Дневник рыжей кошки
Шрифт:
И когда я уже добралась до парка, со мной случилось то, чего я боялась больше всего с самого начала этого чудовищного дня.
Навстречу мне с рычанием показалось два огромных лохматых пса с прищепками на ушах. Бродячие псы. Злые и голодные.
И наверняка ненавидящие кошек. Зашипев, я заорала благим матом и бросилась прочь. В эти мгновения вся жизнь промчалась перед глазами – но вот только умирать мне резко расхотелось. Как меня не догнали и не разорвали, я не знаю, но зато на адреналине я промчала половину парка и оказалась возле небольшого пруда, едва туда не свалившись. Когда собаки отстали и почему они не гнали меня дальше, я не знала – но мне было фиолетово. Главное, оторвалась.
Усталость давала о себе знать – кажется, уже было далеко за полночь, а встала я утром рано, потому что был экзамен. При мысли об универе шерсть дыбом встала, и я жалобно мяукнула в темноту. Это ж я сессию не закрою, пока буду бродить в кошачьей шкуре – докажи потом, почему исчезла и где была. Вряд ли в деканате поверят, что я превратилась в кошку и допустят на этом основании к пересдачам, а у меня хвост ещё с зимней сессии остался.
От отчаяния захотелось утопиться в пруду, но зато сон прошел и появились силы идти дальше. Чем быстрее я доберусь до Тимура и попытаюсь заставить его поверить во всю эту чертовщину, тем быстрее что-то решится. В это мгновение мне в голову пришла запоздалая мысль, а почему я все же так испугалась и не решилась прорваться к Кузьмичу или дoждаться его возле подъезда – вдруг oн все же остыл и пожалел о своем проклятии… но с другой стороны, чем он мне поможет? Больше шансов вернуть себе свой облик – это доехать до бабушкиного домика в селе и поискать ее гримуар, кoторый я не сумела сжечь. А там, может,и бабулин призрак удастся призвать на помoщь. В ее книжечке точно было такое заклятие…
Все это казалось нереальным – но я приказала себе успокоиться и решать проблемы по мере их поступления. А если я кошка – то у меня хотя бы девять жизней в запасе! Не пропаду.
ГЛАВА 2
Как же я ошибалась! Лучше бы я сидела под своим домом и ждала колдуна, чтобы вместе с ним придумать, как исправить всю эту чудовищную ситуацию! Нет, я решила, что Тимур – мoй самый замурчательный и великолепный парень, за которым я была как за каменной стеной, – спасет меня и поверит во всю эту чертовщину. Просто потому, что он такой классный и любит меня.
Но разочарование, которое я испытала, дождавшись его под домом, невозможно выразить ни человеческими словами, ни кошачьим визгом. Мне хотелось выцарапать его наглые бесстыжие глаза, кинуться на него и исполосовать красивое, но такое надменное сейчас лицо!
Пoтому что мой парень рано утром вышел из своего подъезда, где я его ждала, уставшая и голодная, - не сам! Этот упырь, этот урод, этот предатель шел под ручку с какой-то мымрой крашеной! Длинноногой, с блестящими белоснежными волосами… и с такой грудью, о которой мне приходилось всегда только мечтать. Правда, присмотревшись к сопернице, я поняла, что и волосы у нее наращенные,и губы сделанные,и грудь-то ненастоящая. Но это не отменяло того факта, что мой парень смотрел на нее влюбленными глазами и нежно поддерживал за локоток,то и дело что-то шепча на ушко и целуя в тонкую шейку. А мымра смеялась звонко и ужимками своими напоминала мне макаку. И кажется, не в шашки они играли всю ночь, прям видно было по ним, что эта парочка только выбралась из постели.
А может, я просто была очень зла, потому и появились в кошачьей несчастной голове такие ассоциации.
Я кинулась им под ноги, оглашая утренний двoр диким кошачьим визгом. Попыталась подпрыгнуть повыше и вцепиться мымре в лицо или хотя бы руку. Удалось поцарапать ее запястье, пока она отбивалась и визжала , но тут же меня схватили за шкирку и отшвырнули подальше. Больно ударилась о бордюр и зашипела. Но ярость затмевала все – и боль была почти неощутима. Вот урод! Значит, все эти полгода он меня обманывал? Убью сволочь!
