Чтение онлайн

Неожиданно большой интендантский пузырь, который усиленно надували, тихо, тихо сдулся даже без малейшего хлопка. Вмешался неприметный капитан из службы СБ, которому было поручено обеспечение безопасности подплава. Он поговорил с Серёгиным, выяснил, почему продукты нельзя брать на борт и на следующий день к нашему пирсу стали прибывать конные интендантские фуры, гружённые исключительно качественным продовольствием. Позже случайно узнал, что после этого инцидента в течение полугода состав всей интендантской службы Кронштадта, а ещё позже Балтфлота, претерпел значительные изменения.

Большой толстый кожаный пакет, обильно снабжённый сургучом, который доставила на корабль фельдъегерская карета, предписывалось вскрыть в море. Эту простую процедуру я и осуществил после выхода из военной гавани. Прочитал документы сначала про себя, внимательно просмотрел весьма подробные карты. Не поверил, ещё раз перечёл. Задачи, указанные в приказе не изменились и все на своих местах остались. Приказ есть приказ!

Собрал офицеров, довёл до их сведения, что нам предстоит, чуть ли не полукругосветное плавание с заходом на Фарерские острова огибанием с запада Ирландии, проходом Гибралтара, Дарданелл и Босфора в подводном положении.

Конечной целью похода является Балаклавская бухта на Чёрном море. С нами и одновременно без нас следуют два судна обеспечения. По документам они оформлены как «торгаши». Одно из них снабдит нас топливом для похода, а второе будет нашей плавбазой уже в Крыму. Оно оснащёно специальными акустическими маяками, по которым мы будем следовать за ним через проливы.

Плавание проходило на редкость спокойно. Видимо, за нас «болело» и переживало много людей на берегу, да и Николай Угодник нас своим покровительством не оставил. На одном из островов Фарерского архипелага с не очень морским названием «Свиной», к моему большому удивлению, оказалась удобная бухта с оборудованным причалом, совершенно не заметная, как с моря, так и с берега. После двух дневной стоянки и пополнения запасов топлива, обогнули архипелаг и из Норвежского моря вышли в Атлантический океан. На Юг спускались строго по западному двенадцатому меридиану, почти до самых сороковых «ревущих» широт, где, воспользовавшись благоприятной погодой, ещё раз пополнили запас топлива.

Первая серьёзная тренировка нас ожидала в Гибралтаре. При подходе к Танжеру из-за интенсивного судоходства в этом районе пришлось уйти на глубину и тридцатикилометровое горло пролива форсировали в подводном положении, ориентируясь по акустическим сигналам нашего «поводыря». Всё маневрирование прошло успешно как на штабных учениях, но поволноваться пришлось изрядно.

«Игольное ушко» Дарданелл прошли ночью, используя оправдавшую себя методику прохода за «поводырём». Мраморное море нас встретило трехбалльным волнением, что было весьма кстати для маскировки нашего воздухозаборника РДП и перископа. Хорошее приспособление конструктора придумали — работа двигателя под водой — РДП позволяет беречь заряд аккумуляторов, которые нам очень понадобились вечером, когда мы форсировали буквально находясь под днищем «поводыря» узость под названием Босфор….

Наконец-то мы почти дома. Родное Чёрное море! С нашего «поводыря» получен условный сигнал — «горизонт чист», всплываем в позиционное положение. Скорость шестнадцать узлов. Курс на Севастополь, точнее чуть-чуть правее его. Завтра рассчитываем быть на траверзе Балаклавской бухты.

Полтора десятилетия назад в Крымскую войну в тех местах базировался британский флот. У меня есть дагерротип, вид бухты того периода.

Какой-то запасливый иноземец, видимо, готовил антураж для вечерних бесед у камина, да видать не судьба. Ну, да его никто к нам не звал. Сами господа напросились.

Из того, что я ещё знал об этом городе, это то, что почти все дома в Балаклаве были разрушены в период боёв, а те что сохранились, сожжены перед уходом завоевателей. Проблема размещения экипажа на берегу грозила проявиться в полном объёме.

