Чтение онлайн

При отъезде я сказал командиру и его заместителям о том, что этого техника нужно отстранить от должности, что об этом будет мое ходатайство перед командованием полка. Они было пустились в рассуждения, стали просить не поднимать этот вопрос в полку, но я был непреклонен. Я по другому не мог.

Через два дня ко мне подошел Нам и сказал, что тот техник в нашем полку больше не служит.

Я привел только два примера. А вообще встречи с китайцами и различного рода инциденты происходили довольно часто.

Китайские войска были введены, насколько мне известно, после того, как стали суммироваться слухи о высадке десантов в Северном Вьетнаме. Занимались, в основном, по своей массе восстановительными работами. На дорогах, разрушенных местах работало большое количество китайцев. Жили в отведенных для них населенных пунктах, военных городках, сохранившихся еще со времен французской колонизации. Каждое подразделение имело прикухонное хозяйство. Содержали скот, выращивали овощи. На место работ ездили обычно на грузовых машинах. В кузовах машин солдаты стояли, набитые битком. Ехали с поднятыми верх транспарантами, портретами Мао Цзе Дуна. Оружие всегда при себе. На местах работ вывешены лозунги, флаги, большие и малые портреты Мао, выполненные на бумаге, картоне, фанере. Вьетнамские товарищи старались возить нас по дорогам, где китайцев не было. Но, если требовала обстановка, то приходилось ехать и мимо них. Сколько мы простаивали из-за них на дорогах, переправах! Остановив нашу машину и узнав, что едут «лиенсо», они окружали нас, начинали выкрикивать ругательства, бросали камни, сыпали на крышу землю, песок. Чтобы не могли двигаться, впереди машины ставили «козлы» из оружия, портреты Мао. Попробуй тронь! Приходилось задраивать окна, отворачиваться, ложиться на пол, но ни в коем случае не вступать в пререкания и разговоры. Переговоры вели сопровождающие лица. Их для этого уводили в сторону вагончиков, будок. Как потом рассказывали, начинали звонить по телефону своему командованию, выясняли кто, куда едет, можно ли пропускать. И, продержав несколько часов, пропускали дальше.

Широко известен во Вьетнаме случай с советским геологом Васильевым, который, проезжая мимо китайского подразделения, был подвергнут нечеловеческим унижениям. Его силой ставили на колени перед портретом Мао, заставляли целовать. В конце концов, не добившись желаемого, жестоко избили. Присутствовавшие при этом вьетнамцы ничего не могли сделать, были бессильны против разъяренных солдат. После долгого лечения в госпитале, нашего геолога отправили в Союз. Получил инвалидность.

Помню, однажды мы торопились на стартовую позицию и попытались обогнать медленно двигавшийся грузовик с китайскими солдатами. Мы думали, что они нас не узнают. Но боковой тент автомашины УАЗ был поднят, к сожалению. Увидев нас, грузовик стал преграждать нам путь. Мы — влево, он — вправо, мы — вправо, он — влево.

Двигавшиеся навстречу по узкой дороге автомобили, велосипедисты, пешеходы шарахались в разные стороны, чтобы не быть сшибленными грузовиком, делавшим опасные зигзаги. В надежде на то, что они уедут вперед, мы остановились. Не тут-то было! Они тоже остановились и даже стали слезать с машины с криками, размахиванием оружием. Но дело до серьезного конфликта не дошло: стал собираться народ (как раз въехали в какую-то деревню). При многочисленных свидетелях китайцы не решились на продолжение своей затеи и вынуждены были уехать восвояси.

Таких случаев было немало. Обо всем не расскажешь, но умолчать о событиях, происшедших в Ханое, участником которых был сам лично, не могу. Но прежде о взаимоотношениях Вьетнама, воюющей страны, с СССР и Китаем, государствами, оказывающими всяческую помощь в этой войне. Об отношениях СССР и Китая в тот период мы знаем, что из-за идеологических и других разногласий эти отношения были не просто натянутыми, они были порой откровенно враждебными. Дело, как известно, дошло до вооруженного конфликта на острове Даманском в феврале-марте 1969 года. В этих условиях Президенту Хо Ши Мину приходилось вести очень гибкую политику в отношении СССР и Китая. Один неверный шаг мог привести к искривлению общей линии противостояния агрессору, к ослаблению позиций социализма. Исходя из своих экономических возможностей СССР и Китай оказывали Вьетнаму помощь по различным направлениям. В частности, из Советского Союза для нужд Вьетнама поставлялась зенитно-ракетная техника, самолеты, радиолокационные станции, энергооборудование, топливо и др., а из Китая — зенитно-артиллерийское вооружение, автомашины, стрелковое оружие, продукты питания. В денежном выражении с обеих сторон поступало примерно одинаково. Будь по другому — нарушится баланс, так необходимый в тех условиях для поддержания взаимовыгодных отношений между Вьетнамом и СССР, и Китаем. Военный атташе при посольстве СССР во Вьетнаме генерал Алексей Иванович Лебедев говаривал, что этот баланс временами держится на волоске и временами опасно шатается. Были какие-то невидимые силы, которые искусственно раскачивали этот волосок. Но руководство страны умело держало в руках узду, своевременно реагируя на изменения «путевых» условий и принимая меры для предотвращения раздоров.

