоминало то, что довелось пережить и мне, в том числе и то, что было стерто из памяти.

— Не называй меня «Госпожа», пожалуйста, — умоляюще потянула я, — Я тебя не обижу. Я такой же человек, как и ты.

Ее глаза, что она снова подняла на меня, расширились от чистого и неприкрытого удивления, и в них мелькнуло какое-то странное озарение. А я увидела в глубине этих влажных, полных боли озер, глубокий ум, который, возможно, и помог ей выжить здесь, изображая из себя бездушную и послушную рабыню.

Она быстро оглянулась, глаза так зорко и стремительно скользнули по балконам, что я только улыбнулась. Нет, людей до конца все равно не сломить. Но женщина все равно выглядела крайне испуганной, когда ее губы едва слышно зашептали:

— Меня зовут Сани, — затем ее голос стал чуть громче, — Мне сказали, что я буду прислуживать новой Адани.

— Это так… — ответила я отвернувшись и посмотрев куда-то вдаль, глаза в этом каменном лабиринте не находили за что зацепиться.

— Тогда… все эти слухи — правда. Вы — Даратир! О Вас только и говорят в последнее время! Не знаю, как им удалось Вас поймать, но я видела своими глазами, как страшно они пытали Вас!

Я немедленно развернулась к ней и каким-то глухим голосом спросила:

— Сани… Что они со мной делали?

— Так Вы не помните?! Хотя… такое я тоже предпочла бы забыть. Вы так кричали. Мы здесь всякого насмотрелись. Привыкли уже. Но про такие пытки даже я ничего не слышала! Сначала Вас приковали к огромной железной решетке и…

— Погоди… Я, пожалуй, не хочу об этом знать.

— Эт, конечно, как хотите. Я Вас понимаю. Но то, что после было — Вас бы позабавило. У нас такого отродясь не случалось, — в ее глазах заблестели злорадные озорные огоньки.

— И что же произошло?

— Ну вот, значит, лежите Вы на дыбе, а одна из Ошериш, красивая такая, колесо уж до половины затянула…

Она рассказывала об этом, как о чем-то самом обычном в ее жизни, можно сказать, даже повседневном. Видимо, ей не раз приходилось прислуживать при пытках, слышать крики и стоны, быть послушной и молчать, если она не хотела оказаться на месте следующей жертвы. От этого дрожь бежала по моей спине.

— Ты… только пытки опускай, — тихо сказала я.

— Ой, виновата, Госпожа!

— Сани!

Женщина тут же плюхнулась мне в ноги, умоляя пощадить ее. Я немедленно опустилась следом и тронула ее за плечо.

— Ты не рабыня для меня. Хочешь — мы будем подругами? Хорошо?

Она посмотрела на меня испуганными, но все же понимающими глазами и пролепетала:

— Умом-то понимаю, а привыкнуть не могу.

— Главное, не бойся, — я мягко подняла ее за руку, — Расскажи, что случилось после. Она затягивала колесо, и?

— Ну да. Мы с Хайной тоже там были… Ну, таскали предметы всякие. И тут, значит, дверь с треском распахивается и слетает с петель, а ее, между прочим, заперли накрепко, и появляется воин, да огромный такой! А за ним под стать ему, еще один выходит. А у первого уже оружие наголо.

«Именем Элаванира Черного Феникса!», — раздался его страшный голос и от этого громового раската стены сотряслись от подземелья аж до самых верхних этажей.

— Танарт, — с улыбкой прошептала я.

— Не знаю, как его зовут, но когда он Вас увидел, он кулачищем своим в гневе стальную решетку проломил. Там бы любой без руки остался, а ему хоть бы хны. А по Вам-то и видно было, что немного осталось… Ну… Вы понимаете. Хотя Вы долго держались. Мы же сразу на колени упали, с нас-то что взять, но до нас им и дела не было. А Ошериш эти… как стояли — так и замерли, та красивая побелела пуще Смерти, лицо аж от ужаса перекосило. Этот… Танарт кивнул ей на дверь, и она выскочила, как ошпаренная, а за ней остальные по стеночке выползли.

— А второй заходит, значит, и сразу к вам подбежал. Развязал веревки и долго еще над Вами колдовал.

— Это его брат, могучий целитель.

— Ну, мы-то так и поняли. Эт в смысле, что он целитель. И воду ему носили, раны Ваши промывать. Вы сначала так стонали, а потом Вам намного лучше стало, правда, не сразу. А первый только ходил хмурый по комнате туда-сюда и сжимал кулаки. Иногда ломал чего-нибудь. Там же инструментов этих пыточных много до него было. Мы на него даже смотреть боялись.