Чтение онлайн

Святейший синод (1721--1918) во главе с обер-прокурором

Комитет министров (1802--1917) во главе с председателем

Совет министров (1857--1917) во главе с председателем

Государственный совет (1810--1917) во главе с председателем

Государственная дума (1906--1917) во главе с председателем

Собственная его императорского величества канцелярия (1826--1917) во главе с управляющим

Министерство внутренних дел (1802--1917) во главе с министром

Министерство иностранных дел (1802--1917) во главе с министром

Министерства юстиции (1802--1917) во главе с министром

Министерство финансов (1802--1917) во главе с министром

Министерство путей сообщения (1832--1917) во главе с министром

Министерство государственных имуществ (1837-1905) во главе с министром

Министерство торговли и промышленности (1905-1917) но главе с министром

Генеральный штаб (1905-1910) во главе с начальником

Военное министерства (1802-1917) во главе с министром

Морское министерство (1802--1917) во главе с министром

Министерство народного просвещения (1802-1917) во главе с министром

Министерство императорского двора (1826--1917) во главе с министром

Государственный контроль (1811-1917) во главе с государственным контролером

Главное управление государственного коннозаводства (1856-1917) во главе с главноуправляющим

Главное управление землеустройства и земледелия (1905--1915) во главе с главноуправляющим

Дмитрий Николаевич Замятнин (31 мая 1805, имение Пашигорово Нижегородской губернии -- 19 октября 1881) -- российский государственный деятель. В 1862--1867 годах -- министр юстиции Российской империи. Известен в первую очередь как идейный и фактический руководитель судебной реформы Александра II, подразумевавшей защиту судов от государственного произвола. Один из наиболее активных деятелей судебной реформы Александра II. Инициировал процедуру разработки и ношения Знака Присяжного поверенного и других должностных знаков участниками судебной системы по судебной реформе Российской империи. Он в качестве Генерал-прокурора контролировал расследование многих политических дел. Его не всегда видная, подчас стеснённая бюрократическими условиями служебного положения и лишённая яркой личной окраски, деятельность была, однако, существенно необходима для упрочения нового дела. Поэтому его имя должно по праву занять почётное место в ряду имён главнейших деятелей судебного преобразования.

Князь Василий Андреевич Долгоруков, (1803 - 1868 )-- генерал-адъютант, генерал от кавалерии, военный министр и шеф жандармов. В 1851 и 1852 гг., за отъездом военного министра князя Чернышёва за границу, управлял по нескольку месяцев министерством, а 26 августа 1852 занял окончательно этот ответственный пост. Возникшая вскоре Восточная война потребовала от Долгорукова необычайного напряжения и явилась для него тяжелым испытанием

По окончании Крымской войны в армии были намечены коренные преобразования, и Долгоруков, не чувствуя в себе сил для проведения их в жизнь, просил об увольнении от должности военного министра. 17 апреля 1856 просьба его была исполнена, и Долгоруков был назначен членом Государственного Совета с производством в генералы от кавалерии. Три месяца спустя, по личному желанию Государя, Долгоруков занял пост шефа жандармов и начальника III отделения Собств. Е.И.В. канцелярии.

Николай Владимирович Мезенцов (11 апреля 1827 -- 4 августа 1878, Петербург) -- русский государственный деятель, генерал-адъютант (1871), член Государственного совета (1877).

Военную службу начал в гвардии в 1845 году. Участник Крымской войны 1853--1856 годов. Начальник штаба корпуса жандармов (1864), товарищ шефа жандармов (1874), шеф жандармов и начальник Третьего отделения Собственной его императорского величества канцелярии (1876).

4 августа 1878 года на Михайловской площади в Санкт-Петербурге С. М. Кравчинский нанёс ему смертельный удар кинжалом в брюшную полость. Мезенцов сразу не осознал опасности (глубокая рана, нанесённая тонким лезвием, не кровоточила наружу) и пешком дошёл домой, где вскоре скончался.

