Чтение онлайн

*****

Утро следующего дня началось почти как обычно. Мы с Владимиром привычные рано вставать, проснувшись, направились на разминку, заметив ещё с вечера физкультурную площадку по близости. Там мы и встретили Александра Трофимова, который наматывал круги на беговой дорожке. Вероятно, он нас не сразу узнал в тренировочных костюмах воздушно-десантных войск. Если бы не бравые усатые дядьки, которые трусили рядом с нами, создавая весьма живописную группу, возможно прима пилот России даже не обратил бы на нас внимания.

Решив не смущать поклонника здорового образа жизни, мы приспособились к его темпу и стали бежать рядом. Александр Александрович, боковым зрением заметив навязчивых спортсменов, сместился немного влево, и мы стали бежать рядом. Через несколько метров ритмичный шаг Трофимова сбился и если бы не Володькина поддержка, то некоторые совершили бы вынужденную посадку прямо на беговой дорожке.

— Зд-ра — здравия желаю Ваше Императорское Величество.

Сбившись с темпа и произнося по слогам приветствие, произнёс пилот.

— Доброго здравия и с добрым утром дорогой Александр Александрович.

Мы перешли просто на быстрый шаг, потому что на бегу разговаривать не всегда удобно. Владимир, желая поддержать увядший разговор, тут же задал вопрос.

— Как вы находите «наш» аэроплан?

— Чудесная машина. В мире таких нет и ещё очень не скоро появятся.

— А его скорость действительно триста километров в час?

— Да, это его крейсерская скорость, максимальная у него триста тридцать километров, но на ней расход керосина существенно повышен. Поэтому наши ПРОФЕССОРА после общётов всех результатов испытаний определили его крейсерскую скорость в триста километров.

— А как профессора себя чувствуют, не скучают по столицам?

— Доподлинно мне это не известно, но, судя по тому, что «трубу» они почитай круглые сутки гоняют им здесь не до скуки. Да вы прислушайтесь, она и сейчас ещё гудит, значит, снова они свои бумажки или нитки запускают, а может ещё чего придумали.

— А как брат Николая Андреевича, вписался в вашу компанию?

— Чудесный врач и человек. После того, как по его настоянию из предполётных меню пилотов убрали горох, фасоль бобы, и всеми любимый чёрный хлеб, сначала некоторые ворчали, но потом оценили это нововведение. Больше по «желудочным» причинам никто в полёте не страдал.

— Александр Александрович, а как столовая у вас всё также хорошо работает?

После почти незаметной паузы Трофимов произнёс:

— Да, Ваше Величество, я покуда не женат, там постоянно питаюсь.

— Вот и отлично. Володя, ты не против завтрака в пилотской столовой?

— Нет, конечно. Заодно и продегустируем, чем летунов потчуют.

— Тогда сводите нас в столовую для пилотов Александр Александрович. Мы сейчас в гостиницу вернемся, примем душ и через двадцать минут будем готовы.

— Будет исполнено Ваше Величество, я в той же гостинице проживаю, только в другом крыле, предлагаю встретиться в холле.

На том мы и порешили, через двадцать минут в новой форме, вместе с казаками охраны ведомые Трофимовым мы были в столовой учлётов. Влившись в толпу молодых людей и приказав онемевшему пилоту забыть уставные обращения, мы расположились за столиками. К нам подлетел половой явно хорошо знавший Трофимова в лицо и предложил сделать заказ из весьма скромного перечня утренних блюд. Бедный Александр согласно нашей договорённости заказал, всё что было в меню, по одной порции. Володька хмыкнул про себя, но ничего не произнёс. Ещё через пять минут наш стол напоминал своеобразный «Ноев ковчег» и мы невольно стали привлекать внимание посетителей.

Нельзя сказать, что все блюда были плохи, но часть из них явно являлись только условно съедобными. Будем считать что для формирования управляющего воздействия информации у нас достаточно. Я мигнул Владимиру, и он подозвал полового.

— Милейший, пригласи ка сюда вашего повара, да пошевеливайся.

Не ожидавший такого заказа человек замешкался, но подхваченный двумя казаками бодренько направился в сторону кухни….

Описывать экзекуцию, устроенную руководству столовой учлётов и руководству службы тыла нового рода войск империи, я не буду. Часть из них по результатам расследования трудится на строительстве железных дорог другие предупреждены о неполном служебном соответствии. Генерал-прокурор, совместно с Морским министром Краббе сейчас проводят расследование, посвящённое организации питания нашего флота. Наиболее яркие примеры освещаются в прессе, ну и конечно на строительстве дорог появляются новые лица. Как нам уйти от известного афоризма Александра Васильевича Суворова? Надо думать, и думать об этом постоянно.

Ну да это побочные эффекты от моего путешествия по стране. Похоже, придётся уже сейчас вычленять аэронавтов из Морского министерства и создавать отдельный организм Военно-Воздушных Сил. Только бы у Можайского здоровья на эту реконструкцию хватило, а то что быть ему Командующим (с правами министра) вы уже сами догадались.

После того затянувшегося завтрака, Володька ткнул меня в бок и прошептал:

— Никса я есть хочу, ей Богу не наелся, давай ещё где-то перехватим. Только уже без разборок.

Слова моего младшего брата были услышаны мойрами и буквально по истечении получаса мы получили приглашение на официальный завтрак, устроенный для Е.И.В.

Сравнивать меню было бы неразумно, нам в кабину самолёта и под перегрузки лезть не надо, надеюсь, хотя бы Владимир насытится, потому, как обедать он будет в ужин, ну и я естественно вместе с ним.

Большой сбор, посвящённый выбору конструкции пикирующего бомбардировщика, проходил в НИЦ «Аэронавтики», так назвали этот научно-исследовательский центр.

Главным конструктором выступал Можайский, за проведение прочностных расчетов отвечали Николай Васильевич Бугаев и Фёдор Алексеевич Слудский, аэродинамику «обеспечивал» молодой ещё никому неизвестный Николай Егорович Жуковский. Отдельно был представлен доклад по «медицинскому» аспекту дядей нашего Николая Андреевича Арендта.

Ни печально известного для нас в будущем Ю-87, ни тем более Пе-2 промышленность запустить в серию ещё не позволяла. Строить пикировщик, Левассер PL-7, по известному французскому прототипу мы с Можайским не захотели, да вы и сами посмотрите на этот «полностью полотняный» биплан. Во что он превратиться через некоторое время, после воздействия влажного воздуха и морских солёных брызг?!

Один из первых самолетов, специально спроектированных в качестве пикировщика,

французский Левассер PL-7, который совершил первый полет в 1920 году.

После достаточно долгих размышлений с учётом оценки наших возможностей был выбран в качестве прототипа малоизвестный Итальянский аппарат SIAI S -8 6. (Не путать с моделью S -8 5, хотя внешне их трудно отличить). В дебри расчётов я не вникал, а самолёт мне понравился из-за некоторой схожести с нашим Пе-2. Кроме того Александр Фёдорович, клятвенно меня заверил, что сможет построить его в варианте пикировщика корабельного базирования, способного взлетать и садиться на палубу «Ивана Грозного». От прототипа его будут отличать наличие второго члена экипажа, складывающиеся плоскости для хранения на ангарной палубе и ещё какие-то особенности связанные с технологиями.