Чтение онлайн

Всё, что я хотел сказать, вылетело из головы. Не знаю, искренне или нет говорила Грейс, но чертово внутреннее чутье утверждало, что да.

— Джеймс, папа тебя очень любит, хоть и не умеет показывать. Он забыл каково это, проявлять чувства. Не могу судить за него, и мы не поднимали этих тем, но я ещё не настолько старая, чтобы не видеть очевидных вещей. Наверное, он боится сделать что-то не так, а поэтому держит дистанцию. И это не в коем случае не оправдание… — она выпрямилась, и прикусила нижнюю губу. Как это делала Бэмби. — В общем, я не хочу, чтобы ты считал меня очередной женщиной отца, которой безразличен его сын. Мне, правда важно, чтобы у нас были хорошие отношения. И у вас с Эрикой. Возможно, это придет со временем, возможно, сразу. Просто хочу попросить тебя дать мне возможность быть тебе не чужим человеком. Дать возможность всем нам. Прошу тебя, прими нас с Эрикой.

С этими словами она встала, подошла к двери, и уже практически вышла, как обернувшись, печально улыбнулась:

— Но если ты не готов, прошу, не считай меня хотя бы врагом. Не воспринимай как злую мачеху, которая хочет настроить против тебя отца. Я, правда, здесь не за этим.

— Чужие дети никому не нужны. — спокойно пожал я плечами, заставив её обернуться.

— Не правда. Поверь, я знаю о чём говорю. — словно что-то вспомнив, грустно улыбнулась она, а на её глазах едва заметно заблестели слёзы. — Ты не чужой, Джеймс. Чужих детей не бывает.

С этими словами она оставила меня в гордом одиночестве, а её теплая улыбка, которой меня никогда не одаривала собственная мать, осталась стоять перед глазами. В голове, как назло, как бы я не противился, заели её слова. Мне хотелось её послать, как обычно я это делаю с людьми, остаться равнодушным или пропустить мимо ушей, но это так не работало. Вся ненависть, которую я собирался таить в себе, вмиг испарилась.

— Ну и семейка… — потер я лицо руками, возвращаюсь к фильму.

К двадцатой минуте фильма, я нехотя поднялся с кровати, спускаясь на кухню. Желудок требовал питания, а с первого этажа доносились головокружительные запахи. Окей, только ради таких ужинов, я готов заключить мир с мачехой.

Отца так и не было, хотя на улице достаточно стемнело. К моему удивлению, не было и сводной. Возможно, поднялась в свою комнату, однако белых кроссовок, которые стояли у входа, исчезли. Я бросил взгляд на Грейс, которая выключала духовку и снимала фартук, подпустив мысль, что она не плохая женщина. Однако, мысль, что чужая женщина может быть искреннее к чужому ребенку, чем родная мать, не укладывалась в голове.

— Проголодался? — вынула она меня из мыслей.

— Честно? Жуть как. Целый день ничего не жрал. — я посмотрел на разнообразие блюд, которые стояли на столешницу, и желудок подтверждающее заурчал.

— Карпаччо хочешь?

— Фу, какая гадость. Кто в своём уме ест сырое мясо?

Грейс отчего-то рассмеялась.

— Эрика сказала тоже самое полчаса назад. — пояснила женщина и усадив меня за стол, принялась накладывать на тарелку ароматное мясо по-французски, печеные овощи и какое-то не известное мне, но довольно привлекательное блюдо.

— Кстати, где она? — как бы невзначай, утоляя своё любопытство, с набитым ртом спросил я.

— Решила сделать пирог по бабушкиному рецепту, а мука закончилась. Так она даже кофту не накинула, так и пошла в футболке. — обеспокоенно, сидя напротив меня, посмотрела в окно мачеха. Я почему-то сделал вывод, что она хорошая мать для своей дочери.

Я ел так, словно готовила бабушка. Как не ел давно. С наслаждением и спешкой, будто не достанется. Грейс периодически шутила, а я отвечал на её шутки улыбкой. В тот момент, я просто расслабился. Что-то странное во мне заставило это сделать.

