Чтение онлайн

Яцек продолжал молчать.

— О, я хорошо знаю, о чем вы сейчас думаете. Обдумываете, каким образом отдать меня в руки вашего Второго отдела. Я этого не боюсь. Но поскольку под влиянием минутного умопомрачения или вспышки вы можете сделать такой опрометчивый шаг, хочу вас предостеречь. Ничего вы этим не достигнете. Это было бы так же бесполезно, как и то, что вы послали свою хорошенькую жену в Криницу следить за мной. Она, бедная, так намучилась, обыскивая мои вещи, и ничего не нашла. Даже не получила моей фотографии. Напрасно вы привлекли ее к такой рискованной затее.

— Вы говорите неправду, — сказал Яцек. — Я никогда в жизни не унизил бы достоинства своей жены таким поручением.

— Охотно вам верю. В таком случае она сделала это по собственному почину. Но, право, это неважно. Я только хотела привести вам доказательство того, что я достаточно осторожна и достаточно опытна, так что не оставляю никаких компрометирующих меня следов. Конечно, по вашему обвинению меня могут арестовать и несколько дней, а то и недель, продержать в заключении. Однако доказать ничего не сумеют. И будут вынуждены освободить меня после вмешательства моего посольства, которое также не знает, с какой целью я сюда приехала. Причем учтите: все легко поверят мне, когда я разоблачу мотивы вашего наговора. А кончится все тем, что я таки уеду без нужных мне документов, но вы отправитесь в тюрьму не только как двоеженец, но и с клеймом подлого клеветника, который, чтобы избавиться от своей законной жены, обвинил ее в шпионаже. Да и ваша нынешняя жена, а по сути — ваша любовница, о чести которой вы так заботитесь, тоже не выйдет сухой из воды, поскольку я не буду делать тайны из ее копания в моих вещах. Оба вы будете не очень красиво выглядеть. Пара любовников, прикидывающихся супругами, задумали коварный заговор против покинутой законной жены.

— Ой, какая же вы подлая! — еле слышно прошептал Яцек.

— Это не имеет значения. У нас мало времени, чтобы играть дефинициями. Я хотела только разъяснить вам ваше положение. Оставим при себе то, что вы думаете обо мне и что я о вас. Для наших дел это ничего не значит. Впрочем, чтобы порадовать вас, могу сказать, что когда-то я действительно была с вами счастлива и за свою теперешнюю задачу взялась с огромной неохотой. Взялась только потому, что это должно быть мое последнее поручение в разведке. Достав эти документы, я получу свободу и смогу, наконец, начать спокойную частную жизнь. Но поскольку условием моего освобождения поставлено получение именно этих документов, вы можете быть уверены, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы выбить их из вас. Вот все, что я хотела сказать. Каков же ваш ответ?

— Вы ошиблись, — спокойно сказал Яцек. — Я вполне осознаю весь трагизм моего положения. Но предпочитаю охотнее принять на себя все возможные последствия, чем стать предателем. Поэтому честно предупреждаю вас: я сделаю так, как велят мне моя честь и совесть. Возможно, я не сумею доказать, что вы шпионка, но мой долг — составить соответствующее донесение. Прощайте.

— Подождите минутку, — задержала она его. — Я не требую от вас немедленного ответа. И хочу предостеречь от опрометчивого поступка. Вам потребуется некоторое время, чтобы все хорошо взвесить. А прежде всего, подумать о том, что дело это касается не только вас, но и вашей жены. Может, вы бы посоветовались с ней…

— Неужели вы думаете, что моя жена станет подталкивать меня к измене? Если да, то вы глубоко ошибаетесь, так же как и тогда, когда представили себе, что я способен на эту подлость. Предупреждаю, что прямо отсюда я пойду и заявлю на вас. Убежать вам не удастся.

Мисс Норман громко засмеялась:

— А я и не подумаю бежать! Будьте же все-таки рассудительны. Вы сейчас так возбуждены, что легко можете допустить ошибку, о которой потом будете сожалеть. Буду с вами вполне искренна. Я хорошо чувствую, как тяжело вы переживаете в эти минуты. И, несмотря на всю вашу неприязнь ко мне, симпатизирую вам ничуть не меньше. Вы и теперь тот самый добрый и благородный молодой человек, которого я так когда-то любила. Именно поэтому я хотела бы, очень хотела бы как-то облегчить ваше положение. Поверьте моему слову. Вы ведь прекрасно знаете, что я вас не боюсь, так что мне нет нужды кривить душой. Мы играем с открытыми картами. Правда, карты эти не очень привлекательны: с одной стороны — шантаж и шпионаж, с другой — двоеженство и донос, — но это еще отнюдь не означает, что у нас не осталось других душевных порывов. Так вот, я не желаю вам зла! Не хочу, чтобы вы вспоминали меня как омерзительную гадину! Вы мне верите?..

