Чтение онлайн

— Не знаю. Чтобы судить об этом, мне надо бы прожить весну в Бельгии рядом с таким очаровательным существом, живым образом весенней красоты, которым являетесь вы…

— Вы не жалеете, что остались в Варшаве?

— Да вы что! — возмутился он. — И ни одну секунду не жалел. Разве не говорят вам об этом каждый день мои глаза?

Я засмеялась и покачала головой.

— Возможно, я еще не научилась понимать их язык. А ну закройте их. Хорошо?.. А теперь говорите…

Он послушно закрыл глаза. Я наклонилась и поцеловала его в губы. Не могла же я предположить, что он так бурно отреагирует на такой невинный поцелуй, на такое легкое прикосновение, и схватит меня в объятия.

Здесь я должен на минуту прервать рассказ п. Реновицкой. Я также считаю, что неожиданное и непредсказуемое движение упомянутого молодого пана заслуживает сурового осуждения. Негоже поступать так относительно молодой замужней женщины, которая доверчиво приходит к мужчине, не сомневаясь в том, что он настоящий джентльмен. Упадок морали, который в последнее время наблюдается среди молодежи, способствует тому, что женщины иногда подвергаются таким безобразным нападениям, хотя и всячески стараются их избежать.

Что касается данной ситуации, то если та легкомысленная выходка упомянутого юнца и не привела к неприятным последствиям, это объясняется как прочными и непоколебимыми моральными устоями п. Реновицкой, так и ее уступчивостью и тактичностью. Как следует из дальнейшего текста дневника, она сумела не только повести себя с надлежащим достоинством, но и не отвратить от себя того излишне горячего молодого человека. Наоборот — сумела завоевать его дружбу, доказательство чего находим в дальнейшем рассказе об их взаимоотношениях.

К этому добавлю, что я счел уместным вычеркнуть здесь из дневника несколько десятков строк, где приводятся детали, не имеющие никакого влияния на дальнейший ход событий. Автор еще не очень опытная писательница, поэтому время от времени пренебрегает правилами композиции, позволяя отдельным эпизодам чрезмерно разрастаться в ущерб целостности произведения. (Примечание Т. Д.-М.)

Когда я вспомнила о наушниках, у мисс Норман уже был тот неизвестный гость. Она смеялась и с оживлением (конечно, искусственным!) рассказывала ему о приключениях какого-то своего кузена на конных скачках в Ливерпуле. Вот змея! Уже успела разнюхать, чем можно заинтересовать Тото!

Вскоре откликнулся и сам Тото. Да, теперь я уже не имела и тени сомнения, что это он. Узнала его хотя бы по тем любимым прибауткам, которые он не решается повторять при мне, потому что я всегда их высмеиваю.

Они обращались друг к другу на «вы». Из их разговора трудно было понять, дошло ли уже между ними до чего-то существенного. Однако она откровенно кокетничала с ним, старалась понравиться, и, возможно, Фред прав, утверждая, что таким образом женщина ведет себя только с тем мужчиной, который ей в самом деле нравится. Что ж, поздравляю ее с таким выбором!.. Тото, в свою очередь, не оставался в долгу, осыпая ее банальными любезностями и идиотскими комплиментами.

Сама не знаю, почему я так спокойно переносила то нудное «слушанье». Может, потому, что была еще полна радости и душевного умиротворения, а может, и потому, что рядом со мной сидел Фред, такой милый и во всех отношениях куда лучше Тото.

Что ни говори, а не может быть чистой случайностью, что я в своей жизни встречаю людей исключительных, незаурядных, хотя и таких разных, и что именно они видят во мне те добродетели, которые для обычных, рядовых мужчин остаются незамеченными.

