Чтение онлайн

Ниже моей рукой сделана краткая запись о ходе боевых действий на Балтике того времени:

«Объединённая эскадра А. Ф. Парсеваля-Дешена вошла в Балтику и блокировала русский Балтийский флот (26 парусных линейных кораблей, 9 пароходо-фрегатов и 9 парусных фрегатов) в Кронштадте и Свеаборге.

Не решившись атаковать эти базы из-за русских минных заграждений, союзники начали блокаду побережья и бомбардировали ряд населённых пунктов в Финляндии. Расправляться с деревнями и рыбацкими поселениями они мастера.

26 июля (7 августа) 1854 11-тысячный англо-французский десант высадился на Аландских островах и осадил Бомарсунд. Если посмотреть на план этой крепости, то к началу Крымской войны частично были построены только башня A, госпиталь и склады. Полностью была построена только башня С — фин. BrДnnklint Tower. К постройке башни D, размещавшейся на господствующей высоте, только собирались приступить. Из двенадцати круглых башен были построены на Бомарсунде только три.

После четырёх дневной непрерывной бомбардировки единственное готовое укрепление было полностью разрушено, а гарнизон крепости сдался. Защитников взяли в плен и отконвоировали в тюрьму Льюис, Англия.

Попытки других десантов (в Экенесе, Ганге, Гамлакарлебю и Або) окончились неудачей. Осенью 1854 года союзные эскадры покинули Балтийское море».

На укреплениях Або установкой артиллерийских батарей на острове Нарген руководил инженер Герн Оттомар Борисович, собственно там мы и познакомились. Как интересно порой складывается судьба человека, спустя несколько месяцев, меня произвели в лейтенанты и по приказу Морского ведомства поручили наблюдение за постройкой необычного корабля.

Прибыв на место, я с удивлением узнал, что «потаённое судно» создаётся по проекту всё того же инженера Герна, который произведён в инженер — полковники.

На следующей страничке изображён эскиз этого корабля. Как давно это было. Тогда же и появилось название подводная лодка. Да, тогда кораблём это сооружение назвать было трудно. Работали мы дружно, несколько моих предложений «сухопутным» корабелом были приняты и заложены в конструкцию.

Чертеж подводной лодки Оттомара Герна (1855 г.):

а — продольный разрез; б — план

1 — деревянные платформы; 2 — поплавки труб вентиляции; 3 — трубопровод вентиляции с арматурой;

4 — нактоуз; 5 — насос вдувной вентиляции; 6 — смотровой колпак;

7 — маховик с редукторными передачами; 8 — рукоятка маховика; 9 — гребной вал с винтом.

Уже 5 сентября 1855 г. подлодка была готова к испытаниям.

09.1855 — двухнедельные ходовые испытания на Малой Неве;

10.1855–1857 год — находилась на стенке Галерного острова;

1857 год — замена корпуса на Ижорском заводе;

Осень 1861 год, снова — испытания;

Они прошли достаточно успешно: корпус при погружении не пропускал воду, ПЛ хорошо управлялась в горизонтальной плоскости в надводном и в подводном положениях, однако прикрепление порохового заряда к днищу судна-мишени оказалось практически невыполнимым.

1862 год — лодка сдана в Санкт-Петербургское Новое Адмиралтейство для хранения в экипажных Магазинах Санкт-Петербургского военного порта;

Во второй серии испытаний пришлось довольствовался только ролью наблюдателя со стороны. Решив двигаться по стопам деда, я в 1860–1862 гг., командуя шхуной «Ермак», плавал в Карском море. Чудом мы избежали гибели, а шхуну нашу, затертую льдами, принесло к берегам земли Ялмала.

Вот и моё изображение из тех суровых времён.

Холодно однако было, как вспомнишь о том походе, чуть — ли не вой пурги сразу слышится. Сильно тогда помёрзнуть пришлось. Долго болел, но выходили меня.

В 1863–1864 год, назначен командиром винтовой лодки «Хват», плавал в Финских шхерах. Изучали условия плавания в узкостях, промеряли фарватеры, отдельным поручением высматривали возможные места высадки неприятельских десантов.

Неожиданное назначение на Ладогу или, как значилось в приказе Ладожский учебный центр, резко изменило мои жизненные планы. Получил письмо от отца.

Павел Иванович Крузенштерн для меня всегда был образцом служения Отечеству. Сначала несколько удивлён тем, что он значительную часть послания уделил сложностям сегодняшнего мира. Политики в наших письмах мы всегда старались избегать. Обычно в переписке делились впечатлениями о новых землях, их природных особенностях ископаемых богатствах и сетовали на отсутствие внимания правительства на это важное дело. В самом конце письма отец написал, что к нему обратился Григорий Иванович Бутаков с предложением направить меня в новый центр, который создаётся поблизости Шлиссельбурга и рекомендовал со всей ответственностью принять новое назначение.

В Шлиссельбург добрался на рейсовом пароходике, а дальше на обычном извозчике прямо до Ладожского центра. Это по дороге в сторону Волкового поля. Уже минут через тридцать моим глазами открылся небольшой совершенно новый городок, подавляющее большинство населения которого было в форме. Все встреченные мной были либо во флотском обмундировании, либо в мундирах инженерных войск. Даже рабочие и мастеровые носили необычную одежду (соединённые воедино брюки и блузу) с буквенными обозначениями, чем-то напоминающую форму.

Распланирован этот необычный город был исключительно просто. Все улицы пересекались под прямым углом и все они сбегали к берегу озера. Присмотревшись внимательней, увидел, что на побережьи разместились крупные здания крытых верфей, что вызывало некоторое недоумение. Зачем? Ответ на этот свой вопрос я не получил, потому — что не успел его задать. Возница прервал мои размышления:

— Приехали, ваше благородие, вот энто здание и есть центр.

Дал ему сверху полтину, чем заслужил благодарность во взгляде и пожелание удачи. Подхватив свой небольшой легкий чемоданчик, я направился ко входу двухэтажного строения. Для того, чтобы войти внутрь пришлось в вестибюле предъявить документы и копию-выписку приказа. Это было несколько необычно. Нет, документы предъявлять приходилось, но чтобы сразу на входе.… Внутри здания ко мне подскочил усатый мичман с повязкой дежурный на рукаве, глянул документы и рассказал, куда надо обратиться и в каком порядке. Так началась моя жизнь на новом месте.

Оказалось, что городок специально построен для таких как я прибывших на учёбу. Всё было рядом или по соседству. Здесь даже была ветка железной дороги и можно было добираться поездом, но об этом я не знал и поэтому ехал как мне сказали «кружным путём». Несмотря на все перечисленные привилегии для новьприбывших, моё представление Александровскому затянулось на несколько дней….

Вначале оказалось, что его нет на месте. Позже, на следующий день, мы разминулись буквально на несколько минут, и он умчался на верфь. Снабжённый специальным пропуском, я направился к интересующим меня строениям на берегу. Вот они передо мной. Впечатляют! Крытые верфи не часто можно было встретить в империи. Судя по наличию мощных козловых кранов, на них можно строить как минимум крейсера третьего ранга. Сколько их? Одна, две, три и ещё немного в стороне несколько поменьше размером. Многочисленные разветвления железнодорожных путей и стрелок демонстрировали серьёзность построек и производимой продукции. За высоким сплошным забором, в стрельчатых окнах цехов постоянно просматривались неестественного цвета отсветы и странные вспышки света, напоминающие «солнечных зайчиков». Интересно, что это?