Дневник офицера Великой Армии в 1812 году.
Шрифт:
В заключение вице-король решил, что мы завтра отправимся по дороге, идущей от правого берега Днепра в Пологое. Ночь проводим здесь, в окрестностях Володимирова.
Пологое, 24 августа. Местность после Смоленска стала красивее и богаче. Там и сям красивые дома; поля возделаны. Наконец, сегодня утром мы видим, — для нас это совершенно необычайное событие, в окрестностях Прудищ пасущийся на полях скот. Видим деревенских жителей, видим дома, оставшиеся в стороне от движения войск и, следовательно, уцелевшие.
Несколько офицеров и солдат отправлены были к местным жителям, чтобы в мирных выражениях попросить у них пищи на сегодня и несколько голов рогатого скота.
Солдат, попадая в гостеприимные места и видя, что существование его обеспечено, легко забывает усталость, вызванную долгим переходом, тянувшимся без остановок 10 часов. Наконец, мы добрались и до деревни Пологое, стоящей не очень далеко от почтовой дороги.
Заселье, 25 августа. Довольные тем, что хорошо отдохнули ночью, мы весело переправились через Вопнель в том месте, где эта речка примыкает к дороге в Духовщину. Но глубина ее настолько значительна, а берега настолько круты, что артиллерию нельзя было переправить вброд. Канониры должны были много поработать, чтобы перевезти с одного берега на другой орудия и повозки, должны были в этот жаркий летний день побороть много всяких затруднений. В конце концов на это мы убили много времени. Продолжая наш путь, мы опять подошли к болотистым берегам Днепра. Еще миля — и мы видим высокие башни замка у одной деревни, находящейся на расстоянии дня ходьбы от Дорогобужа. Кавалерия Груши, недавно приехавшая сюда по Духовщинской дороге, прохлаждается в лежащем рядом озере. Биваки устроены около замка.
Кавалерийские пикеты, принадлежащие к корпусу Груши, пускаются на разведки вперед и по сторонам; они стараются узнать, приехал ли император в Дорогобуж и свободно ли сообщение с этой местностью. В этой неуверенности вице-король, не решаясь посылать ординарцев в императорскую квартиру, вместо этого приказал им переправиться через Днепр и затем перейти на почтовую дорогу между Смоленском и Дорогобужем.
Михайловка, 26 августа. Сначала было решено, что мы должны пройти путь в Дорогобуж до наступления вечера, но из лагеря императора прибыл его адъютант и от его имени передал принцу Евгению, чтобы тот озаботился приисканием подходящего места в здешних окрестностях для лагерной стоянки. Недостаток воды заставил нас переправиться сюда, в деревню Михайловку.
Около деревни мы образовали длинную цепь: королевская гвардия в центре, Дельзон на левом фланге, Бруссье — на правом; легкая кавалерия впереди, линейная кавалерия в арьергарде.
Гапоновщина, 27 августа. Сегодня утром мы двинулись из Михайловки, прошли болотистой приднепровской долиной по пути к Славкову, где надо переходить реку; вправо от нас холмы, на которых стоят деревни. Подымающийся над крышами дым показывает нам, что они еще не брошены; и, действительно, издали мы видим их мирных обитателей, очень, видимо, удивленных, что никто не хочет нарушать их покоя, разорять их хижины. Отряд гвардии отправился туда, чтобы собрать съестных припасов, и кто принимал в нем участие, те рассказывали нам потом, что они могли достать лишь ничтожное количество провизии, так как в этих печальных местах нет положительно ничего. Зато приняты они были жителями очень приветливо. Последние не разбегались, так как видели, что наши солдаты были крайне сдержанны и очень умеренны. Истоки Днепра недалеко отсюда. Здесь его русло очень узко и совсем неглубоко; только высота его берегов представляла затруднения для перевозки артиллерии. Вице-король все время лично наблюдал за этой операцией.
Мы шли слева от главного отряда; нам приходилось идти по длинным, извилистым, очень неудобным тропинкам; мы проходили деревни, не обозначенные на карте, шли по дорогам, где не было никаких следов; тогда колонны шли и через поля. Вице-король, желая, чтобы мы как можно меньше теряли отсталыми, приказал полковнику Нарбони, командовавшему арьергардом, расставить там и сям группы драгунов для наблюдения за отставшими. Эта разумная мера оказалась очень полезной; она сослужила свою службу и для отрядов, посылавшихся за фуражом. Никто в пути не терялся, не сворачивал на неверную дорогу, и вечером все собрались в Гапоновщину.
Мы стали лагерем вокруг деревни, где видим большой господский дом и красивую каменную церковь. Церковь очень богата внутри; построена она по греческому образцу и украшена образами, напоминающими те, которые привозили с собой греки в XIV в. в Италию, когда основывали там свои школы.
