Чтение онлайн

6 октября 1989 года, пятница.

30 лет это зал, где мы сидим с Нового года, так называемая комната №401 площадью 3х35кв м, был неизменным. Сегодня на наших глазах его перегородили стеной Кирсанов с компанией. Весь этот год наш сектор отделялся от частотников только шкафами. Все их разговоры мы отчётливо слышали, как и они – наши. Самая разговорчивая у них Светлана Борисовна Гоноровская. Весь день она то и дело говорит: «Сашка сказал то-то, у Сашки то-то». И я при этом всегда не мог понять, о ком речь: о муже или о сыне. А спрашивать и влезать в чужой разговор, неудобно. Но, в общем-то, мы иногда переговаривались свободно, не видя друг друга из-за шкафов. Всё! С сегодняшнего дня мы не будем не только видеть, но и слышать их. Глухая стена из алебастровых блоков толщиной 90 мм отделила нас.

В 1630 на семинаре пропагандистов в конфенцзале инженерного корпуса состоялся доклад Загайнова. Он только что вернулся из министерства, где уже много дней ведутся переговоры о финансировании ЦАГИ. Представленный институтом план на 1990г там был раскритикован, так как содержал слишком много фундаментальных исследований. На 4-й квартал финансирование ЦАГИ в экстренном порядке снижается на 25%, а в следующем на 30%. За фундаментальные исследования никто не хочет платить. Так что план на 1990г придётся срочно сокращать.

Фундаментальные исследования должны занимать 35% бюджета.

Экспериментально-базовые – 50%, а поисковые – 10%.

Загайнов намеревается фундаментальные результаты продавать за границу на валюту. С этой целью в ЦАГИ зачастили американские и прочие делегации. Однако эти делегации натыкаются на грязь и захламленность ЦАГИ. Поэтому те места, куда ходят делегации, надо срочно привести в порядок. Много лет назад ЦАГИ назначили головной организацией отрасли. Но это осталось на бумаге, так как расходы в авиационной промышленности распределяются следующим образом: 70% бюджета - на бортовое оборудование (электронные системы управления), 20 % - на двигатели, и только 10% - на планер. А поскольку ЦАГИ занимается только аэродинамикой и прочностью планера, то получается, что он контролирует только 10% расходов отрасли. А надо 100%. «Будем экономить на кадровой политике, - говорит Загайнов, - ЦАГИ до сих пор был богадельней. Принимаем, кого попало. Теперь будем принимать только выпускников по путёвкам. За полгода ушли на пенсию 140 человек, и ещё 160 в сентябре за обещанную награду в 5 окладов. Теперь вместо выбывших не будем принимать новых, а будем ликвидировать должность».

7, 8 октября 1989 года, суббота, воскресенье.

Выходные дни прошли бестолково. В субботу с 19 до 22 час смотрели 3-часовой фильм «Доктор Живаго». Из приглашённых пришли только Аня (без Геры) и В. М. Гринберг. Причём, последний пришёл благодаря большому интересу. Он роман не читал, но хорошо знаком с племянником доктора Живаго, сыном того самого сводного брата Живаго – генерала Ефграфа. Фильм «Доктор Живаго» мы видели 4 года назад, но тогда он ещё был запрещён, и мы это делали в страшной тайне, а в журнале регистрировали его просто «фильм». Теперь я смотрю его с пристрастием, сравнивая с прочитанной в прошлом году книгой. Конечно, в романе описано гораздо больше того, что показано в фильме. Борис Пастернак пишет кратко, но содержательно, ёмко. Недаром он ещё и поэт – каждое слово на вес золота.

Я с Ваней пытался отремонтировать мойку на кухне. Дело в том, что труба с горячей водой от газовой колонки, засорилась. И вообще эта мойка сделана из ДСП (древесностружечная плита), и за 13 лет ДСП превратилось в труху. Заменил пока фанерой. Отсутствие подходящих материалов в продаже приводит в отчаяние. Пора бы эту мойку выбросить целиком на свалку, но теперь не 1977-й год, и всё стало дефицитом. Колено засорившейся трубы мы с Ваней не смогли даже отвинтить. У Вани силы много, и он отломил хобот смесителя. Хорошо, что у этого хобота носик был похож на корень, –и я догадался вставить его другим концом.

В бассейне «Нептун» чувствуется наступления сезона. Теперь стали строго следить, чтобы никто не занимал бассейн больше 45 минут, так что удалось проплыть только 1300 м , - 3 мин 20 сек каждый круг.

9 октября 1989 года, понедельник.

Сегодня с утра в нашей комнате устанавливают дверь. Теперь здесь постоянно трудятся Кирсанов Толя и Булгаков Федя. Грохот молотков при забивании больших гвоздей в доски так действует на мои нервы, что я с обеда решил сбежать и поехать в Москву. Повод очень важный. Когда в пятницу я был на лекции пропагандистов, то со мной рядом сидел Рудик Севастьянов, и он рассказал, что в магазине «Орбита» продаются замечательные осциллографы С1-94, цена 220 руб. Я мог бы съездить туда в субботу, но это был праздник – День Советской Конституции, и магазины не работали.

