Чтение онлайн

И жизни с каждым днём в тебе всё меньше,

Но ты все ждешь: ещё... ещё лишь раз...

Ведь этот свет, палящий и жестокий,

Что жжёт тебя, сжигает изнутри,

Диктует строки, буйственные строки,

В которых жизнь всевластная царит...

Мелькают ночи, как слепые пятна,

Сгорают в беге дней твои мечты...

Становится порою непонятно,

Кто мёртв: земные люди- или ты?

Сентиментальный палач

Работу получил я по наследству.

Я не хотел! Я был здесь ни при чём!

Но люди затвердили это с детства:

Сын палача стать должен палачом.

Не изменить ни крови, ни природе.

Я за ступенью прохожу ступень.

Казнимый только раз на плаху всходит,

Палач туда приходит каждый день.

И в миг, когда топор я поднимаю,

Душа, как будто пот, течёт из пор.

– Господь, Господь! Грехи свои я знаю!

Господь, прости! И упадет топор.

Иду домой. Один. Перестрадаю,

Переживу. Ведь я привык страдать.

Ногою пса голодного пинаю.

Пью. Как на плаху, падаю в кровать.

Глаза закрою - и средь мрака ночи

Вдруг вспыхнет совесть, осужденье зла,

И некий свет до крови режет очи,

Смертельно яркий, острый, как игла...

Во мне, как зуб, прорежется сомненье,

Лишая сна, покоя, тишины,

И я схожу по медленным ступеням

К сознанью долгой, тягостной вины.

Молюсь. Вдруг плюну на икону злобно-

И разрыдаюсь. Вниз направлю взор.

А луч луны вдруг озарит упорно

Лежащий под божницею топор...

Но кровь - зовёт. И не изменишь крови.

Но мир жесток, где плач смелей, чем смех,

Где крылья страсти тянут вниз сурово,

А совесть - груз, что поднимает вверх.

Со смертью завтра я сыграю в кости.

Проснусь в слезах, унижен, зол и мал,

Чтоб снова на бревенчатом помосте

Тем злей казнить, чем больше я страдал.

Великий Инквизитор

Костёр зажжён. Дымок щекочет ноздри.

И еретик зовёт, зовёт Христа...

Пусть плачет. Пусть, крича, глотает воздух:

Ему лишь улыбнется Пустота.

Костры горят - горят, горят по свету...

Испания в огне, слезах, крови...

Я морем слёз окольцевал планету -

Все ради Бога, Божией любви.

Сапог испанский, дыба, всесожженья...

Я ради милосердия жесток.

Я, правды раб, я, царь своих мучений,

Среди толпы ничтожеств одинок.

Сгорая - жги! Сжигай себя и прочих,

Чтоб лишь огонь, огонь торжествовал

Над мраком жизни, смерти вечной ночью,

Чтоб пламень озарял небес провал!

Я - только раб огня - и Новой Жизни,

Той, огненной, где смерть и свет - одно...

На всех людей смотрю я с укоризной.

Они не знают: в их сердцах - темно...

Лишь иногда, когда в крови, на дыбе,

В следах от обагренного кнута

Крестьянин плачет, боль пронзает глыбу

Скупого сердца... Дальше - немота.

И дальше - смерть. Ни звука, ни просвета.

Я жив - и мёртв. И плачу я без слёз.

Я благо нес им - Боже, помни это!

Я рядом их распял с Тобой, Христос!

Глаза закрою - и огонь пылает

Под тяжестью моих прикрытых век...

Я в нем сгорю - в аду. Я знаю. Знаю.

Я проклят - я ведь тоже человек.

А ночь пройдет - костры зажгутся снова...

Все люди - словно дети мне, Господь!

Я их крещу огнем и духом Слова...

Я их спасаю, умерщвляя плоть.

От их мучений потеряв дыханье,

От боли, как от крови, во хмелю,

Я их сожгу. Сожгу без состраданья...

И не поймет никто, как их люблю.

Ангел и Жанна Д'Арк. Аутодафе

– - Голос Жанне Д'Арк

Ты спишь перед боем в палатке простой,

Провидица, дева, дитя.

Твой подвиг - велик. Но, поверь, он - не твой!

Ты избрана, может - шутя.

Спустился прозрачный английский туман

На Франции старой поля...

Ты знаешь ли, что тебя ждёт, Орлеан,

Луара, Европа, Земля?

Ты знаешь ли, Жанна, как будет король

Склонять пред тобою главу,

А после - сожжения страшную боль,

А после - сам ад наяву?

Ты запах фиалки сжимаешь в руке

Пред тем, как вложить в ножны меч.

Страну ты спасешь, но в последней тоске

Себя тебе не уберечь.

Ты рвешься в сраженье... Постой. Не спеши.

Ты видишь костёр впереди?

Не страшно ли, Жанна, сожженьем души

Платить за сиянье в груди?

Король коронован. Страна спасена.

Стяг поднят. Конь бел. Меч остёр.

Твой подвиг всем нужен... а ты - не нужна.

Ни людям, ни мне, ни себе - не нужна.

Ты всходишь на строгий костёр...

Я знаю, я знаю, как трудно молить

Того, Кто тобой не любим,

Как страшно, как горько одной восходить

В небесный Иерусалим.

Узнаешь и ты, потеряв благодать,

Забыв про высокий обман,

Как страшно, как горько одной штурмовать

Небесный святой Орлеан...

– - Ответ Жанны Д'Арк

Ты страх мне внушаешь, чтоб злей я могла