Вернувшись домой, я позвонила Тото. Он, конечно, не признался, что был у нее, и когда я предложила ему встретиться в шесть на вечернем чае у Ледуховских, согласился без всяких отговорок, хотя я слышала собственными ушами, как он договаривался именно в шесть идти с той выдрой в кино. Как видно, еще соблюдает приличия в отношении меня. Ничего, это ему не поможет. Вот пусть только все выяснится, и я расскажу кому надо об этих тиграх. Представляю себе, сколько месяцев Тото не сможет показаться не только в Охотничьем клубе, но и вообще в Варшаве!

И до сих пор гудит в голове от мыслей, которые невозможно собрать вместе или привести в порядок. Столько вдруг страшных и потрясающих новостей!

Наконец та подлая женщина сбросила маску. Я не могла поверить своим ушам, слушая их разговор. Если бы рядом не было Фреда, то не знаю даже, что сделала бы. Возможно, совершила бы какую-нибудь непоправимую глупость. Был момент, когда я хотела бежать вниз, позвонить в полицию…

Но постараюсь описать все поподробнее. Итак, часов в десять утра мне позвонил Фред и сказал, что скоро к мисс Норман придет тот человек, которому она вчера поставила сорокавосьмичасовый ультиматум. Фред считал — и весьма резонно, — что последующий разговор будет очень важен для меня.

Я быстрее оделась и почти через двадцать минут была уже у него. Когда выходила из дома, Яцек брился в ванной, насвистывая какую-то мелодийку. Могла ли я предположить, что мисс Норман условилась именно с ним? Но не буду забегать вперед.

В номере мисс Норман царила тишина. Фред тоже был видимо взволнован необычной ситуацией. Он ничего мне не сказал, хотя, безусловно, догадывался, что мисс Норман назначила встречу моему мужу. Присутствие Фреда очень поддерживало и успокаивало меня. Любая женщина поймет, что я хочу этим сказать. Близость сильного, смелого и умного мужчины всегда приглушает у женщины чувство опасности, сводит его к минимуму.

Мы сидели молча, и каждый прижимал к уху один из двух наушников. Наконец в одиннадцать, или, может, через несколько минут после одиннадцати, внизу послышался стук в дверь и короткое «Соmе in», которым отозвалась мисс Норман (Заходите (англ.)).

Я сразу узнала голос Яцека. Он сказал:

— Кажется, я пришел вовремя. К вашим услугам. Поскольку оба говорили по-английски, я так и не смогла толком понять, они между собой на «ты» или на «вы». Ведь английское «уоu» может одинаково означать и то и другое. Но, судя по общему тону разговора, пришла к выводу, что Яцек старался говорить как можно официальнее, тогда как она хотела придать разговору более интимный тон. По крайней мере, в начале. Итак, попробую точнее передать то, что я услышала.

Мисс Норман непринужденно сказала:

— Я так долго и терпеливо ждала вашего решения, что несколько лишних минут уже ничего не значат. Прошу садиться. Вот здесь сигареты. А вы осунулись. Вам было бы полезно отдохнуть на Сицилии. Надеюсь, мы поедем туда вместе, я уже даже позвонила в туристическое бюро, узнала о маршруте. Не выпьете рюмку коньяка?

Фред сжал мне руку.

— Врет. Ни в какое бюро она не звонила.

Яцек принужденно засмеялся:

— Вы шутите?.. Ведь я давно сказал вам о своем решении. Я люблю свою жену и не имею ни малейшего намерения расставаться с ней не только навсегда, но и на короткое время. Я люблю ее, понимаете?

— Конечно. Однако для меня это не имеет значения.

— Не имеет? Я могу понять это только как шутку. Что толку, если бы я даже вернулся к вам? Ведь я никогда не буду иметь к вам никаких других чувств, кроме…

Он запнулся, а она подсказала:

— Кроме ненависти?.. Видите ли, как вы уже справедливо когда-то заметили, я не принадлежу к женщинам банальным, ординарным. Собственно говоря, мне совершенно безразлично, какие там у вас ко мне чувства. Ведь и я не утверждаю, что я люблю вас. Или вы об этом другого мнения?