Чтение онлайн

Я пытаюсь вспомнить свою формулу и не могу. Почему я ее не записал?! Я боялся, что ее прочтут. Я ее запомнил. Крепко. Но сейчас не могу вспомнить...

У меня ее выкрали? Выкрали?! Обезоружили? Зазомбировали? Или нет, просто забыл? А была ли она вообще? В голове крутится: "Е = mс2". И все...

– Не подходит?
– спрашивает меня Анхель, хотя уже и сам знает ответ.

Я плачу. Дышать нечем. Мышцы на моем лице превратились в гримасу. Посмертная маска. Сейчас кожа не выдержит напряжения и порвется.

Это конец. Это абсолютный конец. Я - сумасшедший...

Зачем они пришли? Чего им от меня надо? Я просто болен. Я тяжело болен. Мой разум болен. "Если Господь хочет покарать человека, Он лишает его разума". За что?!

– Митя, ты все еще думаешь, что хочешь разрушить мир?
– спрашивает Данила и подсаживается ко мне на кровать.

– Если Господь хочет покарать человека, Он лишает его разума, повторяю я.
– Покарать...

– Митя, я знаю, что ты не хочешь разрушать мир. Это неправда. А в чем правда?
– Данила смотрит на меня внимательно и по-доброму.

– Нужно понять, понять...
– мучаюсь я.

– Понять что?
– продолжает Данила.

– Понять, что я должен сделать...
– я напрягаюсь.

Я не знаю, что я должен сделать. Но я что-то должен сделать. Но что?!

– Митя, ты знаешь такое чувство...
– Данила просит меня подключить свое воображение.
– Ты кого-то очень любишь, а он все делает не так? Знаешь?

– Да, - отвечаю я, мне кажется, что я знаю это чувство.

– И какой у тебя первый порыв?

– Хочется его убить, - говорю я.

– Из любви...
– продолжает Данила.

– Да, из любви, - я соглашаюсь.

Это так. Если ты кого-то любишь, а он все делает не так, то хочется его убить. Непонятно, почему. Ты же его любишь! Он должен делать так, как нужно, как правильно. Чтобы у него в жизни все было хорошо, чтобы он был счастлив, чтобы он радовался тому, что живет.

– И вот поэтому тебе кажется, что ты хочешь мир разрушить. А на самом деле, ты его любишь, - Данила говорит проникновенно, от самого сердца, Просто тебе невыносимо видеть, что все в нем не так. Что люди несчастны, что души их неприкаянны, что близости между ними нет. Все одиноки.

– Как Дмитрий, - добавляет вдруг Анхель.

И я снова начинаю плакать. Мне жалко Дмитрия. Он, конечно, дурак. Но он одинокий, и ему плохо. Он ни с кем не разговаривает, и о нем никто не знает. А как его любить, если его никто не знает? И я его ненавижу, потому что он все делает не так. Я убил бы его! Почему он все делает не так?! Почему?!!

– Митя, не плачь, - говорит Данила.
– Все наладится. Вот увидишь. Только надо верить, что все будет так.

– Хорошо.

– Митя, мы придем к тебе завтра. А сейчас спи. Тебе нужны силы. Ты очень устал.

Они уходят и я остаюсь один, с Дмитрием.

*******

Обещанный психолог пришел во второй половине дня. Он разговаривал с Зоей Петровной и Ивановной за дверьми моего изолятора, в коридоре.

– Это же не первая госпитализация?
– осведомился психолог.

– Дмитрий уже три раза у нас лежал, - ответила Зоя Петровна. Содержание бреда всегда разное. Только некоторые детали повторяются. Меня он всегда включает в свой бред. И со мной не разговаривает. Только с персоналом. И то не со всеми. Не знаю, будет с вами или нет? Но мне бы, конечно, хотелось...

– Вы только не подумайте, Митя - он добрый, - засуетилась Ивановна, открывая дверь.

– А почему я должен думать иначе?
– рассмеялся мужчина.

– Потому что он хочет мир разрушить, - объяснила она.

– Ну, Екатерина Ивановна, это, знаете ли, сейчас повальное явление! мужчина шутил.
– Ладно, хорошо! Оставляйте нас.

Он вошел, кивнул мне. Дверь за ним закрылась.

– Тебя как лучше называть - Митей или Дмитрием?

– Меня?!
– странный вопрос.
– Митей, конечно.

– А Дмитрия - Дмитрием...
– психолог внимательно посмотрел на меня и загадочно улыбнулся.

– Толку-то?
– буркнул я.
– Он все равно ни с кем не разговаривает.

– А чего? Не хочет?

– Он ничего не хочет. Ему все хорошо. Как есть - так и хорошо. Дурак.

Психолог подошел к окну и долго смотрел куда-то в небо. Лицо у него доброе и спокойное, словно он все знает.

– Богоискатель, - сказал он наконец.

– Чего?
– не понял я.
– Кто?

– Ты, Митя, ты, - спокойно ответил мужчина.

– Я? Почему?

– Хочется все разрушить, - сказал он и задумался.
– Если все разрушить, ничего не останется или что-то будет? Есть надежда, что что-то останется. Ведь так? Наносное уйдет, вечное да пребудет вовеки. Верно? И это что-то Бог. Ты увидишь Его и скажешь: "Вот он я, Господи!"

Странные слова. Но, наверное, так и есть. Я вспомнил, что три дня назад говорил мне Ваня: "Самоубийца, думаешь, о чем мечтает? Понять, что он еще жив. Только перед самой смертью и почувствует. А в жизни не может, так ему плохо". Уничтожить мир, чтобы увидеть Бога...

– Глупо, да?
– спросил я.

– Нет, - улыбнулся он.
– Даже логично. Просто странно...

Мужчина отошел от окна и сел ко мне на кровать.

– Мить, я думаю, тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Предлагаю себя, потому что другой кандидатуры у меня нет. Представь, что я все знаю. Просто вообрази себе это. И задай мне свои самые важные вопросы. Я думаю, тогда тебе самому будет легче во всем разобраться. Как тебе мой план?

– Все знаете?..
– усмехнулся я. Он улыбнулся мне в ответ:

– Представим.

Я подумал: а почему нет? У меня много вопросов. Я столько всего передумал за последние дни. Еще недавно мне казалось, что все ясно. Что я знаю все - про мир, про других людей, про самого себя, про свою жизнь. Но теперь все перепуталось, смешалось, превратилось в кашу. У меня нет ответов. Я хочу их получить.

Конечно, все неслучайно. Все мои встречи неслучайны. Но как разобраться, где знаки - то, что действительно имеет значение, а где одна иллюзия и все надуманно? Вот, например, я встретил Стаса. И мне показалось, что у него есть ключ к зданию мира. Теперь у меня в руках его дверная ручка. Пустышка. Бред. Он меня надул. Я сам себя надул.