Чтение онлайн

Изначально мы собирались встретиться в центре и добираться до стадиона Гоян на метро, но Хе Рин приехала ко мне на машине, чем заставила изменить все планы. Пришлось так же на машине ехать за её подругой, а Ми Ше я написал, чтобы ждал нас дома.

Подругу Хе Рин, с которой они вместе учились, зовут Тамара, она дочка какого-то бизнесмена, занимающегося продажами всего, что смог купить и покупкой того, что пока ещё не смог. Приехала в Корею она одна, сбежав от родителей, живущих последнее время в эмиратах и слишком навязчиво пытающихся устроить её личную жизнь, заявив, что уже взрослая и способна сама о себе позаботиться. Но существует на их деньги, ни в чём себе не отказывая. И никакого противоречия в сложившейся ситуации не находит. Это мне Хе Рин рассказала по пути. А сама подруга оказалась высоченной светловолосой девчонкой с такими формами, что я предпочитал чаще смотреть в окно, чтобы не пялиться куда не принято.

Корейский Тамара знает ужасно, так что общались мы сегодня целый день на английском и иногда девчонки перекидывались парой-тройкой фраз на французском, думая, что я и Ми Ша его не знаем. На самом деле, они были правы только в отношении меня, а вот мой друг всё прекрасно понимал и даже переводил мне. Поначалу, Тамара интересовалась у Хе Рин, почему я такой скрытный и от кого, вообще, прячусь под маской и тёмными очками, а потом её больше интересовало с чего вдруг он дружит с таким вредным Ми Ша. Да и вообще, говорила Тамара много, прям постоянно, часто не слушая остальных.

Забрав её, приехали к дому, где живёт Ми Ша, встретили его и по пробкам потащились в Гоян. Думаю, если бы мы ехали на метро, получилось бы на час раньше. А так нам её пришлось минуть тридцать кататься вокруг стадиона в поисках свободной парковки. Из-за этого, когда мы прошли на концерт, пришлось пробираться через толпу, толкаться, извиняться и снова толкаться.

Когда мы добрались до сектора, в который у нас были пригласительные билеты, выяснилось, что эта часть стадиона выделена для самых верных фанатов, членов семей выступающих и их самых близких друзей. И, кажется, все там друг друга знали. Что логично, ведь группы сегодня выступали известные и популярные, давно существующие и неоднократно пересекавшиеся на концертах. У Хе Рин, кстати, тоже там нашлись пара знакомых человек, которые её приветствовали, подошли к нам и познакомились.

Сам концерт лично мне невероятно понравился. Очень зажигательно, динамично, ярко. Ми Ша и Хе Рин потом тоже высказывались позитивно, а вот Тамара позже призналась, что к-поп это «не моё», хотя танцевала не меньше нас. И ещё орала припевы, совершенно не попадая не только в ноты, но и в слова. Корейский же она не знает.

После концерта пошли гулять. Не отходя далеко от стадиона и машины там припаркованной, просто прошлись вокруг, перекусили в лапшичной и уже собирались уезжать, когда Тамара и Ми Ша поругались. До того момента они общались ровно, приглядывались друг к другу, а тут вдруг Тамара спросила, где Ми Ша родился, тот ответил, она спросила что-то на своём языке… И с того момента они смотрели друг на друга, как на врагов, не разговаривали и шли по разные стороны от нас. Потом Ми Ша мне сказал, что они из соседних стран, которые всегда были самыми близкими и дружными соседями, а сейчас друг с другом воюют. Как мы со своим сереным соседом.

В итоге, когда Тамара уронила свою куртку с моста и сама свалилась следом, рядом оказался я. Да, она таскала куртку перекинутой через сумочку, так как сегодня было тепло, да и мы с концерта вышли разгорячённые. Вот, проходя по мосту над каким-то оврагом, Тамара махнула как-то неудачно руками, и куртка свалилась. Сначала на асфальт, а потом и вниз в овраг. А хозяйка, в попытках поймать свою одежду, отправилась туда же. А я, как настоящий мужчина, не мог среагировать иначе, кроме как поймать её и вытащить назад, поэтому рванул за ней вниз. И хорошо, что под мостом не оказалась река!

К сожалению, в овраге оказалось не так уж и сухо. Среди высокой жёлтой увядающей травы было полно воды, и мы оба мгновенно оказались в ней. Повезло, что там было не глубоко и опасности утонуть не было. Плохо, что и она, и я были одеты и одежда тут же намокла, стала тяжёлой и очень холодной.

Вытащил нас Ми Ша. Сначала я толкал Тамару снизу, а он тащил сверху, а потом, используя в качестве верёвки мокрую куртку Тамары, из-за которой всё и случилось, вытащил меня, случайно ударив в процессе гипсом по голове. Хе Рин, как только увидела величину проблемы, быстро побежала за машиной и через минуту была уже около дрожащих нас. Наплевав на то, что перекрыла движение, остановилась прямо на мосту и приказала быстро лезть внутрь, а когда я заикнулся про то, что намочим сиденья, обозвала меня нехорошим словом и заставила всё же сесть в машину, после чего развернулась прямо там, игнорируя правила движения, и повезла нас домой.