Кстати, я утром после шахматного блица хотел рассказать нашей компании содержание лекции «Новое в развитии капитализма», но все закричали (особенно Поповский), что о загнивающем капитализме нам всё известно. «Лучше расскажи, о чём говорил Загайнов!» Тогда я им рассказал о Загайнове, и все слушали с большим вниманием.

1230 – первая электричка после технического перерыва. Выхино –

1301. Метро Баррикадная – 1330. Смоленская площадь – 1345. И, наконец, в магазине – в 1346. Вижу и С1-94, цена 220р, и ещё одна новинка: телетест ТТ-01 «Ласпи», тоже 220р. Пытаюсь купить, но передо мной покупатель делал то же самое, а в 1400 магазин закрыли на перерыв. Пришлось ждать до 1500, но я вышел на берег Мосвы-реки, сел на траву и читал книгу «Плата за молчание». За 10 мин до открытия я догадался занять очередь, и был первым из семи человек, которые тоже хотели купить С1-94. Короче говоря, в 1705 я уже был дома с двумя приборами: С1-94 и ТТ-01.

А в это время подошёл Приходько, который, наконец, достал мне обещанный кварц ВМ2 (10 руб на чёрном рынке).

Итак, три радости в один день. Даже не три, а четыре! 25-летний юбилей регистрации брака с Ириной. Она просила устроить торжество, но я её уговариваю молчать и никому ничего не говорить. Детям это не интересно – у Лили сейчас своих забот хватает с женихом.

Весь вечер я провёл в подвале со своими новыми приборами. Осциллограф - чудо! Впервые я вижу на экране крупно поднесущую цвета 4.433 мгц. Впервые в домашних условиях подаю на телевизор всевозможные испытательные таблицы. Прибор ТТ-01 оказался на уровне мировых стандартов. Вот когда пригодилась надбавка к зарплате! Действительно, в этом году деньги бешеные! В году 365 дней, из них рабочих дней 214, - так получается, если вычесть выходные, праздники и мой отпуск. Получилось 45р в день.

11 октября 1989 года, среда.

Вот уж действительно настоящая осень! Холодный дождь. Утром шли на работу по лужам. Мой плащ промок от дождя. Эдуард пришёл в босоножках, - сейчас сушит свои носки на батарее. В полдень такая темнота на улице, что приходится включать лампочки.

Венедиктов организовал получение обоев (у них ведь тоже поставили стенку), и теперь нам предстоит наклеивать обои. Заклеим только одну стенку. Обои заказали под цвет старых, чтобы новая стена не отличалась от старых. Я совсем забыл, как разводить клей для обоев, так как последний раз клеил обои в апреле 1977г, когда въезжал в эту квартиру. Я тогда весь ремонт сделал за 40 дней. Тогда в изобилии были в продаже любые строительные материалы. Например, пол я покрыл первосортной 10-милиметровой фанерой по 9руб лист 150х165. У меня с тех пор остались записи в журнале, как делать ремонт.

В Верховном Совете спорят часами из-за торгово-закупочных кооперативов – тягостное впечатление. Пока это шло по ТВ, я за это время наладил ПАЛ на «Славутиче» (помог тот кварц МВ2).

12 октября 1989 года, четверг.

С утра НЭН и РАА ушли на Лабтам, и оттуда больше не возвращались, а я с Мосуновым занялся ремонтом. Всё-таки простой ремонт или строительство – это очень много возни!

Сначала я закрасил швеллера на краях возведённой стены. Краску я взял у частотников, - они деловые люди, и у них всё есть. Они с воодушевлением взялись за дело и решили привести новую стену к жилому виду. Мне оставалось только наблюдать за ними и делать всё так же. Они очистили стену от песка и остатков цемента, чтобы лучше приклеивались обои. И я тоже. Потом я по совету Венедиктовой привёл в порядок мой угол, который за много лет из-за дырявой крыши над нами весь был облезлый и гнилой. Я всё это остроумно закрыл картой мира, а также метровой фотографией вселенной (красивая галактика вроде туманности Андромеды).

Пока я белил потолок в своём углу, вернулся Валера с Лабтама и стал мыть новую стену. А частотники уже не только наклеили газеты на стену, но и обои. Причём, когда я к ним зашёл, то увидел, что они клеят обои от двери к окну. Я удивился, как же они этого не знают, что обои надо клеить, наоборот, от окна к двери, но Гоноровская раскричалась, что я им не указчик. Так и наклеили, – швы видны.

Я весь вечер разбирался, почему сбивается синхронизация строк в только что налаженном декодере ПАЛ, который даёт теперь отличный цвет. Декодер не при чём – виновато согласующее устройство, я о таких вещах уже писал, не буду повторяться. Теперь с новым осциллографом вместо старого лампового дело пошло лучше.