Разговоры о размерах помощи со стороны этих двух государств возникли и среди нас, и в разговорах с вьетнамскими товарищами. Донгти Сы, например, до хрипоты спорил о том, чьи эти автоматы? Советские или китайские? На капотах некоторых автомобилей высечены иероглифы с названием завода-изготовителя, на автоматах тоже. Китайские же! Конечно, китайские. Тогда я брал из рук Сы его автомат (он в ночное время стоял на посту по охране нашего лагеря с оружием), быстро разбирал его и тут же быстро собирал.

Спрашиваю:

— Где я мог так обращаться с китайским автоматом? В Китае?

— Не знаю… А где? Наверно здесь уже, во Вьетнаме.

Тогда я зову кого-нибудь из наших ребят и предлагаю проделать такую же разборку-сборку. Любой проделает это, как говорится, с закрытыми глазами без сучка и задоринки. Саня удивлен, даже растерян. Тогда мы общими усилиями объясняем ему что к чему. «Это автомат Калашникова АК», — понимаешь? И т. д. Что Советский Союз передал Китаю лицензию на производство не только автоматов и автомашин, но еще танков, самолетов и множества других товаров гражданского назначения.

— А что высечено на ваших автоматах? — Показываем. Саня теперь верит. Он только до конца не понимает, почему китайцы так себя ведут по отношению к нам…

Еще возникает разговор о самолетах, теперь уже не спорим, просто Сане все хочется знать.

— Вот у нас летают корейские самолеты МИГ-17. Есть советские — МИГ-21. Это как — там МИГ, здесь МИГ?

Да, здесь летают корейские летчики на самолетах МИГ-17. Мы с ними часто встречаемся в гостинице «Занчу». Здоровые ребята, корейские летчики. Спокойные, вежливые. Объясняем Сане что к чему.

Однажды, приехав в столицу по каким-то вопросам, мы стали свидетелями таких событий. Около здания посольства КНР была задержана машина нашего посольства, в котором находился приехавший в составе делегации товарищ из Москвы. С ним в машине был также и сотрудник посольства. Поводом для задержания послужило, якобы, фотографирование здания китайского посольства. Их увели внутрь здания. Прошло много времени, но их не отпускали. Китайское посольство охранялось своими солдатами, в то время как другие посольства — вьетнамской полицией. Проходя часто мимо посольства Китая, мы замечали эту особенность, но не придавали особого значения — война. Кстати, на крыше посольства были установлены зенитные пушки и пулеметы, и в этом тоже ничего особенного. Во время налетов стреляют.

По Ханою прошли слухи, скорее всего пущенные самими китайцами. Якобы готовилось нападение на их посольство, якобы эти двое были разведчиками. Вздор, конечно. Но кому-то так нужно было.

На улицах столицы стали появляться граждане китайской национальности. А их, по словам вьетнамских товарищей, было не менее ста тысяч. Продвигаясь по улицам в сторону «секун лиенсо» — советского посольства, они образовали многотысячную толпу. Возникла угроза нашим людям. Была усилена охрана, подошли дополнительные полицейские наряды. Возле ворот посольства толпа устроила демонстрацию «против готовящегося нападения». Это продолжалось дни и ночи. Толпа то редела, то вновь собиралась.

Со стороны посла также были приняты возможные меры. Установили круглосуточное дежурство работников посольства и военных специалистов, штаб которых, я уже об этом упоминал, находился здесь же. Усилили внутреннюю охрану ворот, ограждений, ограничили движение в городе советских граждан. Мы, прибывшие из периферии, были задержаны до особого распоряжения. Нам было приказано разместиться в гостинице «Занчу» и поддерживать с посольством постоянную телефонную связь.

Через двое суток задержанных отпустили. Естественно, с самого начала никаких доказательств «готовящегося нападения на посольство» не было. Инцидент постепенно утих. Что осталось в душе? Конечно, не только, мягко говоря, недоумение, но и вполне уместное возмущение подобной выходке китайских политиков.