Дневник (не)любимои? женщины
Шрифт:
А сидящий около меня мужчина – единственный человек, которому я могу доверить Катю. И поэтому именно у него сейчас в кармане лежат два билета и паспорта на их имена. Я не знаю, в каком направлении эти билеты. Так будет лучше. Чтобы не сорваться, не бросить все и не уехать к ней.
Только бы спасти Катю. Только бы спасти.
Мы не ждем оговоренного с домработницей часа. Благодаря Олегу, мы знаем, где расположен тот самый домик у озера. Ведь именно оттуда поступал запилингованный звонок.
Полиции доверять я тоже не могу. Иногда они так кустарно проводят свои операции, что неизвестно, к каким последствиям это может привести.
Конечно, я обращусь к сотрудникам правоохранительных органов – не хочу устраивать самосуд – но лишь тогда, когда буду знать, что Катя в безопасности.
Стас вглядывается в навигатор.
– Все. Сейчас через сто метров будет спуск направо. Поверни туда. И потом, через десять метров, остановись. Дальше пешком. А то услышат.
– Созвонись с Олегом. Узнай он на месте?
Олег должен будет отвезти их в аэропорт.
ИХ. При этом слове я начинаю скрежетать зубами. ИХ. ИХ. Такого слова просто не должно существовать. Но оно, ставящее Катю и Стаса в один ряд, есть. Оно пробирается мне под кожу ядовитой змеей, кусая и разъедая мою душу.
Я очень надеюсь, что там, где бы то ни было, Катя не потянется к Стасу. И он останется для нее просто другом. Только я слишком хорошо знаю своего смазливого и решительного друга. Он не уступит.
К тому же я обещал Стасу, что если еще хоть раз обижу Катю, то отступлю сам...
Мы пробираемся сквозь высокие деревья осторожно, боясь хоть чем-то выдать себя.
Я поэтому и не стал брать много народу – в таком случае шансов на то, чтобы остаться незамеченными, намного меньше.
Сейчас на нашей стороне внезапность. Они ждут нас завтра и не здесь. К тому же, лежащие в наших руках пистолеты тоже прибавляют шанс на удачный исход дела.
Приближаясь к дому, мы все отчетливее слышим спорящие голоса. И один из них точно принадлежит Алексею. Он здесь? Значит, Алексей солгал? Он также причастен к похищению моей жены?
Хорошо, что дом невысокий. Мы легко можем разглядеть то, что происходит в комнате.
Четыре человека сидят на кухне. Домработница, Алексей, Марина и еще один мужик.
Я всматриваюсь в незнакомца. Знаю, это он. Тот самый урод, который хотел мою жену...
– Дим, смотри. – своим шепотом отвлекает меня Стас – Дверь из кухни выходит на веранду. Пройдем через нее.
Я, еще раз кидая взгляд на мужчину, направляюсь в обход дома.
Мы идем тихо, стараясь не задевать валяющийся повсюду хлам.
Голоса затихают, и мы со Стасом переглядываемся.
Неужели, что-то заподозрили? Значит, времени у нас нет.
С тяжело бьющимся сердцем, я резко открываю дверь и забегаю в комнату.
Все, находящиеся в ней, вскидывают голову, и Марина даже кричит от неожиданности.
– Только троньтесь с места – тихо предупреждаю я их, направляя пистолет на Татьяну Анатольевну – и я буду стрелять.
Следом за мной заходит Стас. Он целится в придурка, имени которого я не знаю.
О, – Татьяна Анатольевна вздрагивает, пытаясь скрыть страх, но потом берет себя в руки – Да ты со свитой. Что же ты не примчался один, как рыцарь из сказки? Спасать свою принцессу.
– Так драконов – я кидаю быстрый взгляд на каждого из похитителей – слишком много. – и тут же добавляю – Где Катя?
– Её здесь нет – врет самая старшая женщина.
– Неужели ты думаешь, что я не проверю здесь каждую комнату? Стас – обращаюсь к другу – проверь. И... возьми с собой этого бугая.
Уж очень у меня руки чешутся. Не хочу оставаться с ним в одной комнате. Да тем более, если у меня пистолет в руках.
Они уходят, а я быстро отправляю заготовленный ранее текст в полицию.
Я чувствую, что Катя где-то здесь. Рядом. В этом доме. Живая. Мне кажется, я ощущаю её дыхание. Биение сердца.
Я смотрю на Алексея.
– Ты ведь с ними заодно? – спрашиваю его – Да? Тогда зачем был нужен весь этот спектакль?
– Я не собираюсь тебе ничего доказывать – пожимает плечами тот.
– Он не виновен – тут же кричит Татьяна – Это все я. Я одна.
– За что? – тут же перевожу взгляд на эту женщину.
В её глазах вспыхивают зловещие огоньки. Такой взгляд бывает лишь у безумцев.
– Что, ждешь, что я начну тебе изливать душу? Как в сериалах или в книгах, где на героя наставляют пушку, а перед этим каются во всех грехах? Да?
Домработница складывает руки на груди.
– Просто хотелось бы знать, что я – вновь обвожу всех взглядом – вам всем сделал.
– Ты родился – усмехается женщина – И этого было достаточно для того, чтобы тебя возненавидеть. А об остальном, можешь спросить своего отца.
– Дима – отвлекает меня молчавшая до этого Марина – Ты не можешь со мной так поступить. Я не могу сесть в тюрьму. Ты представь, что там со мной сделают.
Я хочу ей ответить, но тут дверь открывается и на пороге показывается сначала Катя, чуть поодаль идет её бывший тюремщик. И замыкает шествие Стас.
Я боковым зрением вижу, что Катин взгляд устремлен на меня. Но не спешу поворачиваться к ней.
Пусть лучше считает меня подонкам, чем потом будет страдать вдали от меня. Не хочу, чтобы она мучилась. Пусть оставит эту привилегию мне.
Я вижу, как жена, аккуратно обходя всех, кто находится в этой комнате, идет ко мне.
– Каать – слышу я тихий зов Стаса.
Бл...ь. Она идет ко мне.
Сердце предательски ухает так, что, кажется, даже пистолет в моих руках начинает дрожат.
Она. Идет. Ко мне!
Я понимаю, что если сейчас Катя приблизится, я её не отпущу. Никогда. Никуда. Даже если она будет сопротивляться. Я просто не смогу.
Необходимо срочно принимать решение. Что важнее. Мое счастье? Или её? Мои желания? Или её?
– Стас – снова крепко сжимая пистолет, рычу я. – Забирай её и... уезжайте. Живо.
– Дим – Катя останавливается недалеко от меня.