Чтение онлайн

4 сентября 1989 года, понедельник.

Вышел из отпуска Вячеслав Владимирович Лыщинский. Он сразу подошёл ко мне с вопросом по поводу странной формы флаттера, полученной им в трубе на модели. Дело в том, что соответствующий натурный самолёт статически неустойчив, а устойчивость обеспечивается только САУ (система автоматического управления). На модели с плавающей подвеской пришлось нос догрузить во избежание неустойчивости (фокус должен быть позади центра тяжести) – ведь на модели-то нет САУ. Однако из-за этого у них появился флаттер «подвеска – первый тон» (по нашему: тангаж – изгиб). Это очень странно, т. к. обычно частота первого тона растёт, пока не достигнет частоты второго тона (кручения, например), и тогда должен возникнуть изгибно-крутильный флаттер. А тут падает со скоростью. Слава также сказал мне, что пока я был в отпуске, мои орлы Эдуард и Алексеич рассчитали для него это дело, разве они не передали мне? Нет, я ничего не знаю. Но я этому результату не удивляюсь, и вообще его можно получить упрощенным расчётом с двумя степенями свободы. А когда из больницы позвонил Рыбаков, я его расспросил об этом, а он ответил, что всё у Эдуарда.

5 сентября 1989 года, вторник.

Вчера вечером закончил сборку нового модуля для ТВ «Славутич», но в этом ТВ что-то модернизировано, и развёртка без телесигнала не получается, и вместо поля идёт просто беспорядочное полыхание. Вот и мой декодер не даёт устойчивой развёртки. Придётся подумать.

Сегодня была эпопея с распределением премии. Карклэ в затруднении, т. к. денег на премию дали совсем мало: квартальщикам, т. е. тем, кто получает премию раз в квартал (вид оплаты 01), дали 23%, а трубачам и частотникам, которые привыкли получать ежемесячную премию 40-50%, дали всего 35% (вид оплаты 04 и 06). Причём, переводить из 01 в 04 и 06 запрещается. По 01 дали кредит (23% - это за счёт кредита), по 04 и 06 кредита не полагается, так как в отличие от тематических работ хоздоговорные работы не гарантированы ничем. В других отделах получили от 90% до 112%! В чём же дело? Оказалось, что наш отдел хоть и выполнил много работ во 2-м квартале, но деньги не пришли. Так, например, акт Комарова подписан был вместо пятницы 30 июня, в понедельник 3 июля, … - и всё! Теперь эта сумма уйдёт в премию за 3-й квартал, т. е. получить её удастся только в ноябре. А с 1 октября начнёт действовать закон Абалкина об ограничении выплат!

Что же делать? Лыщинский и Комаров очень обеспокоены тем, что хорошо поработавшие сотрудники не получат заслуженной премии. Решили так: взять взаймы в отделе Поповского или Венедиктова, – ведь у них денег слишком много, а в 3-м квартале будет нехватать. Пошли к Поповскому и Довбищуку, но те уже отдали свои излишки в сектор Фомина. Пошли к Венедиктову, - тот дал взаймы 500 рублей. Успокоились, – все довольны. Только я в великом недоумении: из-за того, что я долго прогулял в отпуске, мне не на что начислять премию, да ещё те надбавки, – отпускникам они тоже не полагаются. Так что Толик мне только посочувствовал.

6 сентября 1989 года, среда.

Сопов продолжает вывешивать на стенде в коридоре интересные статьи из всех газет. Я обратил внимание на статью д.т.н. А. Денисова «Пропасть в два прыжка не преодолеть!» в Известиях от 27 августа. Я весной прошлого года переживал по поводу теории перестройки, которой официально не было. Я тогда ещё писал, что план и рынок несовместимы, как материя и антиматерия – произойдёт взрыв! Сейчас мы это повсюду наблюдаем, например, овощи с подмосковных полей гниют в овощехранилищах, потому что они магазину… не нужны! Денисов пишет, что понемногу смешивать план и рынок нельзя. Он прав! Он предлагает переходить на рынок полностью, но не по всей стране, а сначала в небольших зонах, постепенно расширяя эти зоны. Материю и антиматерию смешивать нельзя!

7 сентября 1989 года, четверг.

Вчера Бурцев приезжал (среда – приёмный день) консультироваться по поводу программы КУС (Косой Управляемый Стабилизатор).

Эту программу я делал в ноябре 1987г (как отмечено в рабочей тетради №8). Всё описано в тетради, а отчёта нет. А та программа и расчёт были сделаны по просьбе Белянина, и всё было отдано из рук в руки, и ведь тогда ещё не было хозрасчёта, и всевозможные теоретические исследования делались «за так» (когда-нибудь мы будем это вспоминать, как золотой век коммунизма). Раз отчёта нет, то все сведения о программе КУС можно узнать только из моей тетради №8. Летом С. Петров уже приезжал, и всё срисовал из этой тетради, но, делая расчёты своего изделия, они всё-таки перепутали оси координат (у меня ось у направлена вверх, а они обозначили через у мою ось х). Запутались они также и в формах колебаний: поворот, кручение и изгиб, - у них всё по-другому. За полтора часа я им всё объяснил.

