Чтение онлайн

— Заткнись! — лицо Эбигейл залилось краской, и она резко оборвала парня.

— …то не тешь себя пустыми надеждами. Тебе ничего не светит.

— Больше никогда не упоминай об этом. Понял? Ты обещал! Если у тебя есть хоть немного достоинства, сдержи слово, будь мужиком!

— Пару минут назад ты сказала, что я мальчик.

— Так докажи обратное! — это было последней каплей, и закричав, она замолчала, оборачиваясь по сторонам.

— Да кто ты, черт возьми, такая, чтобы я что-то тебе доказывал? — не уступал ей парень. — Ты не слишком много на себя берешь, Мартинес? Опустись с небес на землю, ты ничего из себя не представляешь! Обычная. Посредственная. Таких, как ты — миллионы.

— А таких уродов, как ты, еще поискать надо…

Ее голос прозвучал так тихо, выразительно и с обидой или горечью, что мне лично захотелось вмазать тому парню за его слова. Эбигейл они явно задели. Или, как минимум, она не ожидала их услышать.

Я смотрела, как распущенные волосы девушки развивались из стороны в сторону, пока она уходила прочь вглубь парка.

— Эбигейл… — он попробовал ее позвать, смягчив голос, но девушка уже исчезла за зданием.

Я видела того, чего не видела она. Его злости на самого себя, отчаяния и раздражения, с которым он ударил о ствол дерева. То, как нервно он вновь закурил, возвращаясь в здание школы. И, наверное, мне стало его жаль. Хотя когда я поняла, что характер этого парня напоминает Джеймса, любое сожаление пропало. Он говорил такие же обидные слова, ни черта не думая головой, и вознося себя к небесам. А еще интереснее мне стала их связь с этой девушкой.

Не долго думая, я соскочила с бетона, быстрым шагом пересекла парк и у массивного ограждения увидела Эбигейл, сидящую под деревом и обхватившую свои колени. Мне показалось, что ей не хватает рядом человека, с которым можно было поговорить. Или мне показалось… В любом случае, я решила проверить. Потому что мне не хватало такого человека.

Every Breath You Take — Sting

Эрика

Я медленно, практически бесшумно, спускалась по склону, где сидела девушка. Она не плакала. И не крушила все вокруг. Это было плюсом. В тот момент я сама с удовольствием бы устроила погром, но разбираться с ним была не готова.

Шелест листы под моими ногами привлек внимание Эбигейл. Она подняла голову, с любопытством глядя на меня. Но она не была удивлена. Или, ожидала, что тот парень нашел её и решил извиниться.

— Привет. — неуверенно попыталась я улыбнуться. Эбигейл лишь кивнула, отвернувшись.

«Неплохое начало»

— Я случайно…

— Стала свидетельницей нашей демагогии, — закончила за меня девушка, усмехнувшись. — Ты не первая. Мы прославлены на весь «Эмертон Холл».

— Это твой…парень?

Не такой реакции на свой вопрос я ожидала. Потому что в туже секунду Эбби залилась громким, кажется, настоящим смехом. Она смеялась, прикусывая нижнюю губу и мотая головой, пока из глаз не покатились от смеха слезы.

Закончив, Эбигейл встала и потянулась к ветке дерева, из-за которой вынула пачку сигарет, достала одну, и вернулась ко мне.

— Не против? — подкуривая, спросила она.

Я относилась к курению нейтрально. Если это не касалось меня.

— Он мой кузен. Такая вот, родственная любовь. На самом деле, я его просто ненавижу.

Теперь пришел мой черед смеяться. Это слишком хорошо напомнило мне отношения с Джеймсом. Казалось, будто я наблюдала за своей версией со стороны.

— Я тебя очень хорошо понимаю. У меня такие же отношения с братом. Сводным. — объяснила я ей свое поведение.

— Нормальный подарочек мама тебе преподнесла, выйдя замуж…

— Я её не виню. Она всегда жила для меня. Пришло время ей пожить для себя. А мне осталось потерпеть несколько месяцев. Я закончу школу и вернусь в родной город.

— Почему ты не хочешь остаться здесь? Из-за новой семьи?

— Здесь я не чувствую себя дома. Мой дом остался там. И моя семья…тоже, — тяжело проговорила я последнее предложение.

— Ты будешь жить с отцом? — выдыхая кольца дыма, Эбигейл задала логичный вопрос, от которого все тело свело. Я боролась со слезами, которые появлялись каждый раз, когда речь заходила о папе.

— Папа погиб, когда я была маленькой. Разбился на самолете.

— О боже, прости, пожалуйста…я не…я соболезную.

Сожаление Эбби было искренним. Она поджала губы, затушила сигарету и стала внимательно меня слушать. Но я не хотела больше ничего говорить. Я не собиралась открываться людям и заводить друзей. Когда я буду уезжать, меня здесь ничего не должно держать. Поэтому, продолжения моего рассказа она не дождалась, начав свой.

— Иногда, я начинаю верить его словам. Ты же слышала, что он сказал про друзей? — и Эбби ухмыльнулась. — Еще бы, наши крики, наверняка, слышали все.

— Почему он так сказал?

— Потому что прав. У меня действительно ужасный характер, нет друзей, и я не могу найти общий язык с людьми. С большинством. Они или быстро надоедают мне, или неинтересны. Я одиночка.

— А по-моему, они многое упускают. Мне ты нравишься. Ты настоящая.

Эбигейл по-доброму усмехнулась.

— Только ты так считаешь.

— Я уверена, что нет. В жизни не поверю, что к тебе не тянутся люди.

— Я общаюсь только с парнями из зала. Мы вместе занимаемся боксом. Они единственные, кого я считаю нормальными. Они не зациклены на том, какого цвета надеть нижнее белье на вечеринку и на сколько сантиметров укоротить ногти, как это делают куклы «Эмертона».

— Впервые встречаю девушку, которая занимается боксом. Давно?

— О, это так, любительское. — смутилась она. — До настоящих профессионалов мне далеко.

— Почему именно бокс?

— Кикбоксинг, если быть точнее. Там можно хорошенько выплеснуть свои эмоции. Да и новых набраться. На ринге чувствуешь себя настолько сильным и непобедимым, что проблемы повседневной жизни кажутся совсем незначительными. Мне не нравится избивать людей, мне нравится чувствовать в себе силу. И я её чувствую.

— А я в себе не чувствую. — вырвалось у меня в порыве чувств.

Затушив сигарету, Эбигейл долго и внимательно изучала меня, пока я смущенно ковыряла землю кроссовком.

— В тебе огромная сила, Эрика, если ты ещё не сломалась. Я не представляю, каково это оказаться посреди учебного года в новом месте, в новой семье, да еще и в придачу за тысячи километров от дома. Просто силу свою надо раскрыть и позволить выйти наружу. А ты боишься показывать её людям. Боишься, что кто-то может оказаться сильнее. — её губы тронула легкая печальная улыбка. — Я прошла через это.