Чтение онлайн

30 сентября 1997 года, вторник.

Целый месяц я занимаюсь расчётным исследованием летающей державки для Боинга. Я даже обещал Амирьянцу написать в сентябре отчёт об этом, но результатов так много и они такие сложные, что это описывать бесполезно, т.к. необходимо их объяснять и обсуждать в кругу специалистов. Но пока таких специалистов всего один человек: это Серёжа Парышев. Сейчас, когда всё уже кончено, я понял, почему Серёжа ещё в прошлом году сразу после эксперимента в трубе Т-128 настаивал на исследовании отдельно нижнего крыла.

Дело в том, что верхнее крыло весит 28 кг, а нижнее всего лишь 1 кг. Такое преобладание ведущего звена в весе – это принцип, который я заложил в проект ещё в 1994г. Это дало возможность избавиться от взаимного влияния одного звена на другое, потому что у нижнего звена не хватит энергии, чтобы раскачать тяжёлое верхнее звено.

Сейчас, когда я заново провёл все расчёты, заменив все теоретические жёсткости экспериментальными, полученными Мулловым и Ефименко весной 1996г, всё наконец встало на свои места: совпали все частоты восьми тонов колебаний, полученных Парышевым в частотных испытаниях. Подтвердились все флаттерные случаи в марте 1996г (их было три). Наконец, объяснилось, почему в июне 1996г на исправленной машине возникал флаттер на частоте 71 гц (в расчёте 75) при скоростном напоре q>6000, а также флаттер на частотах 11, 14 и 27 при некоторых конфигурациях (к счастью не расчётных): это оказался всего лишь затяжной безопасный флаттер с плывущей частотой от 12 до 24 гц при росте скоростного напора с 2000 до 7000.

4 ноября 1997 года, вторник.

Наконец Амирьянц подписал контракт с фирмой Боинг. Условия контракта оказались намного труднее, чем предполагалось при обсуждении с Краудером весной в Москве. По контракту ЦАГИ должен спроектировать, изготовить и отправить готовую двухзвенную летающую державку в США 15 июня 1998г. Этот срок трудно одолеть, но его назначил заведующий протокольным отделом А. Ионов в отсутствии Амирьянца, когда тот в это время на неделю уезжал в Корею по просьбе Крапивки.

Крапивко – это отдельный разговор. Корейцы заинтересовались Крапивкиной программой расчёта шимми колёс самолёта. Для заключения контракта Крапивко должен был ехать в Корею, но…! С ним повторилась та же история, как и со мной 4 года назад: бюрократы не пустили его за рубеж. Так он и не был ни разу в жизни за границей. И пришлось ему искать добровольца, который бы поехал вместо него. На это согласился Амирьянц, который, кстати, мечтал побывать в Южной Корее. За одну неделю Крапивко объяснил ему, что такое шимми, и он выполнил миссию.

Сегодня в 11 час Амирьянц собрал совещание, позвав на него основных исполнителей контракта: Казбека, Парышева, Мамедова и меня. Он поставил всем задачи и назначил сроки. Я с Парышевым к 20 ноября должен написать обобщающий отчёт об исследовании летающих державок, выполненных в ЦАГИ в 1994 и 1996г. Я уже жаловался, что такой отчёт написать невозможно, но с чем тогда ехать на фирму Боинг? С пустыми руками? По контракту уже через месяц мы вдвоём с Амирьянцем должны ехать в Сиэтл. И вот я всё думаю, что же написать? Перечислять и описывать всё, что было сделано, бесполезно. Этого всего я даже и сам не могу запомнить или хотя бы уложить в своей голове. Стоп! Кажется, в голове постепенно уложилось! Так что буду писать.

28 ноября 1997 года, пятница.

Я закончил отчёт. Теперь Парышев должен перевести его на английский язык, но он настолько занят испытаниями сразу в трёх трубах: Т-106, Т-103 и Т-128, - что ему сейчас не до этого.

Казбек придумал удачную конструкцию верхнего привода: вал мотора и расположенный на нём с перекосом 10о вал летающей державки, - это будет единая цельная деталь, так что теперь косая ось будет опираться на два подшипника с обеих сторон, а не с одной, как было неудачно сделано в марте 1996г.

