Чтение онлайн

Тоже пой.

Век пройдет, пройдет тысячелетье,

Жизнь и смерть.

Так же будут плакать в мире дети,

Мамы -- петь.

Так же будут жертвы приноситься

На крестах.

И в сердцах людей продолжит биться

Тот же страх.

Знаешь, в мире звезд страданье то же.

Мы горим...

О, не дай нам, превратиться, Боже,

В горький дым!

Плачут реки, горы, океаны,

Небосвод...

"Или, или, лима савахфани!"-

Мир поет.

Пой младенцу, пой живую песню

В темноте,

Чтобы, к звездам вознесясь небесным

На кресте,

Вспомнил он твои простые звуки,

Песнь небес,

Вынес все назначенные муки

И воскрес.

* * *

Волхвы не знали, кто ты и откуда,

Когда несли дары тебе, когда

На небосклоне времени, как чудо,

Зажглась твоя бессмертная звезда.

Тебе же предстоит расти душою,

Вбирать в себя всю мудрость прошлых лет,

Чтоб сделать жизнь прозрачною, большою,

Чтоб над людьми мерцал твой звёздный свет.

Живи. Расти. Когда-нибудь, о Сыне,

В саду стерев со лба кровавый пот,

Ты вспомнишь ночь в заснеженной пустыне,

Где ты рождён для бедствий и невзгод.

Да будет так. Свершится воля Божья.

И крест, и вознесенье - впереди.

Звезда, веди волхвов по бездорожью,

Открой им все далекие пути.

И лишь когда над каменной пустыней

Возвысятся кровавые кресты,

Волхвы увидят смерть твою, о Сыне, -

Да будет так, - они поймут, кто Ты.

* * *

Да будет так, как хочет Бог:

Суров скитания итог.

И ты, переступив порог,

Не зажигай огня.

Войди в тот дом, в котором ты

Узнал стремленья и мечты,

Взгляни в себя из пустоты

Законченного дня.

Во тьму, как в зеркало, вглядись:

Ты понял, что такое жизнь,

Замкнулся путь крестин и тризн,

На плечи давит ночь.

И в темноте не угадать,

Куда идти, к кому взывать,

Но тихой песни благодать

Способна всем помочь.

Взгляни на огонёк свечи,

Перестрадай, перемолчи:

Вот так сгорел и ты в печи

Прошедших буйных лет.

Но за границей естества

Твоя душа всегда жива,

И в памяти всплывут слова:

Да будет в мире свет.

* * *

Качнётся полуночный небосвод,

Звезда зажжётся в опустевшей сини,

И незаметно сдвинется вперёд

Суровых дней незримая твердыня.

Младенец улыбнётся в тишине,

В ответ Мария тихо улыбнётся -

И, то ли наяву, а то ль во сне

Поселится в улыбке лучик солнца.

Иосиф, наклоняясь над верстаком,

На миг рубанок старый свой отложит -

Звезда зажжется алым угольком,

На нем согреть еду Иосиф сможет.

Весь этот мир, где злость и суета,

На ночь одну внутри преобразится,

И ни одна неверная черта

Не исказит ликующие лица.

Под Рождество, в ночной пустынный час,

Забудем мы земли несовершенство,

И сохранится в памяти у нас

Мгновенный снимок вечного блаженства.

Лазарь

Мой пробил час. Я выхожу из гроба,

Обвитый погребальной пеленой.

Меня ждёт Жизнь, ждут боль, любовь и злоба--

Все то, чем так богат ваш мир земной.

Я видел всё. Я видел ад подземный,

Все горести и муки всех времен.

По мне звучал средь немоты вселенной

Иных столетий колокольный звон.

Я прожил за три дня тысячелетье,

Со всеми породнился, кто страдал,

Историю Земли, гонимый плетью,

Прошел, как анфиладу темных зал.

Освенцим видел я и Хиросиму,

Распятья, инквизиции костры.

Все, что страдало, в чёрных клочьях дыма

Прошло сквозь сердце -- звёзды и миры...

И каждый, кто страдал, дарил мне силу,

Дар слова, и познанья, и любовь...

Но всё прошло. Я вышел из могилы.

Во мне течёт иных столетий кровь.

Я снова здесь. Я снова в мире старом.

Рука сестры дрожит в моей руке.

Сестра! Вдруг я, терзаем тёмным даром,

Заговорю на чуждом языке?

Как тяжело хранить столетий знанья

И следовать по прежнему пути...

Да, воскресенье--это испытанье,

И нелегко его перенести.

* * *

Это время настанет, - настанет, поверь, -

Постучишься ты в дом, позабытый в скитаньях,

И откроют старинную грубую дверь

Руки матери, старые, в тёплом сиянье.

Ты войдёшь, снимешь жизнь, словно плащ, в тишине,

Снег стряхнешь с неё, белый, как волосы мамы,

Позабудешь о боли, о жизни-войне,

Помня только о ласке, о трепетной самой.

И ладонь, - так тепла, и стара, и мягка, -

Прикоснется к тебе... Ты уснешь, убаюкан,

Съев лишь хлеба ломоть и испив молока, -

Ты уснешь, сжав ладонями мамину руку...

Только ночью ты вдруг зарыдаешь во сне,

Горько, дико рванёшься ты прочь из потемок,-

Дети ведь не смеются в ночной тишине,

Только плачут... А ты - ты почти как ребенок!