Чтение онлайн

Я заглянул в него и увидел, что это сплошная комедия. И хотя переписать всю эту чепуху в мой путевой дневник стоило немалого труда, а читать — истинная мука, но что было делать? Я не мог нарушить завет отца, а он наказал мне записывать все, что я увижу. Вот список этих титулов: Величие государства, Звезда государства, Помощь государства, Попечитель царства, Прославитель государства, Советник государства, Безопасность царства, Храбрец государства, Милость государства, Врачеватель государства, Писец царства, Блеск государства, Фаворит государства, Советчик царства, Почесть государства, Победа царства, Дарующий победу государству, Победа государства, Великолепие государства, Благородство государства, Покровитель государства, Меч государства, Помощник государства, Уважаемый государством, Щедрость государства, Наместник царства, Сабля государства, Стрела государства, Секретарь царства, Правая рука государства, Левая рука государства, Мудрец государства, Вершитель государства, Сила государства, Благоденствие государства, Советник страны, Управитель государства, Покровитель государства, Представитель государства, Верный государству, Начальник гарнизона государства, Слава государства, Краса государства, Почет государства, Светило государства, Созвездие государства, Факел государства, Светильник страны, Пиршество государства, Храбрец государства, Сияние государства, Геометр государства, Зодчий государства, Лев государства, Страж государства, Привратник государства, Распорядитель государства, Логика государства, Предводитель государства, Оратор государства, Воспитатель государства, Луч государства, Гордость царства, Столп государства, Экзаминатор государства, Надежда государства, Блеск государства, Пышность государства, Кинжал государства, Копье государства, Довольство государства, Бесстрашие государства, Острие государства, Опора государства, Вершина государства, Благородство страны, Достоинство страны, Гордость страны, Упование страны, Победа страны, Уважение страны, Добрый вестник страны, Руководитель страны, Слава страны, Глава страны, Поддержка страны, Верный друг страны, Казначей страны, Мощь страны, Умение страны, Охрана страны, Уполномоченный государства, Министр государства, Проницательность страны, Разъяснение стране, Помощник страны, Счастье страны, Лекарь страны, Врачеватель страны, Философ страны, Стрела страны, Опора страны, Кладовщик страны, Вершина страны, Секретарь страны, Свет страны, Сияние страны, Упорядочивающий страну, Сила страны, Поддержка страны, Меч страны, Сабля страны, Доверенный страны, Распорядитель страны, Светильник страны, Великолепие страны, Советник страны, Наставник страны, Защита областей, Геометр областей, Поверенный страны, Счастье страны, Милость страны, Облака страны, Безопасность страны, Уста страны, Искренность страны, Защитник страны, Надежда страны, Опора страны, Опора царства, Предплечье страны, Предплечье государства, Искатель истины государства, Начальник двора, Начальник министра, Начальник порядка, Начальник дивана, Начальник войска, Начальник охраны, Начальник гарема, Начальник ханов, Светлейший начальник, Эмир войска, Советник войска, Военный министр, Отважный воитель, Ведающий войском, Начальник военного ведомства, Обозреватель чудес, Обозреватель событий, Начальник министров, Секретарь министров, Помощник министров, Доверие министров, Надежда министров...

— Хотя это еще не конец, но хватит, баба, — прервал мое чтение мулла Мухаммад, — пропустите всех этих «вакилей», «эминов», «маликов» [108] и прочих, а также «Начальника купцов», «Предводителя купцов», «Руководителя купцов» — в них нам нет нужды. Все эти «Глава паломников», «Честь молящихся», «Меч святых» — все это для духовенства и к нам отношения не имеет, а их еще много, поэтому пропустите и их.

— А для чего возле некоторых титулов стоят пометки голубым и красным? — спросил я хаджи-хана.

— А это для отличия. Те, которые помечены красным, предназначены только для военных с чином не ниже генерал-лейтенанта или генерал- майора, да и им они даются за значительное вознаграждение. Таким, как я, эти титулы недоступны. Те, что помечены голубым, уже розданы, и носители их еще живы. А вот среди неотмеченных я мог бы себе выбрать титул, но по уже изложенным вам причинам не захотел. Такова моя судьба. Я кончил. Теперь вы расскажите о себе. Посмотрим, как это вышло, что вы решились на такое путешествие из Египта сюда.

— Но прежде, — сказал я, — должен по правде вам сознаться, что сегодня мы как следует не обедали и теперь проголодались. Прикажите, пожалуйста, подать ужин, а уж тогда я расскажу вам все обстоятельства моего путешествия.

Подали ужин, он состоял из вкусных мясных тефтелей с рисом. Хозяин предложил нам вина, но я издавна дал себе обет не пить вина и до сих пор не отступал от него, поэтому отказался и на сей раз.

