Чтение онлайн

— Стоимость боевых действий превысила фантастическую сумму в 800 миллионов рублей. Куда были израсходованы средства? В чьих карманах они оказались?

— Российская армия, по количеству штыков, почти в два с половиной раза превышала армию турецкую, но кампания затянулась более чем на год. Это дало возможность Британии ввести свою эскадру в Мраморное море, да ещё предъявить нам ультиматум. Почему так хреново были спланированы боевые действия?

Бесконечные ПОЧЕМУ, ЧТО, КУДА! Вот сейчас и распишу для себя все вопросики и сам себе постараюсь написать ответики. Если получиться после перечту их, и если они меня устроят хорошо. А вот если не устроят, тогда как быть?!

Начну с самого простого вопроса. Посмотрел на них. Какой — же самый простой? Так ничего и не выбрал. Может начать с конца? Нет, то же сложно. Вспомнилась ещё весьма удачная операция турецких броненосцев у наших берегов и подключение к боевым действиям малых народов Кавказа. Причём, не на стороне России. Сам себя озадачил, ну что — ж, это хорошо. Рано или поздно на все эти вопросы надо дать ответы! Раньше спросишь, раньше ответишь. Так я перефразировал для себя известную присказку из 20-го века.

Прошло время и ряд вопросов потеряли свою актуальность. Перевооружение армии идёт достаточно успешно. В ближайшие двадцать, тридцать лет стрелковое оружие России будет лучшим в мире. Артиллерийские системы примерно на тот же период будут в лидерах. Новая форма и организация войск, боевые наставления по тактике позволят на какое — то время существенно усилить мощность наших наступательных действий. Отдельные наставления, разработанные для действий в обороне и в условиях окружения, повысят устойчивость боевых частей и уменьшат потери.

Качественные изменения на флоте, появление военно-воздушных сил дадут нам значительное преимущество над армиями других стран. Созданная внешняя и войсковая разведки предоставят информацию о состоянии дел, как в ближнем тылу противника, так и о его замыслах рождающихся в тиши кабинетов. Контрразведчики проследят, за отсутствием «друзей» в нашем тылу и не только там.

О снижении небоевых потерь я не пишу. Этот вопрос наши доктора при моей прямой поддержке и под председательством несостоявшегося Александра третьего, подняли почти на современный уровень. Одни только «вшивобойки», как окрестили их бойцы, чего стоят. Об антибиотиках, индивидуальных пакетах и прочих медицинских штучках я молчу, где-то уже об этом писано.

Осталось всего два вопроса. Куда делись, на что потрачены ВОСЕМЬСОТ миллионов рублей? Почему не были использованы ТОРПЕДЫ?

Мелькавшие иногда сообщения, что якобы «Главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Н. А. Аркас считал, что офицеры парохода «Великий князь Константин», незнакомые со сложным механизмом мин Уайтхеда, не сумеют освоить новое оружие» при проверке не подтверждалось. Так что же было на самом деле?

Эти мысли не дают мне покоя уже несколько лет. Это прямое указание на то, что в высшем эшелоне, где — то совсем рядом со мной находятся или не порядочные или хуже того, ЧУЖИЕ люди! Я уже специальные карточки сделал, на каждой фамилия начертана. По этим фамилиям СБ рыла и копала, кое что нашли, несколько военных и гражданских были перемещены, но полной ясности НЕТ.

Особенно меня беспокоило Морское министерство, снова и снова я формулировал запросы для «блокнота», но интересующих меня «бумаг» не нашёл. Николай Карлович был вне подозрений, да и ушёл он со своего поста в 1875 году по болезни. Сменил его Пилкин, который был известным приверженцем нового оружия. Оставалось два варианта или не было письменного приказа (устные распоряжения «блокнот» не фиксирует) и всё делалось по сговору, либо это проявление инерционности бюрократической машины Российской империи.

Пока труженики Игнатьева дальше копают, под всё оставшееся во флоте заграничные «фурункулы» наших представительств и тихие омуты, сохранившиеся после реформ в окружении Морского министерства. Нет, в преданности моряков, интересам России я ни чуточки не сомневался. Смущала только «прослойка», состоящая из довольно многочисленных чиновников в морской форме, никогда не видевших моря. Допустить ситуацию до того, что произошло 22 декабря 1907 года, когда от имени Морского министерства был объявлен конкурс с участием 21-й иностранной фирмы по проектированию боевых кораблей для флота, я и в страшном сне, в бреду, под гипнозом не мог. Это, все приближённые хорошо знали и чувствовали. Однако факт атаки броненосцев шестовыми минами вещь упрямая и забывать об этом не след. Возможно, где-то ещё есть «крот», а возможно и не один….

Эти невесёлые мысли даже на время вытесняли беспокойство о восьмисот миллионных затратах, после введения золото слиткового стандарта, реорганизации банковской системы и создания службы тыла в МО у меня существовала определённая уверенность в отсутствии больших финансовых утечек.

Всё. Время для размышлений вышло, пора за работу.

Через несколько минут утренний доклад графа Игнатьева и надо собираться в Варшаву, там состояться манёры бывших потешных войск. Это мероприятие тщательно готовили Министерство обороны, СБ, МИД и моя канцелярия. Собственно это попытка большой дезинформации вероятного противника, совмещённая с попыткой «разговорить» всех участников — наблюдателей от иностранных государств. Мне отведена нелицеприятная роль, — смесь самодура, держиморды, паркетного шаркуна и ещё чего-то нехорошего, не буду писать чего, ко всему этому я ещё и «наживкой» буду.

Вот и Николай Павлович.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество.

— Доброго здравия, дорогой граф. Присаживайтесь. Рассказывайте, чем дышат наши «лютые друзья». Что они замышляют? Да и наши местные, которые заодно с ними, о чём подумывают?

— Ваше Величество, вероятность подрыва железнодорожных путей по пути следования литерного поезда и нападения на него, весьма высока. При следовании поезда по территории Лифляндской губернии, она почти сто процентная!

— Великолепно! Как вам удалось это выяснить? Кто там закопёрщики?

— Все знакомые лица, недобитая шляхта, чухонцы и остзейские бароны.

— Что, даже бароны?

— Да, только не они сами, а их наймиты. Но заплачено им хорошо, причём фунтами стерлингов. Есть новые лица и от нашего корня. Мы их знаем в лицо, готовы и можем взять, хоть сейчас.

— А вот этого не надо. Ни в коем случае. Потом их судить придётся, время и средства тратить. Пресса за несчастных заступаться будет и наша и иноземная, особенно когда их развешивать потребуется. Вонь за границей поднимется, а нам это не к лицу.

— Так что же делать?

— Николай Павлович, мы же уже обсуждали эту тему. Как только выявим всех ещё неизвестных исполнителей и заказчиков, проведем их отстрел, прямо на месте событий. Здесь нас никто не упрекнёт! Это право государства, защита от мятежников всех сортов и сословий. — Потом допрос, на основании данных которого, отменим «особый режим», в Лифляндии, Эстляндии и Курляндии, пусть знают, как устраивать заговоры против государственной власти. Иметь вблизи столицы этот рассадник сепаратистских сил, стимулируемых Британией, Пруссией и польскими русофобами, я более не желаю! Поэтому императорский поезд проследует по объявленному маршруту.