Чтение онлайн

Михаил Дмитриевич Скобелев (1843--1882) -- выдающийся русский военачальник и стратег, генерал от инфантерии (1881), генерал-адъютант (1878). Участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877--1878 годов, освободитель Болгарии. В историю вошёл с прозванием "белый генерал", что всегда ассоциируется в первую очередь именно с ним, и не только потому, что в сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне.

Скобелев был сторонником смелых и решительных действий, обладал глубокими и всесторонними знаниями в военном деле. Владел английским, французским, немецким и узбекскими языками.

Скобелев обладал великолепным стратегическим мышлением. Так, по некоторым данным, при осаде Плевны он предложил Государю отправить его с незначительными силами в Индию, чтобы поднять там восстание индусов против англичан. Послевоенное развитие событий показало правильность оценки Скобелевым роли Англии в Русско-турецкой войне.

Мезенцев сразу отозвался на телефонный звонок моего адъютанта.

–  Здравия желаю Ваше Императорское Величество.

–  Здравствуйте дорогой Николай Владимирович. Я бы хотел вас видеть у себя и как можно скорее.

–  Я собственно уже собирался к вам. Сейчас, нет через четверть часа, буду.

–  Чудесно, жду вас.

–  Володя, пожалуйста, чай и лёгкие закуски. Как придет Мезенцев, меня ни для кого нет.

–  Слушаюсь Ваше Величество.

После небольшого чаепития, от которого заместитель СБ пришёл в благодушное настроение, я задал ему вопрос.

–  А, что Николай Владимирович, с теми испанцами, что в плен попали ещё во времена Наполеона, а потом в России остались. Часть я знаю, в Испанию вернулась, но многие, даже несколько грандов, здесь остались.

–  Совершенно верно, Ваше Величество.

–  По ним был специальный указ ещё вашим дедом подписанный, о допущении их к службе на государственных постах, но с оговоренным перечнем должностей.

–  Хорошо. Нам могут понадобиться, пять семь молодых людей свободно владеющие испанским языком. Желательно из воинского сословия и порядочного поведения.

–  А из ведомства господина Милютина кандидаты подойдут?

Поинтересовался Мезенцев.

–  Это вы сами решать будете, сейчас послушайте, что я хочу вам поручить.

–  Вы о доктрине Монро слышали?

–  Это та замшелая мысль, провозглашающая обе части американского континента зоной, интересов Северо-Американских Соединённых штатов?

–  Да! Только она далеко не такая замшелая, как вы её назвали. Её ещё очень долго янки использовать будут и не только в Западном полушарии. У них и в Восточном полушарии зоны жизненных интересов объявятся. (Чуть не сказал в 20-м и 21-м веках. Ух. Надо быть выдержанней).

Мой тёзка хмыкнул, видимо поражённый наглостью американцев, но промолчал.

–  Несколько лет назад Наполеон III, посадил на Мексиканский трон Фердинанда-Иосифа, который после восшествия на престол принял титул Максимилиана I.

–  Он несколько романтичная натура, верящая в рыцарские чувства, верность даме сердца и прочие условности, уместные во времена рыцарей круглого стола.

–  По моим оценкам, САСШ организует против него какое-нибудь революционное действо, причём уже в ближайшее время. Результат тут заранее предопределён. Габсбурга, или в назидание расстреляют или отравят или просто прирежут, во имя свободы Мексики и торжества демократии.

–  Потом прикончат того, кто кончил императора, и посадят на руководство страной свою куклу. Я думаю Максимилиану I, осталось править не более года.

–  Вы прямо пророк, Ваше Императорское Величество.

–  И, да и нет, мой дорогой Николай Владимирович.

–  Так вот, я не хочу преждевременной гибели Фердинанда-Иосифа, нам он может и в Европе пригодиться, а ежели Франц-Иосиф, в войну с Пруссией ввяжется, то тут и рокировка возможна будет.

Мезенцев очень быстро схватил основные моменты предлагаемой акции по возвращению (бегству) Фердинанда в Европу и пообещал в течение недели подобрать кандидатуры исполнителей для сего действа. На этом мы и расстались.

Я же, отправился в Ораниенбаум, что бы успеть к отходу "Купца Хаминова". Спросите зачем? Не отвечу! Просто так, вот захотелось, и приехал барк проводить да Удачи ему пожелать. Одним из пассажиров на борту судна был Дмитрий Владимирович Каракозов, да, да, тот самый, который в сентябре 66 года в императора стрелял в той истории. Он на младшего фельдшера выучился и теперь Русскую Америку осваивать будет. Хотя и торопился, но увидел только паруса на горизонте, ничего я ему дистанционно удачи пожелаю. Раз я уже на Котлине, то загляну к Бритневу, да к учёным нашим, что вакцинами занимаются.

Не зря я оказывается к купцу, заехал. После шумного приветствия, да суматохи, что визитом монарха была вызвана, осмотр судна "Гидрограф-2" состоялся. Он уже и по "Маркизовой луже" ходил, смущал своим необычным видом отставных адмиралов и иноземных наблюдателей. Ожидалось, что после перевода его названия на не русские языки, к нему привыкнут и замечать перестанут. Тезис моей "любимой" тёщи об "обезьянничании с великого Петра и ему подражании", по Европе уже распространился и на некоторые нестандартные вещи, в России происходящие смотрели под этим углом. Меня это устраивало.

Осмотр судна я не стал делать, это не мои функции, да и привлекать лишнее внимание к нему не хотелось. Команду туда сам Бутаков подбирал совместно с Игнатьевым, оба хорошо знают о не совсем обычных задачах этим судном решаемых…..

После, разговор у нас интересный состоялся. Михаил Осипович прознал, что Людвиг Нобель в связи с отсутствием заказов, свой механический завод продаёт, а сам в Швецию к брату собирается, вот и захотелось ему тот заводик купить.

Владения Нобелей простирались от Выборгской (Пироговской) набережной за Б. Сампсониевский проспект до Нюстадской улицы и далее - до Финляндской железной дороги. Жилого дома владельца и здания конторы ещё не было построено, но они меня и не интересовали особо, а вот огромный протяженный корпус чугунолитейной мастерской, который формирует линию застройки вдоль западной границы (ул. Фокина) и обращен кирпичным торцом к Б. Сампсониевскому проспекту, Мне давно уже приглянулся.

–  Сколько же просят, за тот завод?

Задал я вопрос, который в другом месте и при других обстоятельствах, показался бы не корректным.

–  Ой, много Ваше Величество, торговались мы с ним до хрипоты, но меньше чем за миллион двести пятьдесят тысяч, мне цены не назвали.

–  Да цена высокая. А что сам завод, в каком состоянии? Стоит он миллиона?

–  Завод не молод, ещё отцом нонешнего хозяина у Имервуда сторгован, а уже сыном был куплен, но крепко реконструирован и может разнообразное механическое оборудование производить.