В-третьих, полицейские эксперты, если можно так выразиться, длительное время не могли определить общие тенденции уголовной преступности в условиях начавшейся "капитализации" общественных отношений в России, Так, полагая, что наибольший процент правонарушителей будет сохраняться за крестьянами-землепашцами, они уже в начале XX века столкнулись с новой "статистической данностью": рабочие, в городах оказались в 19 раз более криминогенными, чем крестьяне, жившие в общине.[8]

При этом бедность сама по себе не оказывала решающего влияния на рост преступности. С точки зрения криминогенности первое место принадлежало купечеству, и лишь четвертое - крестьянам.

В прессе, без ссылок на Министерство, писалось, например, что Россия к 1914г. по уровню преступности занимала первое место в Европе. Между тем, это было далеко не так. К началу Первой мировой войны Россия уступала по этим показателям Англии примерно в 1,2 раза, Франции - в 1,9 раз и Германии - в 2,4 раза.[11]

История фальсификаций в России -- это ещё и история коррупции.

Какой продукт подделывали чаще всего, тот и упоминался в законах. Хлеб, мясо (1845 г.), коровье масло, жиры (1891 г.). Затем в хронологическом порядке шли пчелиный мёд, кофе, молоко, мука, пиво, сахарин, чай, суррогаты женского молока и прочие

Общества по защите прав потребителей до революции не было. Умер человек (или, случалось, целая семья) от отравления -- родственникам жаловаться некуда. Да и не настолько была совершенна экспертиза, чтобы точно определить источник интоксикации

По силам ли одному чиновнику было одолеть армию цеховиков-"маргаринщиков"? Тем более что фабрики, производящие маргарин (точнее, злую пародию на него), никто не считал. В итоге молочным лавкам, где торговали исключительно продуктами животного происхождения, строжайше запретили торговать маргарином, а производителям -- окрашивать его в цвета масла.

Но из продажи маргарин не исчез. Любое кефирное заведение могло называться маслобойней, а на деле производило жёлтую субстанцию, реализуемую под видом марочного "парижского", "петербургского" или "чухонского" масла. Прежде чем покупать масло, недоверчивые хозяйки сперва брали маленький кусочек и клали на теплую картофелину. Проверка напоминала дегустацию вина. Проглоченное коровье масло оставляло во рту приятное послевкусие, а маргарин -- мерзкий привкус.

Не повезло и оливковому (прованскому) маслу. В Россию его, конечно, завозили -- из Греции, Франции и Италии. Но продукт в чистом виде выставлять на прилавок было невыгодно. Цена на него "кусалась", да и покупали прованское масло для особых случаев, предпочитая дешёвое подсолнечное.

Сметливые продавцы знали рецепт приготовления фальсификата. Они брали постное, кунжутное, льняное и оливковое масла, смешивали их в определенной пропорции, чтобы отбить запах семечек, и -- вуаля!
– - на выходе получали "кристально чистое" оливковое. Этой операцией, в которой количество частей было просчитано так же точно, как соотношение воды и спирта у Менделеева, умельцы добивались идеального, как сказали бы сегодня, соотношения "цена - качество".

Кофе и чаю во времена расцвета Российской империи тоже не повезло. Казалось бы, завзятого кофемана не надуешь, но вот поди ж ты -- даже несмотря на обилие магазинов "колониальных" товаров, натуральный кофий при всей его дороговизне купить было сложно. Множество имевшихся в продаже сортов молотого кофе и даже в бобах представляло собой наглую подделку.

В основном липовый кофе мастерили за рубежом, а в России находились агенты, которые распихивали его по магазинчикам. Но полиция выяснила, что, оказывается, и в обеих столицах есть глубоко законспирированные умельцы, специализирующиеся на кофе. Итоги полицейских облав ошеломили: целые артели бродяг в ужасающих антисанитарных условиях (например, в подвале хитровской ночлежки последнего разбора) лепили зерна "кофе" вручную из пшеничного, ячменного, бобового или кукурузного теста, поджаренного в патоке.