Чтение онлайн

*

Митя ударился о дверцу шкафа, которую сам же не закрыл, и выругался матом. Реагирую:

– Я этого не слышала. В моем словаре нет таких слов.

– Иронизируешь? Мат – это всего-навсего речевой эмоциональный всплеск. Я интеллигентный человек: не напиваюсь, не дерусь. (Не рискует руки распускать. Китайцы говорят: «Нельзя недооценивать женщину, она в любой момент может дать сдачи».) Только словами оперирую.

– Грубыми. До культурных не дорос? Я, выражая свое мнение, не опускаюсь до хамства. А ты им фонтанируешь… Опять разочаровал. Думать надо, прежде чем говорить.

– Когда один человек, вместо того, чтобы бросить в другого камень, обматерил врага – в этот момент в его развитии произошел цивилизационный скачек, – рассмеялся Митя.

– А когда люди научились заменять ругань культурными словами, в их сознании произошел следующий цивилизационный скачек. Но он коснулся не всех.

– Зачем человека втискивать в рамки?

– Чтобы он оставался человеком, не оскотинился. Что ты вкладываешь в понятие «интеллигентность»? Пополнять знания – не означает терять себя и свое. Они помогают достичь внутренней зрелости. Прочитай энциклопедию. Книга на верхней полке справа.

– Ты же, недосягаемая моя, у нас «хронический» интеллигент! А для меня интеллигентность – некий горизонт до которого мне никогда не дойти.

– И этим стоит хвалиться? Вчера стояла на остановке у театра. На неуверенных ногах подошел мужчина и давай «поливать» городское начальство.

А вокруг цветы, фонтаны, скульптуры… Мне казалось, что среди красоты невозможно материться даже плохому человеку. Она должна сохранять в человеке человеческое. И прекрасные природные пейзажи не вяжутся с грубостью и жестокостью. А люди ли они, те которые…

– А некоторые так живут и так разговаривают, – равнодушно отозвался Митя.

– Разве это человек, если девяносто процентов его речи – маты?

– Оставь ему право грешить.

– Думаешь, вниз головой долго не провисит? – усмехнулась я. – Недавно по телевизору выступал профессор-лингвист двадцать лет исследовавший корни зарождения матов на Руси. Жаль я его фамилию не запомнила. Так он пришел к интересному выводу: «В мате и в воровском жаргоне совершенно нет исконно русских слов». Я была положительно потрясена! Тебе это ни о чем не говорит?

– Хочешь этим заверением оградить себя… – усмехнулся муж.

– Тебя.

Залезла в заначку и купила мужу персональный шкаф для одежды. Разразился руганью. Попросила объяснить причину недовольства.

– Деньги попусту тратишь.

– Умеешь иногда коротко изъясняться. Рада. Ты еще что-то хотел купить?

– Нет.

– Тогда какие ко мне претензии?

Расшумелся, разбушевался.

– К чему эти бесконечные, крикливые хождения по кругу? Это же жутко скучно! Тебе интересно моральное насилие надо мной? Всё раздражение выплеснул? Ты устраиваешь скандалы по малейшему поводу. А плитку в ванной и туалете так и не сделали. Шторы сменили только после того, как они превратились в решето. Давай перейдем жить в сарай. Это станет тебе дешевле.

Детям необходимо расти в красоте и уюте. У них должен вырабатываться вкус. Внутренний покой в человеке определяется уверенностью в себе. Я буду объяснять, зачем купила шкаф, а ты слушай меня спокойно и не перебивай. Ты разбрасываешь свои вещи по всей квартире, оставляешь свои рубашки и брюки на стульях, садишься на них, после чего мне снова приходится их гладить.

– Не велик труд.

– Тогда сам приводи их в порядок. Я всё воскресенье наглаживала твой гардероб, а к концу недели двое брюк и шесть рубашек опять брошены в корзину для грязного белья. Шею чаще с мылом мой. Я больше не хочу по утрам гладить рубашки, на которых ты ерзал вечером перед телевизором. Мне, дай бог, успеть завтрак приготовить, детей в детсад и в школу отвести и не опоздать на работу.

– Вечно у тебя надуманные проблемы. Я очень аккуратный, я чистюля.

– Аккуратный, когда есть нянька. Попробуй хоть одну неделю сам за собой поухаживать. Я не прошу тебя домашние дела выполнять. Ты с ними без опыта и при желании не справишься, а без желания тем более. Ты же пока три тарелки вымоешь, все нервы мне своим нытьем вымотаешь. Я только хочу, чтобы ты убирал вещи в шкаф и тем берег мое время, которое я могла бы посвятить детям. Я слышала по телевизору слова одной влиятельной в политике женщины: «Работа работой, но нет ничего сложнее материнства». Сам испытать трудности чисто женских забот ты не можешь, так хотя бы поверь женщине, которая наверняка умнее нас с тобою, и прими их к сведению.

В ответ услышала крик, истерику. Прошу: «Не пережимай педаль» и закрываю дверь в комнату детей. Терплю полчаса, час… Не выдерживаю:

– Неумением вести себя человек демонстрирует не свое превосходство, а слабость. Разве ты ни на что, кроме как на ругань не способен? Это вопрос без вопросительного знака? Мне кажется, чем меньше человек думает, тем больше он кричит. Хотелось бы, чтобы в нашей семье было наоборот. Если тебя не научили в детстве сдержанности и аккуратности, так теперь пытайся наверстать. Никогда не поздно, – сержусь я. – Разве я от тебя много требую? Ношеное и чистое белье не смешивай, на разные «плечики» вешай.

Приписка. «Всю жизнь приучаю Митю к порядку. Некоторые положительные сдвиги, конечно, есть, но и теперь еще муж по-прежнему забывает, что вчера надевал чистую рубашку и, не задумываясь, берет другую. А если я делаю ему замечание, он выбирает самую заношенную и назло мне ходит в ней до тех пор, пока воротник не станет черным. Знает, что подобная демонстрация меня как плохой хозяйки, мне не нравится. А сколько лет потребовалось на то, чтобы научить его обувь ставить на место? Ой, неправду говорю. Понаблюдала, проанализировала поведение мужа. Умеет, не забывает он, ленится».

*

Вырвалась, наконец, с Митей на рыбалку. В автобусе одни мужчины. Чувствую общее настроение – угрюмое недовольство. Я буду мешать их рыбацким разговорам приправленным ненормативной лексикой? Очень важная причина, чтобы лишать себя воскресного загородного отдыха! Спокойно с улыбкой здороваюсь и шучу: «Можете выражаться как угодно, думаю, открытий в этой области знаний не сделаю». Мне не трудно быть доброжелательной, это мой характер. Сажусь на единственно свободное место у входной двери.

Автобус тронулся, и я сразу поняла, почему его никто не занял – в вентиляционную щель ледяной воздух врывался под мощным напором. Я попросила мужа закрыть вытяжку. Он отказался, мол, мужикам душно. «Кому душно, пусть сядет под аэродинамическую трубу, – тихо предложила я. – Или давай с тобой поменяемся местами. (Ради себя он уж точно закроет вентиляцию!) Ты же утверждал, что вас, рыбаков, «сопли греют», а я могу простудиться». Муж небрежно отказался, мол, мне здесь удобнее сидеть. «Почему он так себя ведет? Показывает коллегам, что наказывает меня, за то, что я навязалась ему на рыбалку против его желания? А с той женщиной-профоргом он так же поступает? Она из их организации, а я – нет. Но это не повод игнорировать меня».