Вот мы уже в виду мыса Курона, восточнее его мыс Георгия с остатками крепостных строений времен генуэзцев. Ратьер с башенки устроенной на оконечности мыса даёт нам разрешение на вход. Самым малым входим в южную часть подковообразной бухты. Справа моему взору, усиленному оптикой открывается интересная картина. Полное отсутствие разрушенных домов и оживлённое движение на единственной улице. Бросаются в глаза наличие зонтиков в руках нарядных дам и несколько отражающих солнечные зайчики витрин магазинов. К сожалению, во время швартовки на более подробное рассматривание береговых чудес просто не хватает времени.

Постоянно уваливаемся влево и вот мы уже не видим вход в бухту, но и нас с моря уже не углядеть никакими биноклями. Мягко швартуемся у вновь отстроенного пирса. Переход благополучно завершён!

Этими же словами начинался приказ о награждении экипажа всех судов и производства меня в звание капитана третьего ранга, полученный сразу после окончания швартовки. На корабле только дежурная вахта, все остальные отдыхают на берегу в новом здании подплава. Завтра торжественное богослужение и праздничный бал по поводу нашего успешного перехода.

Ближе к ночи в бухту втягивается какое-то пятнисто-волнисто-полосатое чудище. Это, как мы позже узнали, головной и пока единственный новейший эсминец серии «Новик». На нём держит свой флаг каперанг Старицкий. Корабль ходил в Новороссийск, потому имеет такую необычную для здешних мест раскраску. Нам это хорошо знакомо, корпус и рубка нашей лодки тоже имеет полосатый окрас от тёмно серого до светло салатного. Одиночество «Новика» уже практически закончилось. На Николаевских верфях спущены на воду и заканчивают испытания ещё три его собрата. Интересно, где они будут базироваться? Думаю, что раскрасят их аналогично. Вот будет любопытная картинка для паркетных шаркунов!

Прибыли командующий Черноморским флотом Иван Алексеевич Шестаков, его заместитель Дмитрий Сергеевич Арсеньев и командующий минным дивизионом Константин Степанович Старицкий. Здесь я сделаю небольшое отступление.

Согласно подписанных Александром II документов, военно-морского флота у нас на Чёрном море нет. Молодой государь с этим не согласен, поэтому введён временный регламент. При моём докладе командующему его титулы опускаются.

Благодаря трудам Шестакова, Арсеньева и ещё целого круга определённых государём лиц, последствия нашего поражения в Крымской войне сегодня почти не ощущаются. Все руины разобраны, дома восстановлены и покрашены, ямы и воронки засыпаны, мостовые замощены, а на близлежащих возвышенностях крутятся ветрогенераторы. В глаза бросается большое количество новостроек: это последствия политики доступных кредитов «Жилищного» банка.

О строительстве новых кораблей и возрождении флота писать не буду — вот они прямо перед нами. За горушкой, что за мысом Георгия, немного подалее крепостицы Генуэзской группа строений выросла. Это училище плавсостава подводного флота. Государь повелел его поближе к подлодкам строить, так оно в Балаклаве и появилось.

Две дюжины новых катеров с новейшими самодвижущимися минами, эсминец, наша подлодка, а сколько ещё войдёт в строй в самое ближайшее время. Слухи, циркулировавшие на Ладоге, говорят о скором появлении на Чёрном море линейных крейсеров. Не дали мысль записать…. Стучат в дверь. Пора на бал маскарад….

Нет, это надо видеть и чувствовать! После сложного перехода — чудесный стол, ломящийся от всяких вкусностей самой разнообразной кухни. Южная Крымская кухня — это смешение самых различных яств от русско-украинских и еврейско-греческих до татарских и турецких. Всё это изобилие украшено чудесными фруктами и всевозможными напитками.

Тосты звучали своевременно, а музыканты были просто великолепны. Танцевали, рассказывали всякие смешные были и небылицы. Молодые мичмана под собственный аккомпанемент исполнили дуэтом чудесную песню о подводном корабле. Вот замолкли слова и мелодия песни: «…когда усталая подлодка из глубины идёт домой» вокруг раздались дружные аплодисменты. Смущённые моряки заявили, что песня и музыка — подарок Его Императорского Величества всем Российским подводникам, но её автор им неизвестен!