Сначала Хе Рин собиралась отвезти нас к себе, потом решила, что ближе всего тот дом, где живёт Ми Ша, а у неё там, как выяснилось, тоже есть квартира. Та самая, где она жила, пока работала в нашей компании. Так что, минут за двадцать, объехав пробки по обочине и встречной полосе, мы долетели до цели, оставили машину на подземной парковке и поднялись наверх. Только я и Ми Ша вышли из лифта на шестом этаже, где он живёт, а девушки поехали выше.

Чуть не забыл – по пути Ми Ша попросил остановить около какого-то бара, забежал туда и вернулся с бутылкой русской водки. Сказал, что это самое правильное лекарство, открыл её и дал нам выпить. Тамара сделала несколько глотков, выдохнула, улыбнулась и сказала, что ей гораздо лучше, а вот я не смог себя заставить. В тот момент я думал, что слова про лекарство не более чем шутка и только сегодня утром Ми Ша мне объяснил, что я был неправ. А в тот момент даже запах мне был неприятен, а уж пить такой крепкий напиток, не разбавив, я не рискнул. Думаю, иначе мог бы ещё и испачкать салон машины Хе Рин, а не только намочить. Правда, теперь Ми Ша говорит, что именно из-за этого я и заболел. Ту бутылку, кстати, потом Тамара так и забрала с собой и позже они с Хе Рин её употребили по назначению.

Приведя меня, стучащего зубами, домой, Ми Ша заставил раздеться, удивился количеству синяков и кровоподтёков, выдал полотенце и загнал в ванну. Да, у него не душевая кабинка, как в моей крохотной квартирке, а полноценная ванна, где можно лечь и расслабится. Если когда-нибудь арендую такую же квартиру, обязательно буду отмокать пару раз в неделю в горячей воде. Но у друга в гостях я, разумеется, наглеть не стал, ополоснулся тёплой водой, надел халат, которым он меня снабдил, и вышел, мечтая, как вернусь домой и буду долго-долго стоять под горячими-горячими струями душа.

Ми Ша поделился со мной сухой одеждой, но домой он меня не отпустил. Оставил ночевать на том диване, где я спал уже однажды. Я, кстати, при этом очень жалел, что был вечер субботы и утром не придётся идти на работу, до которой тут всего полчаса. А ещё я надеялся, что Хе Рин с подругой заглянут к нам в гости. Но, как выяснилось, им было не до нас, и мы весь вечер смотрели телевизор и обсуждали всякие разности. Я, например, объяснил Ми Ше чем чеболи отличаются от просто богатых бизнесменов, приводя в пример семью Мин, которая владела только предприятиями одной направленности – строительной. Да, были отдельные компании, занимающиеся строительством офисов и жилых домов, расчистке участков, доставкой и производством материалов. Но ни одной компании, занимающейся чем-то не связанным со строительством, у семьи Мин нет. Кроме того, в большинстве предприятий родственники Хе Рин владели только долями, иногда даже не контрольными. А чеболи – это старые семейства, капитал которых берёт начало в послевоенное время, владеющие разноплановыми активами и имеющие не только финансовый, но и политический вес в нашем обществе.

Заснул я рано, спал плохо – то холодно было, то жарко. А сегодня утром Ми Ша, как только меня увидел, сказал, что я либо вампир, либо заболел. Да, таких красных глаз я у себя в зеркале не видел никогда. Ну и ещё я почувствовал, что у меня температура. Меня шатало и тошнило. Мир пытался крутиться вокруг по сложным траекториям и приходилось придерживать его, хватаясь за стену. Хотел спокойно добраться до дома и там отлежаться, но меня не пустили. Ми Ша, неоднократно используя слово «бобркурва», объяснил, зачем именно он купил вчера бутылку водки, рассказал, что не откажись я тогда от неё и сейчас был бы здоров, потребовал, что бы я звонил Хе Рин и договаривался о возврате той бутылки. Я, конечно, позвонил, но узнал только, что они с Тамарой на пару эту водку выпили, а теперь, вообще-то, им плохо, не выспались, утро воскресенья не повод для звонков, не надо приставать к воспитанным девушкам и так далее. А если я заболел и мне нужно лекарство, то стоит обратиться в аптеку.

Правда, несмотря на такой резкий ответ, через пять минут домофон сообщил, что обе девушки пришли сюда сами, а когда их пустили в квартиру, они первым делом принялись ругаться – Хе Рин выговаривала мне за то, что не мог нормально прогреться, выпить чего-нибудь горячего, а Тамара воспитывала на повышенных тонах Ми Шу, но я не знаю по какому поводу, так как язык она использовала мне незнакомый. Обратил внимание, что он от неё сумел откупиться банкой пива из холодильника. А мне не предлагал! Жадина!