Чтение онлайн

Взор грустных глаз.

Смущённый, грязный вид.

Шрам на руке, на прежде нежной коже...

Он - апельсин, что яблоне привит:

Прижиться здесь, в детдоме, он не сможет...

Кто виноват? Отец? Ребенок? Бог?

Мальчишка смотрит ввысь без укоризны,

Но шрам, что на ладонь - и душу!
– лег,

Перечеркнул узоры линий жизни...

Ночь бедняка

Устать. Как в смерть, как в землю вечную,

Упасть в помятую постель,

Боль ощущая бесконечную,

Тоску, тяжелый, горький хмель.

И слушать, как среди молчания

Жужжит комар ночь напролёт,

Посередине мироздания

Он зуммер свой тоскливый шлёт.

И вдруг очнуться - пусть не полностью.

Как заключенный, в тишине

Вперед три шага сделать полночью,

Пять--в сторону и три--к стене.

Вперед. Назад. Душа измотана.

Чужие повторять стихи.

И улыбнуться. Вечность--вот она!

Каморка. Затхлость. Пауки...

А утром, не проснувшись полностью,

Забыв, что значит благодать,

Глаза продрав, с больною совестью

Вновь за чекушкой побежать...

Бродяга

Он снова под моим окном идёт -

Бродяга, что прижился на помойке

Через квартал. Походкою нестойкой

Он переходит улицу, и вот -

В его руках магический кристалл

Пустой бутылки, где играет солнце,

Не водка, а лучи, и то - на донце...

Он ростом и душой не так-то мал,

Раз в голове поместится полсвета,

Раз с мусорки виднее жизни суть,

Раз от его помятой сигареты

Светлее во Вселенной - хоть чуть-чуть!

И он ступает грязными ногами,

Дрожит, услышав ветра долгий вой,

Почёсывая грубыми руками

Потрёпанный свой нимб над головой...

Бомж

Дыша невыносимым перегаром,

Он на помойке роется в поту,

Чтоб отыскать средь битой стеклотары

Разбитую прекрасную мечту.

Казалось, жизнь ещё не начиналась,

И много было в сердце свежих сил...

Но, потеряв раскаянье и жалость,

Он сердце, как котенка, утопил.

Как лампочка, душа перегорела--

Таков был чувств безудержных накал!

И раскрошилась мысль кусками мела--

Он ими в детстве небо рисовал.

Пропахли мысли городскою гарью...

Обычный бомж, обиженный судьбой,

"Имеет право" быть "дрожащей тварью",

Но не имеет права быть собой.

А жизнь проходит глухо, безрассудно,

И для него в земном теченье дней

Быть и не быть одновременно-- трудно...

Но выбрать "быть" во много раз трудней.

Самоубийца

Восьмой этаж. Встаёт рассвет.

Страх высоты уже не страшен.

Один прыжок - и жизни нет,

И нет любви, и мир не важен.

Как долго этим утром ты,

Вставая, в зеркало смотрела,

И наведеньем красоты

Прощалась с близким к смерти телом.

Никто не крикнет вслед: "Держи!"

И не подскажут очевидцы,

Что слишком ты любила жизнь,

Чтоб на бессмертье согласиться.

Но что же осознала ты

Пред тем, как броситься в оконце,

Когда смотрела с высоты

Туда, где смерть, полёт... и Солнце?

Коррида

Жизнь в городе похожа на корриду.

Я помню, как по улице в час пик,

Перед собой пути почти не видя,

Летел автомобиль, как чёрный бык.

А женский взгляд из-за руля машины,

Казалось, нас о помощи просил.

Так в древности глубокой на чужбину

Европу бык по морю уносил...

Исполненный животной чёрной мощи,

Которой так богат наш сложный век,

Автомобиль вдруг выехал на площадь,

Где от испуга замер человек...

Есть у машины, как у птицы, крылья.

Машина мчалась, как крылатый бык!

Гроза в неё вонзала бандерильи

Летучих молний... Вдруг раздался крик!...

Лежит в крови на городской дороге

Тореро, направляя в небо взгляд,

А там, застыв в волненье и тревоге,

Трибуны потрясённые молчат...

Памяти А.Кутилова

Душа поэта - как сума скитальца,

Покрытая заплатами надежд...

Он выбрал для себя удел страдальца

И не стыдился нищенских одежд.

Как милостыню, он просил улыбку

В ответ на строки, горькие подчас.

Как в нашей жизни всё непрочно, зыбко!

Мы дальше от него, чем он от нас...

В мгновения печали вся планета

Ему казалась мрачною тюрьмой.

Как Диоген двадцатого столетья,

Он свой фонарь сменил на потайной.

В его суме, заплатанной и старой,

С набросками, что созданы в тюрьме,

Был золотой песок Господня дара...

Он высыпался сквозь дыру в суме.

Поэт ушёл. Мы слышим его поступь.

Он на дороге из кромешной тьмы

Оставил золотых песчинок россыпь...

Песчинки эти собираем мы.

Архипелаг Гуляк

По всей стране раскинут

Архипелаг Гуляк.

Над Русскою равниной

Трепещет рваный флаг.

Не для чужого глаза