Семейная хроника. Ирина выиграла процесс, но ей досталась только 1/10 часть дачи, да и въехать туда невозможно, т.к. ответчик затеял встречный суд. Гера сделал своими руками с помощью своего друга замечательный гараж. Его жена Аня окончила курсы менеджеров, и первое время будет получать 300$, а через три месяца - 700$ в месяц.

25 декабря 1997 года, четверг.

Пора подводить итоги уходящего года. Самое важное: этот год был легче прошлого. И действительно, прошлый год был самым трудным в моей жизни. Изнурительный контракт с фирмой Боинг, включая две продувки в трубе Т-128. Несколько кинофильмов вдвоём с новоиспечённым другом В.М. Фоминым. Сбор обвального урожая яблок и облепихи (18 ведер облепихи, а варенье и компот того года мы едим до сих пор). Установка спутникового ТВ: три спутника. Установка настоящего Dolby Surround и Super-VHS. Поездка в Корею.

Этот год был легче. Из прежних дел всё повторилось, но в меньшем объёме. Снова был новый контракт с Боингом, но пока лишь идёт разработка проекта. Мой отчёт был переведён Парышевым и красиво напечатан на лазерном принтере.

Снова дули в Т-128, но я там помогал обслуживать видео съёмкой Китайский контракт Парышева. Каждый вечер после продувок (3 пуска по цене 4000$ за каждый пуск, - Ого-го!) Парышев с Карклэ и Брянцевым внимательно анализируют результаты, чтобы наметить план на следующий день и, главное, избежать аварии. В первый день 22 декабря у них уже сработал автомат возникновения флаттера, но как выяснилось потом, это было всего лишь возмущение потока с частотой 71 гц от резонанса вентилятора. Индикатор отключили.

Годы идут, и многое повторяется из прошлого. Повторилось наводнение 1992г, однако на этот раз крыша протекала не над нашей комнатой, а над соседней, у частотников. Поскольку у меня огромный опыт, то я из сочувствия им исследовал крышу и нашёл причину: ручеёк во время дождя заворачивал в слуховое окно и разливался по чердаку. Я им рассказал, как надо исправить, но все старые, и пришлось мне самому засучить рукава и устроить из цемента небольшую плотину для ручейка, - теперь он течёт напрямик к краю крыши. То же самое было на другом конце коридора у Назаренки и Агеева, и я им тоже исправил (цемент принёс из дома Агеев). Но всё это было ненадолго, т.к. ещё оставался источник у самого края крыши, и там даже за 10 лет выросла берёза на карнизе дома.

31 декабря 1997 года, среда.

Позавчера я и Амирьянц провели день у Американского посольства в надежде получить визы. Я получил, он – нет. У нас в ЦАГИ есть отдел заграничных паспортов, которым заведует Трусова Раиса Константиновна. Насколько я помню, эта Трусова сидела в отделе кадров всегда. Но вот что мне непонятно: мне уже 65 лет, а она выглядит ничего. Так вот, она, узнав, что мы с Амирьянцем собираемся в Америку, советовала поспешить с получением визы, потому что у Амирьянца кончается загранпаспорт. Мы поспешили, но было уже поздно! У него паспорт (он весь в визах) кончается 3 июня 1998г, а по американским законам должен быть запас больше шести месяцев. Никакие уговоры не помогли: у них строго. Утром я сдал документы, а поскольку получать надо в конце дня, то я решил сходить в кинотеатр. Рядом на Арбатском проспекте (бывший Калининский) кинотеатр (бывший Октябрь). Этот кинотеатр погиб в результате перестройки, как большинство кинотеатров в России. Но там остался стереоскопический зал. Я купил билет за 15000 руб на американский фильм «Сокровище четырёх корон». В этом зале я бывал не раз 30 лет назад, там 600 мест, и он всегда был полон. Но!… теперь там кроме меня сидело всего двое: старушка с внуком. Три зрителя вместо 600!

Амирьянц, попав в беду, мечется между директором и отделом кадров, но получить новый загранпаспорт быстро невозможно.

4 февраля 1998 года, среда.

Постепенно редеют ряды сотрудников. Раньше в нашем отделе было 50 человек, сейчас – около 20. Наш основной менеджер Костя Стрелков основательно настраивает всё отделение перейти с самолётной тематики на мосты: там тоже есть опасные колебания и даже флаттер. По крайней мере, для многих появилась возможность дополнительно заработать, иначе на оклад не проживёшь.