Приступая к беседе, я сказал:

— Мои приключения не так длинны. Я отправился из Каира с целью паломничества в святой Мешхед; а посетив этот ангельский престол, через ряд городов добрался сюда. Отсюда я собираюсь поехать в Азербайджан. Если какое-нибудь место придется мне здесь в Иране по душе, я облюбую его для постоянного жительства. Тогда поеду в Каир, продам свои поместья и вернусь сюда. Здесь я и стану жить, в одном из уголков дорогой родины, которая мне в тысячу раз милее Каира. Но на беду я до сих пор не встретил места, которое отвечало бы моим желаниям! Кроме того, я сейчас хотел бы получить возможность посетить двух-трех министров и представить им устные доклады. Вот если вы окажете мне в этом деле услугу, тогда я буду называть вас хаджи-ханом, а пока вы для меня всего лишь смиренный мулла Мухаммад Али, каким были раньше.

— Если бы вы нуждались в посредничестве или желали бы подать прошение в это высокое место, я мог бы вам помочь. Но повести вас в совет министров и устроить беседу с министрами — это не в моих силах, вернее, на это потребуется время. Впрочем, если бы вы остались здесь месяцев на пять-шесть, тогда и это было бы можно. Надо просто выждать подходящий момент.

— Оставаться надолго в этом городе у меня нет никакой возможности. Мне уже надо ехать, — заметил я.

После некоторого раздумья мулла Мухаммад спросил:

— А кого из министров вы желали бы видеть?

— Министров внутренних дел, иностранных дел и военного.

— Хорошо. Посмотрим, что можно сделать.

С этими словами он написал три записки, запечатал их в конверты и каждый надписал.

— Вот письмо, адресованное Мирзе Казим-беку. Это наставник детей министра иностранных дел. Он по национальности араб и, понятно, очень любит арабский язык. Когда он увидит, что вы хорошо знаете арабский, это ему придется по душе. Он вас хорошо примет и устроит ваше дело. Вторая записка, на имя Риза-хана, предназначена для слуги министра внутренних дел. Третье письмо — Асад-беку, дворецкому военного министра. Если Риза-хан и Асад-бек станут отказываться, то тихонько суньте им туман-два. Мирза Казим не взяточник, он на это никогда не пойдет. Мешеди Хасан Кермани знает, где эти министерства, пусть он завтра вас проводит. Бог даст, вы добьетесь цели, а мне это будет весьма приятно.

Я очень обрадовался:

— Мерси, хаджи-хан, мерси.

— Не стоит, не утруждайте себя благодарностью, — сказал хаджи- хан, а потом прибавил:

— Если вам желательно иметь какой-нибудь орден или еще что-нибудь в этом роде, то это я могу сам для вас устроить.

— О, нет, я ни в каких орденах не нуждаюсь.

— Сами не нуждаетесь, может, друзьям пригодятся. Только скажите — я вам предоставлю несколько орденов разной степени и без обозначения имени. Поедете за границу, кому пожелаете, тому и подарите.

— Господин хан, от всего этого сердце мое обливается кровью! Не принимайте меня, сделайте милость, за спекулянта орденами. Да покарает господь всякого, кто так принижает значение государственного ордена! До какой низости и подлости должен дойти человек, чтобы взять на себя такой позор! Подумать только — торговля орденами!? Пусть лучше уж человек продает свою честь и доброе имя, ибо они принадлежат только ему, а орден — всем вместе. Должно взирать на государственные ордена благоговейно, ценить их как зеницу ока, мы должны быть готовы пожертвовать самой жизнью ради их получения и паче всего почитать их значение. Ведь в этом же престиж нашего государства за границей!

На все это хаджи-хан заметил:

— Баба, что за мысли! Вы, верно, не знаете, что хаджи Мухаммад Багир Каркирук три или четыре раза ездил путешествовать в Россию и Германию и каждый раз брал с собой тридцать-сорок орденов разной степени с чистыми бланками, скрепленными печатями. Я сам видел, как он в России продавал эти ордена, от шестисот до тысячи рублей за штуку.

— Так что же, об этом не знает падишах?

— А что вообще знает этот несчастный? Он настолько занят собой, что совершенно потерял голову. А орденами торгуют и министр иностранных дел, и садр-азам.

Тут уж я не в силах был сдерживаться и громко зарыдал; в голову мне пришли два бейта [109] из песни, которую сочинил один горячий патриот. Поскольку они подходят к моменту, я их приведу здесь:

Да поразит и отринет господь того, кто не встанет грудью на защиту чести своего государства и своего народа, кто унизит высокое достоинство отчизны и нации!

Придя в себя, я глянул на часы и заметил, что время перевалило за полночь.

— Разрешите нам удалиться, — сказал я, — боюсь, как бы нас в дороге не забрала полиция.

— Я пошлю с вами своего человека, его здесь все знают, — сказал хозяин и позвал громко:

— Гулам Али, приготовь фонарь!

Гулам Али оказался тем самым грязным стариком, который открыл нам дверь — он служил в доме поваром. Я заметил, что он, засветив фонарь, засунул себе за пояс большой кинжал — можно было подумать, что он вновь обратился в молодца!