28 августа. Трудности, которые мы преодолели сегодня, отыскивая дороги, были еще значительнее прежних. Переход был один из самых тяжелых. Наконец, мы пришли в Какушкино, деревню, хранившую совсем еще свежие следы недавнего перехода войск. Три дороги открылись здесь перед нами; мы взяли правую дорогу, и она привела нас к господскому дому.
Кавалеристы авангарда встретились с хвостом неприятельской колонны (отряд Багговута); между ней и нашими завязалась стычка. Наши итальянцы давно уже ждали такого счастливого момента и теперь, поддержанные артиллерией, не давая передышки неприятелю, быстро выгнали его из всех позиций. Затем они открыли еще несколько русских колонн, отступавших в направлении к Вязьме.
Вице-король, опасаясь, как бы его авангард не попал в беду, приказал ему остановиться и занять позицию. Бдительность удваивается, и так мы проводим ночь на нашем новом месте.
ГЛАВА IX
В опустошенной стране
Новое, 29 августа. Мы проснулись в тумане, вокруг невозможно было ничего различить. Двигаемся далее, но вице-король то и дело принужден останавливать колонну; по окрестностям разосланы патрули, чтобы отыскать следы императорской колонны; до нас глухо доносились ее выстрелы [8] .
Скоро наступила изнурительная жара. У солдат на уме было только одно: найти источник, чтобы утолить жажду. Царит невыразимый беспорядок: вновь прибывающие пробирались между ног тех, которые пришли первыми; были такие, что бросали свои котелки через головы впереди стоящих, лишь бы получить хоть немного илистой воды; ссорились, доходили и до кулачных расправ. Сам вице-король принужден был утолить жажду этой мутной водой.
8
28 августа Наполеон остановился на ночлег в Семлеве, в двух верстах от Вязьмы. Затем итальянская армия колоннами пустилась через поле в поход с несколькими передовыми полками. По большой дороге шли только артиллерия и повозки. Русские хотели помешать переходу через Вязьму. Эта река протекает через город того же имени, затем делает поворот и возвращается, чтобы перерезать дорогу в четверти версты от города. С другой стороны генерал Коновницын, командуя арьергардом, приказал поджечь находившиеся в городе магазины со съестными припасами, в которых было много провианта. Русские солдаты заставляли жителей уходить, и огонь распространялся повсюду. Так что Мюрат и Даву не столько сражались с неприятелем, сколько тушили пожар.
Наконец, мы подошли к Вязьме. Несчастный город был еще в пламени. После Витебска, кажется, это была наиболее красивая местность. В городе, расположенном по обоим берегам Вязьмы (приток Днепра), было 32 церкви и 1900 домов с населением в 13 000. Но что сталось с его торговлей мукой, мылом и пряниками? Магазины, полные мукой, в огне; да, этот пожар — истинное несчастье для нашей армии.
Мы пересекаем объятый пламенем город и затем занимаем позицию влево от него, где и стоим добрых два часа в ожидании приказаний. Королевская гвардия, расположенная на довольно высоком холме, могла обозревать всю живописную окрестность. Направо от нас разрастался пожар; дальше, впереди нас, слышен был треск сражения авангарда. В этот момент он прогонял врага из деревни Козлове. Затем надвигается новый приток громадных масс кавалерии и пехоты, которые развертывались в полном порядке и становились в линию; беспрерывные разъезды адъютантов; поднятие раненых; повсюду всеобщая деятельность, и в короткие минуты отдыха еда на свежем воздухе или расстановка бараков в надежде провести в них ночь. Ничто не ускользнуло от наших взглядов с нашей обсерватории.
После двух часов ожидания явился, наконец, адъютант с приказанием нам вновь перейти один из рукавов Вязьмы и отправиться в Новое по Сычевской дороге. Но берега этого потока были так болотисты, что мы вязли в грязи и двигались поэтому очень медленно. Сами мы шли на другой берег по небольшому мосту, но для переправы артиллерии пришлось устроить плоты из больших бревен. Но всюду одна и та же неудача! В деревне Новое, над которой возвышался прекрасный господский дом и красивая церковь, все уже было уничтожено и разграблено казаками. Барский дом занял принц. Королевская гвардия и 14-я дивизия, вытянувшись в колонну, расположились биваками, соблюдая по возможности изящную симметрию, по левую сторону дома против Сычевской дороги. Артиллерия была расположена на удобной позиции, вблизи от тех больших дорог, откуда мог прийти неприятель.
Новое, 30 августа. Мы остаемся на наших позициях. Непродолжительный, но сильный дождь освежил немного температуру и уничтожил сильную пыль, которая так надоела во время переходов. В Вязьме нашлись газеты с известиями, что в Петербурге было молебствие по случаю побед, одержанных русскими над нами. Неужели же там до сих пор не знают о разрушении Смоленска и о нашем походе на Москву!
Покров, 31 августа. В момент оставления Нового адъютант императора принес нам инструкции насчет сегодняшнего марша и тех мест, которые должны быть нами заняты. На пути мы встретили две великолепные усадьбы.