Эта страшная женщина, как я теперь убедилась, непревзойденная лицемерка. Достаточно сказать, что я сама, слушая ее, готова была поверить в искренность ее добрых намерений. Я! И не видя ее! Так чего уж требовать от Яцека, на которого она могла влиять не только точно рассчитанными модуляциями голоса, но и целым арсеналом мимики и жестов, взглядов и улыбок! Увы, а я не могла его предостеречь! Впрочем, может, и хорошо, что не могла!

Яцек остановился и сказал:

— Хотел бы вам поверить…

Это прозвучало довольно неуверенно, но ей было достаточно, чтобы возобновить свою дипломатию. Она начала доказывать, что сама изнемогает под навязанным ей бременем шпионской работы и что, согласившись на компромисс, Яцек не только спас бы себя, но и избавил бы ее от этих безжалостных грубых начальников, совершенно лишенных сердца. И, в конце концов, так все обернула, что получалось, будто это она, несчастная и затравленная, ждет от Яцека спасения.

Она таки убедила его, что и не думает об отъезде, и дала ему время на размышления до двенадцати часов завтрашнего дня. К тому же взяла с него слово, что он посоветуется со мной. Как видно, в своем высокомерии она рассчитывала на мой испуг и считала, что я глупее нее… Тем лучше! Скоро увидит, как иметь со мной дело.

Только я услышала, что внизу за Яцеком закрылась дверь, так сразу же захотела ехать домой, но Фред задержал меня:

— Погоди. Своего мужа ты застанешь дома и потом. В конце концов, можешь позвонить ему, чтобы подождал тебя. А здесь, я уверен, мы услышим такие вещи, которые могут нам очень пригодиться.

— О чем мы можем еще узнать!

— Ба! Неужели ты думаешь, что та пани действовала по собственному почину? Не сомневаюсь, что она сейчас будет отчитываться своему начальству о разговоре с паном Реновицким. Ведь если бы… — Он вдруг замолчал и поднял вверх указательный палец. — Внимание!

По его примеру я тоже припала к наушнику. Он был прав: мисс Норман разговаривала с кем-то по телефону.

Теперь, когда мы уже знали, что она шпионка, нас было невозможно обмануть. Хотя она и говорила якобы о каких-то торговых делах — о сроках уплаты, о векселях, импорте и так далее, — мы понимали, что это просто условные обозначения, а на самом деле она отчитывается о своих переговорах с Яцеком. Это было совершенно ясно, и Фред (вот гениальная голова!) начал быстро записывать все, что она говорила. Когда закончила, мы стали расшифровывать содержание всего разговора. Задача наше облегчалась тем, что мы знали его предмет: дело Яцека.

Фред показал себя незаурядным мастером разгадывать загадки, да и несколько моих замечаний очень пригодились. Через час мы уже имели полную картину. Из нее следовало, что мисс Норман верила в уступчивость Яцека, а особые надежды возлагала на мое влияние на него. Она также давала понять своему собеседнику (видимо, какому-то главному шпиону), что Яцек ничего не подозревает.

Именно этого мы долго не могли понять. Что же еще он должен был бы подозревать? И тут Фред выдвинул очень вероятное предположение. По его мнению, это могло касаться только документа, подтверждающего их брак. Во всяком случае, некоторые слова той женщины вроде бы свидетельствовали, что такого документа у нее нет. А может, даже его вообще не существует.

В разговоре по телефону мисс Норман дважды подчеркнула требование «приготовить средства для оплаты». Это могло означать, что, получив ожидаемые дипломатические бумаги, она непременно должна была отдать Яцеку брачное свидетельство. Фред зашел в своих предположениях так далеко, что подверг сомнению сам факт двоеженства. Он упорно утверждал, что никакого брака вообще не было, а если и был, то ненастоящий, фальшивый.

Потирая руки, он сказал:

— Во всяком случае, положение не такое уж и опасное — благодаря этому моему аппаратику. Понимаешь?.. Теперь твой муж имеет свидетеля своего разговора с мисс Норман.