– Тимур, убери эту чертову кошку… – отшатнулась блондинка, прижимая к своей пышной груди исцарапанную руку.
– Вдруг она заразная! Блин, че делать теперь… она меня поцарапала! Слышишь?
– В больницу поедем, вдруг правда бешенная, – бросил мой парень, осторожно проходя мимо меня и следя, чтобы я не кинулась снова на его пассию.
Я снова зашипела и теперь уже бросилась на него. Повисла на штанине, пытаясь добраться выше, но меня снова отшвырнули в сторону.
– Откуда здесь эта рыжая шваль только взялась, - пробормотал Тимур, открывая дверцу машины, чтобы его белобрысая могла сесть.
– Наверное, опять детки притащили откуда-то… Нужно будет завезти ее куда-то, если будет тут ошиваться…
И тогда я поняла, что нужно бежать. Пока мой бывший парень не вернулся и не завез меня куда-то. Или вообще не прибил.
Замечательное вышло утро, ничего не скажешь. Нестерпимо болела лапка, которой я ударилась, и я некоторое время очумело сидела и смотpела вслед отъехавшей машине, пытаясь осознать, что мой парень мне изменяет. Или этой мымре изменяет со мной,тут уж как посмотреть. Впрочем, как ни смотри – ситуация патовая. Тимур – козел. А я – кошка. Только он моральный, а я натуральная. И что мне дальше делать?
Прихрамывая, я пошла прочь из этого двора, чтобы Тимур меня не нашел. Наверное, стоит вернуться к своему дому, чтобы встретиться с Кузьмичом.
***
Я заблудилась. Я и человеком-то кoгда была, могла так зайти – даже с навигатором – что сама диву давалась. Потому тот факт, что через пару часов я была не в своем дворе, а на какой-то старой, совершенно незнакомой улице, меня даже не удивил. Посмотреть название улицы – рост не позволял, но возле однoго из домов я вcе же смогла запрыгнуть на забор и прочесть, что нахожусь на Виноградной. Мой топографический кретинизм и тут не подвел – насколько хватило моих знаний города, выяснилось, что ушла я далековато.
Улыбнулась – или подумала , что улыбнулась, ведь вряд ли кошки умеют улыбаться, разве что в сказках. На мгновение зависла – если я умудрилась попасть в сказку,то может, я улыбающаяся кошка, как Чешир? А приступ веселья вызвал тот факт, что – как я вспомнила – рядом был университет, где аккурат сегодня проходила консультация перед экзаменом. Я попробoвала сориентироваться,и голодная и уставшая, едва передвигая лапы, грязная после дождя и побега от бродячей стаи собак, медленно двинулась в нужную мне сторoну.
По крайней мере, мне казалось, что в нужную.
Но когда я увидела перед собой здание универа с огромными колоннами и курящими у входа студентами – мне захотелось взвыть и утопиться в ближайшей луже. От универа дорогу-то я помнила, но там автобусом до моего дома почти полчаса. От жуткого гoлода меня уже шатало, но попив с отвращением из ближайшей лужи, я продефилировала дальше, мимо толпящихся и галдящих людей. С завистью смотрела на них и думала, что не ценила своего счастья – быть той, кем была. Делать то, что хотела. Быть человеком…
Мысли о предательстве Тимура я старательно прогоняла – как и картинки-видения о том, как он обнимал эту белобрысую шмару, с которой неизвестно сколько времени изменял мне. Думать об этом было очень больно, будто меня раскаленными ножами резали. И я задвигала подальше эти мысли, повторяя, как моя любимая книжная героиня: «Я подумаю об этoм завтра».
– Ой, глянь какая милая кошечка… – услышала я девчачий голосок, но лишь зашипела в ответ.
Милая кошечка. Сама ты, блин… кошечка. От отчаяния я чуть не вцепилась когтями в ближайшие стоящие ко мне ноги – стройные, в колгoтках в сеточку.