Принесли расчётные листки на зарплату за август. Я не знаю, кто там командовал: Карклэ или Соболев, но нам всем назначили огромные надбавки: Рыбакову и Набиуллину – по 117%, Мосунову – 110%, мне – меньше (84%), но тоже много. Похоже, что в ЦАГИ решили растратить фонд зарплаты до 1 октября, когда начнёт действовать закон Абалкина о прогрессивном налоге на излишки в оплате. Сейчас в прессе много критикуют этот закон, ущемляющий хозрасчёт.

8 сентября 1989 года, пятница.

Я должен вернуться к среде, когда состоялось заседание кинокружка нашей маленькой якутской компании. Собрались на квартире у Риммы Леонтьевны, чтобы посмотреть слайдфильм Олега Катина о нашем путешествии. Очень многие кадры эффектны и смотрятся не хуже, чем у Нессонова. А один кадр привёл меня в отчаяние: это Чёртов мост в Ленских столбах. Среди моих снимков тоже есть такой кадр, но тёмный. Я его спрашиваю, откуда он взял солнечное освещение? Ведь всё было в тени! А он ответил, что кроме вечернего похода туда (со мной), он ещё и лазал в эту пещеру днём.

Всего было 14 человек. Перед началом Римма объявила, что будет сюрприз. И я стал гадать: -Пирожное!
– Нет! – Торт?
– Нет!

А, оказалось, приехал из Москвы Гена-босой, только он на этот раз он был в обуви и в штанах. Гена вступил с Владиком в дискуссию по поводу моих стереоснимков, которые я принёс с собой по просьбе Риммы (3 ящика: Якутию, Церкви и Новосибирск, - плюс 4 прибора). На другой день Римма мне звонит и просит принести церкви ещё раз, так как они понравились её дочери Тане (якобы, я тоже понравился). Я с этой Таней был знаком, когда были организованы экскурсии по Баженовским местам в Москве. Таня – архитектор, когда-то была замужем за моим коллегой Мишей Зиченковым. Там была ещё Наташа Орлова. Я ответил, что пусть приходят. Носить ящики тяжело.

9 сентября 1989 года, суббота. Весь день – сплошная электроника!

10 сентября 1989 года, воскресенье.

Второе воскресенье я езжу в бассейн «Нептун». Перед началом видел около входа партийную делегацию во главе с членом Политбюро КПСС Львом Николаевичем Зайковым. По-видимому, они объезжали объекты по всей Москве ввиду предстоящего праздника дня Москвы. В бассейне среди прочих знакомых увидел Бориса Борисовича Мартынова (когда-то он возил меня за компанию на Селигер). Они с Региной посещают бассейн регулярно с 1982г. Он довольно активно плавает, а что касается меня, то я проплыл 15 кругов («круг» – это туда и обратно), что означает 1500 м за 45 мин. Глядя на то, как я плаваю, Б.Б. высказал мнение, что я, наверное, вырос на воде. Надо будет пригласить Б.Б. ко мне домой, – может он посоветует Ирине не возражать против моих поездок в «Нептун», когда под боком есть Раменский бассейн.

1800– кинофильм «Уолл-Стрит» Оливера Стоуна в кинотеатре «Звёздный», в главной роли Майкл Дуглас. Со мной ходили Ира, Ваня.

11 сентября 1989 года, понедельник.

Вышел из отпуска Сергей Шалаев. Он ездил с женой Светой и сыном Ромой в Чехословакию на своём автомобиле «Жигули», - по приглашению чешских друзей. Им обменяли 750 рублей. Стоянка в кемпинге стоит 10 руб в сутки (площадка 6х6 м). Условия отличные: бассейн, душ, туалет, столовая и т.п. Вернувшись из этого путешествия, он ходит подавленный, и ещё целый месяц будет заново привыкать к нашим условиям. «Тяжело!» – посетовал он.

После недельного отсутствия вернулся Фаянцев. Как я и догадывался, он был на сборе клюквы. Ездил с приятелем в Калининскую область по маршруту Дубна-Горицы, а дальше пешком 15 км на юг к Васильевскому Моху, не доходя до озера Великое. Истратили бензина на 16 руб, собрали по два ведра клюквы. Автомобиль оставляли в лесу, а по болоту шли пешком 3 часа туда и столько же обратно. На болоте заночевать невозможно, поэтому каждую ночь приходилось возвращаться к автомобилю. Сушили одежду на костре и играли в шахматы. Ну и молодцы!