— Ты уже думал, куда будешь поступать?

Я покачал головой, но вдруг моему внутреннему «я» захотелось откровенничать, и с набитым ртом продолжил:

— Отец думает, что поступить на бизнес и продолжить его дело зачётно. Вот только у меня к этому не горит. Может, пока не углубился в это дело, а может просто не моё. — немного подумав, я откинулся на спинку стула, и словно доказывая самому себе, сказал: — Хотя кому нужен интерес, если есть деньги.

— Никто не запрещает совмещать приятное с полезным. — подмигнула мне Грейс. — Я изначально поступала на архитектора, тогда эта профессия казалась куда более перспективной. А спустя год поняла, что «не горит». И я сделала вывод, что нелюбимое дело желаемого достатка не принесет, каким бы перспективным оно не было.

От её слов, у меня разве что челюсть не отвисла. Никто никогда, кроме бабушки не говорил со мной так просто и непринужденно. Словно мы самая настоящая семья и она, как мама, интересуется моими планами. Черт возьми, но мачеха открывалась для меня новой стороны и, наверное…мне это нравилось. Хотя я скептически отказывался это принимать и к этому привыкать.

Когда я, на удивление самому себе, загружал посуду в посудомоечную машину, Грейс, накинув куртку, стала обуваться. Не сложно было догадаться, что она обеспокоена, что дочь ещё не вернулась и собралась идти ей на встречу. Видимо, этот вечер уже не мог удивить ничем, потому что я, черт меня дернул за одно место, заделался в волонтёры или окончательно тронулся умом.

— Давай я её встречу. — ошарашил я обоих своим предложением, и Грейс со скрытой улыбкой посмотрела на меня. — С тебя ужин, с меня твоя дочь в целости и сохранности.

Пошутил я, на что мачеха рассмеялась. Так по-доброму и не наигранно, как этого не делала моя родная мать.

— К тому же, я здесь места лучше знаю, съезжу за ней на машине, чтоб не окоченела.

Заставив меня надеть кофту, Грейс неоднократно поблагодарила, а я все ещё не понимал, зачем мне это надо. И что, черт возьми, я вообще делаю. У дома я встретил папу, который выходил из машины.

— Ты куда?

— За сестрёнкой. — съехидничал я, залезая в машину.

Магазинов у нас было немного, поэтому я заехал в местные, но девчонки там уже не было. Как и по дороге домой. Чутье подсказывало, что она во что-то вляпалась, поэтому я нехотя стал описывать кассирше внешность сводной, и узнал, что она купила муку и апельсиновый сок еще пятнадцать минут назад. В тихом омуте черти водятся? Вряд ли. И это фигово.

Я вышел из машины, прошелся вдоль дороги, но девчонки так нигде и не видел. Начиная раздражаться, я собрался садиться в машину, как сердце совершило сальто.

— Помогите! — донесся приглушенный крик из места, куда нормальный человек не пойдет. И всё бы ничего, но этот крик я ни с кем не перепутаю. Так же, она кричала на меня в бешенстве и недовольстве, когда я вломился в её душ.

Быстро сев за руль, колеса с визгом вывернулись, а я, не колышась о дорожных правилах, рванул по узкой каменистой дороге, скрывающейся в деревьях.

— Во что ты уже ввязалась?! — ударил я по рулю, удивляясь, почему она вообще свалилась на мою голову.

Пока Камаро несся по каменистой дороге, разбрасывая землю в разные стороны, я одной рукой тер лоб, разглядывая по разным сторонам девчонку.

Стоило переключить фары, как на широкой территории, на которую не ступает нога жителей нашего дорогого района, стояло два отморозка, а…между ними на коленях она. В разорванной на груди футболке, с растрепанные волосами и почти без сознания. Один из уродов расстегивал ширинку штанов, а второй исследовал её тело гнилыми лапами и взглядом.