Чтение онлайн

– Я подожду, - пообещал я.
– Я подожду. До завтра.

Данила подошел к двери и настойчиво постучал. Санитар отпер. Они ушли. Я остался один. Совсем один. Даже коричневый не маячил больше за окном. Пустота.

*******

Ну, что вы там телитесь?! Пошли, пошли! Толян, провод не волочи. Да подтяни ты его, блин!

В мой изолятор ввалилась целая бригада рабочих. Трое. В робах, грязные. Они тащили с собой сварочный аппарат. Матерятся, распоряжаются по-хозяйски.

– Так! А у вас тут больной!
– крикнул старший из рабочих.
– Чего с ним делать?!

В дверях появилась женщина в халате. Видимо, дежурная медсестра.

– Ничего не делать, - ответила она.
– Он тихий. Может, еще и пригодится вам. Трудотерапия...

– Как звать?
– обратился ко мне человек со сварочным аппаратом.

– Зачем вам?
– я не мог понять, что происходит.

– Ладно...
– протянул он.
– Ремонт у тебя сегодня будет.

– Ремонт?

– "Квартирный вопрос" смотрел?
– вставил третий.

– "Квартирный вопрос"?!

– Ну передачу такую. По телевизору. Дизайнеры там всякие ловким движением рук...

– Витек, да чего ты с ним разговариваешь?
– буркнул человек со сварочным аппаратом и поставил его у окна.
– Давай, открывай окно. Раньше сядем, раньше выйдем.

– Господи, как она не упала еще...
– старший потирал голову, оглядывая решетку.
– Кто ж это догадался ее просто приложить к выступу?

– Ну я, - ответил Витек.
– А чё было делать-то? Аппарат уперли, а решетку некуда девать. Да и нормально она тут встала. Тут такая щель, как специально! Видишь - стоит, не падает. И нормально.

– Витек, я тебе дам нормально! Это же "изолятор"!
– закричал на него старший.
– Он для буйных! Понимаешь?! Для буйных! А если б кто из них догадался посмотреть, как ты тут эту решетку присобачил?! Или просто сиганул в окно со всей дури?! А если бы она кому-нибудь на голову упала?! Кому отвечать?! Мне?! Что я такого дурака в бригаду взял?!

– Да ладно... Ну чё ты?.. Не кипятись. Ничего же не случилось. Чего теперь воздух трясти...
– бормотал Витек.

– А срок не хочешь?! Годка три - "по халатности" и "преступной неосторожности"? Слабо?!
– не унимался старший.

Вот слов-то набрался умных...
– недовольно ворчал Витек. "Халатности", "неосторожности". Я на зону уже дважды ходил - ничего. Нормальное место. Судьба значит такая. От судьбы не уйдешь...

Я был в шоке. Моя клетка все время была открыта. Я мог убежать... В любую минуту! Связать простыни, закрепить на батарее и сбежать. Я сам себя здесь держал!

"Вот видишь, ты просто все усложняешь. Где не нужно", - прозвучал в моей голове голос Анхеля.

– Сволочь, сволочь!
– заорал я в открытое окно коричневому, разгуливающему по двору.
– Почему ты мне не сказал?! Почему?!

Я был в отчаянии. Он же не мог не видеть, что решетка не зафиксирована! Он у нее столько времени околачивался! И ничего мне не сказал! А я его спрашивал! Я ведь у него спрашивал... Сволочь!

– Эка, глянь, - Толян показывал на меня пальцем.
– Вот парня колбасит не по-детски!

– Блин, это у них "тихий" называется!
– - старший выругался.

– Почему ты мне не сказал?!
– кричал я. А коричневый только разводил руками и пятился.

Я обхватил голову. Кому верить? Кому верить?! Я ему поверил, и вот результат - он меня обманул.

– Что ты разводишь руками?! Что ты делаешь виноватое лицо?! Не знал он, видите ли, не знал!
– я кричал, и мне было наплевать, что тут эти рабочие, что они меня слышат, что они думают, что я сумасшедший.
– Ты не знал, и я не знал. Но ты там, а я сижу здесь...

И тут меня словно молнией ударило. Я не знал, и он не знал. Но он мог знать, а я не мог знать. Он знает только то, что знаю я. За все время он не сказал мне ничего, чего бы я не знал. Он - моя галлюцинация!

– Сволочь, сволочь!
– меня трясло.

– Позвать что ли медсестру?
– спросил Витек.

Я оглянулся:

– Нет, не надо. Не зовите. Пожалуйста. Я сейчас успокоюсь. Я сейчас успокоюсь. Сейчас пройдет. Не надо медсестру...

*******

Полдня они устанавливали эту решетку. Долбили стену, вводили в отверстия металлические штыри. Потом приваривали саму решетку.

Я сидел смирно. В углу. Обхватив колени. Было холодно.

– Ох, что-то устал я...
– сказал старший и отошел от окна, держась за левую половину груди.
– Нехорошо мне.

– Что-то ты побледнел, Ильич...
– заметил Витек.

– Шестьдесят в этом году. Совсем старый стал, - отозвался Ильич.

– Ну это ты брось, - Толян снял маску сварщика.
– Может, лекарство какое-то нужно? Валидол там...

– Ничего. У меня нитроглицерин есть, - сказал тот, достал из кармана блистер и принял таблетку.
– Еще повоюем...

– Повоюем, Ильич!
– Витек продолжал орудовать большими стальными кусачками.
– Повоюем.

– Вы знаете что, мужики, - Ильич улегся на мою постель.
– Вы живите правильно. Так лучше.

– А что значит "правильно"?
– ухмыльнулся Толян.

– Тебе, Толька, пить надо бросить. Совсем ведь сопьешься. А тебе, Витька - жену завести. Без жены плохо. И дети нужны. А так, что? Ничего ведь тебя не держит. И работать надо на совесть. Чтобы не стыдно было. И в церковь ходить надо.

– Ну вот опять, развел свою философию...
– протянул Витек.

– Это не философия, Вить, - Ильич закашлялся.
– Это жизнь.

– А нафига оно все нужно, если пить нельзя и баба тебя пилит? Вкалывать от заката до рассвета да голодранцев плодить? Нафига?..

– Чтобы след в жизни оставить. Чтобы осталось после тебя что-то. След...
– ответил Ильич.

– А что осталось-то? Вот останется тут решетка, и чё? Или сынок какой-нибудь, засранец. Ты его вырастишь, выкормишь, а он тебя на три буквы пошлет, - Витек шмыгнул носом.
– "След..." - тоже скажешь! Ты что, думаешь, мой Викторович придет посмотреть на эту решетку: мол, где тут мой батя приложился? Эх... В дурдоме решетки на окна ставить... Вот жизнь.

Ильич стал как-то странно дышать. Словно через силу.