Чтение онлайн

– Как машина?

Неужели мне больше не о чем поговорить?

– Я продала ее. Меня не устраивала ремиссия на трансмиссии зажигания.

Я улыбнулся, давая понять, что шутку оценил, но не засмеялся – на случай, если она вдруг не шутит.

– Отличная стрижка.

– Спасибо. Они напялили мне на голову горшок и обстригли по кругу.

На этот раз я громко рассмеялся:

– Классная шутка.

Но Пиппа даже не улыбнулась:

– Я серьезно.

Повисла пауза на грани неловкости.

– Я собирался тебе позвонить, но дождь смыл капот с телефона моей машины.

– Ну, вы, ребята, даете. Слова вроде правильные – вот только расставлены как попало.

Это Макс решил блеснуть остроумием.

– Итак, что ты тут делаешь? – Теперь я тщательно подбирал каждое слово.

– Макс попросил заехать. Вообще, довольно забавно – попробовать себя в роли телеведущей.

На какую-то долю секунды я испытал к ней чувство презрения. Нельзя просто «попробовать себя в роли телеведущей». Терпеть не могу, когда люди воспринимают работу таким образом. Все эти актеры/актрисы/танцовщики/танцовщицы/ певцы/певицы/модели почему-то уверены, что могут «попробовать себя в роли телеведущих». Неужели они не понимают? Работа телеведущего – это настоящее искусство. Мастерство общения, умение и навыки, оттачиваемые годами тяжелейшего труда и опыта. Это выбор жизненного пути, это призвание, а вовсе не то, где «довольно забавно» себя попробовать.

Но кого я пытался обмануть? Ведь в тот момент я презирал ее вовсе не за это. Я презирал ее потому, что жутко ревновал. Я знал, что Пиппа станет знаменитой в два счета. Я знал, что для нее это будет раз плюнуть. Под чутким руководством Макса Пиппа моментально перескочит из «Свежих Талантов» в «Добытчики», ни на секунду не задержавшись в «Работягах». Не пройдет и полугода, как она заблистает на обложках модных журналов, а «Самые популярные» [18] будут на коленях умолять ее вести их программу. Да у нее и сейчас на лбу написано: «звезда первой величины». Я знал это, Макс знал это; да, похоже, Пиппа и сама это знала.

– Макс сказал, тебя пригласили в «Утренний кофе». Поздравляю.

Она снова улыбнулась той самой улыбкой, и моя ревность моментально улетучилась.

– А еще он сказал, ты сможешь научить меня всяким хитростям, как стать классной телеведущей.

За дело тут же взялся мой Второй Я.

– Запросто. Я вообще могу много чего порассказать: что включить в рекламный ролик, с какими продюсерами стоит встретиться, как вести себя на пробах – все в таком духе. Может, посидим где-нибудь за чашечкой кофе?

– Отличная мысль.

Она записала номер телефона на листке бумаги и протянула мне:

– На капоте, конечно, привычнее, но к вечеру, похоже, опять пойдет дождь.

Все рассмеялись. Даже Жуткая Бабс. Не очень-то приятное зрелище, доложу я вам, к тому же вызвавшее очередной приступ кашля.

– Значит, ты так и встречаешься с Манки-Манчини? – осведомился Второй Я.

– Да. – Трудно было сказать, довольна она этим обстоятельством или нет. – Но ты все равно мне позвони.

С этими словами Пиппа чмокнула меня в щеку и упорхнула.

Пританцовывая от радости, Второй Явернулся в приемную, схватил руку Жуткой Бабс и поцеловал ее.

– Она не из твоей лиги, дорогуша.

Жуткая Бабс снова стала самой собой, безнадежно пытаясь проткнуть пузырь моего счастья.

– Может, она и не из моей лиги, Бабс, но всегда есть шанс взять кубок в клубном турнире.

Облизнув указательный палец, Второй Яизобразил в воздухе единицу:

– Один-ноль в пользу Питерса.

Черт, сегодня Саймон был явно в ударе. Провальсировав в кабинет, он подписал контракты с «Утренним кофе», вручил одну сигару Максу, а другую прикурил сам.

– Лучше и быть не может. Скажи, Максимондо? – произнес Второй Я,выпуская безупречное кольцо дыма.

– Может, Питерс, еще как может. А теперь убери свои костыли с моего стола, прекрати курить в моем кабинете и только попробуй еще хоть раз назвать меня Максимондо.

Раздался звон разбитого стекла. Это Второй Ясиганул через окно.

Макс закурил свою сигару.

– Слушай сюда, Питерс, и слушай очень внимательно. Можешь делать все, что угодно, но не дай тебе бог облажаться с «Утренним кофе». Учти, я угробил несколько месяцев, чтобы подписать тебя на эту работу.

– Не волнуйся, Макс, я тебя не подведу.

И я не шутил. Свою сигару я докурил уже на улице, а затем побаловал себя, отправившись домой на такси.

Дела явно пошли на лад, но все равно – терпеть не могу, когда не о чем беспокоиться.

Утренний случай в метро огорчил меня не на шутку. И еще тот водитель грузовика, что на днях окатил меня грязью.

Как же все-таки добиться народного признания?

Есть у меня одна теория. Знаменитости – это как футбольные команды. Самую верхнюю строчку в квалификации, несомненно, занимает Дейл Уинтон. [19] Хотя кого-то может и удивить, что в премьер-лигу я определил именно Дейла.

А как же все эти певцы и кинозвезды? – наверняка спросите вы. Как же всякие там Ноэли и Брюсы? (Речь, между прочим, о Галлахере и Уиллисе, а не об Эдмондсе с Форсайтом. [20] )

Ну, все они, скажем, в какой-нибудь Звездной суперлиге. Лиге, о которой я даже не мечтаю и в которой мне-то уж точно играть не придется.

«Главное – правильно оценивать свои возможности», как любил говаривать наш старый учитель профориентации мистер Максвелл. В школе, где я учился, амбициозность всегда считалась качеством, достойным осуждения. И мне кажется, свои возможности я оцениваю реально. В переводе на язык футбола, я теснюсь на скамейке запасных клуба «Аккрингтон Стэнли», зажатый где-то между Ванессой Фельтц [21] и тем ливерпульцем, что победил в первом выпуске «Большого Брата».

Возможно, «Утренний кофе» все это изменит.

Я действительно чувствую себя в долгу перед Максом за то, что он нашел для меня это место. Знаю, это его работа, но, думаю, ему все же пришлось немало потрудиться, да и переговоры с продюсерами наверняка были не из легких: ведь этих людей не так-то просто убедить, что я именно тот, кто им нужен.

Да, этот человек – просто бог среди агентов, И я даже не могу понять, как так вышло, что я когда-то в нем сомневался.