Чтение онлайн

— Ты прав, тут было много смерти, — я заметила странную выбоину в стене, словно от снаряда, — не удивлюсь, Коржик, если когда-то здесь шли нешуточные бои.

Сам город оказался просто фантастическим. Я уже привыкла к особенностям архитектуры этого Мира, но тут… это было совершенно другое!.. Совершенно чуждое всему, что я видела ранее. Невольно ища соответствия в моем родном Мире, так и не смогла подобрать сколько-нибудь адекватного подобия. С одной стороны, развалины до боли напоминали артефакты Средней Америки, с другой — очень походили на Египет Древнего Царства, порой проскальзывало нечто европейское или восточное…

Единственное, что мне оставалось — без устали щелкать фотоаппаратом, да снимать на видеокамеру.

Экспедиция расположилась лагерем на окраине Запретного города, на небольшом пятачке свободного пространства между джунглями и руинами. Пока ставились палатки, ряды рогаток для защиты от зверей, устраивались полевые кухни и коновязи, отлетела чуть в сторону и присмотрела себе достаточно удобную вершину полу-пирамиды, откуда весь лагерь был как на ладони. Но, едва я попыталась туда приземлиться, как Ведущие-по-Странным-Путям вернули нас с Коржиком на поляну, с которой стартовало наше путешествие. Жаль, но, кажется, пока мне придется оставить Эсли одного…

На этот раз припасла для маленького грифона кусок колбасы в надежде, что она ему придется по вкусу. В кабинете все было как прежде: Жосли писал за столом, а грифончик дремал в своем углу.

Подойдя к старому пройдохе, заглянула ему через плечо: похоже, Алхимик начал новую книгу, материал для которой собирался украсть у Эсли. Усмехнувшись, подошла к проснувшемуся грифончику. Малыш потянулся ко мне, подставляя шею под руку. Почесав его и угостив частью припасенной колбасы, я присела на свободный стул в стороне и принялась ждать.

Дописав до определенного места, Жосли принялся зачитывать вслух текст, периодически останавливаясь и исправляя тот или иной оборот: это оказалось эпичное предисловие, подготавливающее читателя к величию описанных далее открытий. Чувствовалось, насколько он упивается собственным талантом: старик воздевал глаза к небу, патетически подвывал, размахивая исписанными листами наподобие дирижерской палочки. «Ему бы дамские романы писать!», с усмешкой подумала, поглаживая грифона.

Когда ученый встал и направился к заветному сундучку в тщательно запертом до этого шкафу, затаила дыхание. Он проверил магическую сигнализацию, открыл шкаф и медленно перенес футляр на стол, смакуя каждую секунду. Еще раз проверил, готов ли магический самописец, достаточно ли листов. Потом отщелкнул замочек…

Первые несколько секунд Алхимик тупо пялился на пустое гнездо. Потом резко закрыл крышку, помотал головой, потер глаза и снова ее откинул. Потом бросился к звонку и истерически задергал. На пороге вырос слуга.

— Кто сюда заходил в мое отсутствие?! — заорал он на горбуна, — признавайся!!

— Никто, вы же, даже в туалет выходя, все магические замки закрываете, — отозвался тот.

— Прочь с глаз моих!!! — Алхимик затопал ногами.

Горбун скрылся за дверью. Жосли принялся бегать по комнате, истерически бормоча, всхлипывая и ломая руки:

— Ну я же своими руками положил ее сюда, вот этими же руками! И дополнительные защитные чары наложил… И никто сюда не заходил!..

В резко ставшем агрессивным отчаянии ударил кулаком по столу, отшиб руку и окончательно расплакался. Упав в кресло, он рыдал:

— Ничего не будет, ни книги, ни славы… — дальнейшие слова потонули во всхлипах.

Убедившись, что ничего интересного больше не произойдет, я поиграла еще с грифончиком, скормила ему остатки колбасы и отправилась домой.

Москва сияла столичной помпезностью. Комната, обставленная, как домашний кинотеатр — мягкие кресла, диванчики и стулья в несколько рядов, маленькие круглые столики, во всю стену — огромный экран, была заполнена такими же аукцинаторами [8] аукциона, как мы с Рамиросом. В окнах просматривался кусочек кремлевской стены, поток машин, толпы народу. Между креслами сновали два официанта, разнося напитки и закуски. На экране показывали не очень большой зал, обшитый деревянными панелями в стиле «русский модерн». Ряды стульев и высокий помост с кафедрой напоминали аудиторию университета, но это всего лишь оборудование для аукциона. На некоторых местах там уже присутствовали люди, но в основном помещение пустовало.

— Берн уже сидит, — вдруг негромко заметил один из наших соседей, пожилой человек в синем двубортном костюме.

Его сосед, прихлебывая кофе, отозвался:

— Он всегда заранее приезжает. О, и мегера тоже прискакала!..

— Значит, будет схватка, — оживился пожилой.

— Посмотрим, — уклончиво ответил его собеседник.

Заинтересовавшись, я отвернулась от окна и тоже вгляделась в экран. В первом ряду сидела дама бальзаковского возраста в агрессивной алой шляпке. Вокруг нее расположилась свита — трое молодых людей в незаметных серых костюмах. Женщина внимательно рассматривала шикарный каталог, иногда коротко переговариваясь со спутниками. Пятью рядами дальше, почти в углу, сидел представительный господин с роскошными усами. Слева от него устроились несколько мужчин, а к стене рядом прислонился скучающий охранник. Постепенно зал стал наполняться: повинуясь указаниям расторопных администраторов, солидные леди и джентльмены занимали свои места.

Наконец, на кафедру взошел аукционист. Мгновенно в зале стало тихо, а все взоры обратились на большие экраны за его спиной, расположенные так, чтобы каждый присутствующий в зале мог видеть лот.

— Лот номер один, картина Айвазовского. Начальная цена — пятьдесят тысяч. Кто больше? — английский аукционера был наверняка безупречен, учитывая статус мероприятия. Отслеживая с помощью любимого артефакта смысл его скороговорки, я воспринимала иностранные слова как русские.

Один из участников тут же поднял табличку, и торг начался. В нашей комнатке повисло напряженное ожидание: за сколько уйдет каждый предмет, кто его купит?.. Когда в зале появились найденные нами с Рамиросом артефакты, невольно пискнула и тут же зажала себе рот.

— Два уникальнейших экспоната! — раздался звонкий голос аукционера, — место находки неизвестно, происхождение неизвестно. Данные экспертиз приложены. Господа, начальная цена за каждый — два миллиона. Кто больше?

Сразу несколько табличек взметнулось вверх, и борьба началась.

После торгов мы вышли в небольшой холл с буфетом, предназначенный специально для продавцов и работников аукциона.

— Уфф, — попросила официанта принести мятный чай с лимоном и льдом, — что теперь?

— Сейчас мы оформим все бумаги, и в течение трех дней на наши счета поступят деньги, — Рамирос заказал кофе с коньяком.

— Эх, жаль, Вадик этого не видел!.. Никогда не забуду, как та баба в красной шляпе вскочила!.. Я уж думала, что она вцепится в волосы ведущего.

Поисковик засмеялся:

— Ее не зря кое-кто называет бешеной фурией или мегерой. На самом деле она — из семьи Ротшильдов. Занимается искусством. Ты никогда не слышала про музей Ротшильда?

— Нет.

— И не услышишь. А, между прочим, он не уступает Лувру и Эрмитажу, это крупнейший частный музей на Земле! А эта женщина хранит семейный музей и никогда не упускает случая его расширить.