Чтение онлайн

Пьяный Вовка бил и душил старую бабку Стасю.

Он кричал:

— Проклятые твари! Еду ищите себе сами! Я всяких старых блядей кормить не обязан!

За старушку Стасю вступилась чеченка Аза:

— Она же еле ходит!

Вовка ударил и ее! Аза сильно покраснела, заплакала. Вот сволочь! Жаль, у меня сил нет набить ему наглую морду!

Тоже мне, великий благодетель…

Некоторые русские солдаты пожалели нас — выселенных. Из своих пайков дали консервы, 1–2 банки. Это на всех!

— Нам и так дают половину положенного пайка, — признался один из военных. — Остальное начальство на сторону продает… Но вы возьмите. Смотреть на вас тяжело. Вы же голодные!

Все продукты Вовка и тетки Лина, Аза и Оля сразу сортируют.

То, что качественней, прячут у себя, в другой комнате. Едят «втихую», по ночам, и откладывают на потом, а бабушкам и мне с мамой не дают.

Я вчера вечером вышла на улицу. Понаблюдала эту странную жизнь в окно, со двора.

Чувствую, что и сама становлюсь гадкой и злой.

Ежедневно ругаюсь с кем-нибудь, даже с мамой.

Это, наверное, потому, что мне постоянно мешают делать мои записи, мешают сочинять стихи, читать. Они вряд ли верят в Бога или в Правду. А в кого вообще тут можно верить?

Я поняла, наконец! Все дни наши сожители по дому просто мародерствуют.

И делают «кино». Они специально во весь голос кричат на нас. Чтоб люди на улице слышали и ошибочно думали, что старым бабушкам и нам нужен хрусталь.

А у нас дома посуды — валом!

Лично нашей, включая бабушкину, из города Ростова-на-Дону. Мы привезли ее в 1992 году, когда умерла мамина мама. Моя мама мыть эту посуду не хотела. Даже не распаковала всю!

В то время я пошла в школу. Начинался мой первый класс.

Лежала перевезенная к нам парализованная моя прабабушка 92 лет.

Не до посуды было…

Мне она вообще не нужна.

Я вспомнила, что один философ, не помню, как звали, тоже все бросил и скитался по свету, имея одну только чашку для воды. А когда пришел к ручью и увидел, как мальчишка пастух пьет воду из горсти, то разбил свою чашку о камни!

Я постоянно чувствую запах смерти. Она пахнет металлом.

Мама, если мы идем в «поход», не разрешает заходить в жилые комнаты.

Чтоб соблазна не было что-нибудь взять. Когда заходим в чужой дом, то сразу направляемся на кухню и в подвал. Главное — еда! Еду брать не грех. Если у нас забирали еду — мы никогда не ругали этих людей…

Обязательно мы посещаем и ванную комнату. Там бывают «аптечка», вода, мыло.

Теперь мы стираем редко — экономим воду.

Нам сегодня крупно повезло — нашли лекарство, анальгин.

Я выпила сразу две таблетки. Когда боль в моей ноге совсем прошла, мы пошли на соседнюю улицу, просить у жителей варежки для меня. Но никто не дал. Сказали:

— Ищите сами. Или у своих просите. Вон «хозяева» ваши хозяйничают, — они указали на

военных.

— Конечно, поищем! — огрызнулась мама.

Надо было спросить на чеченском языке, тогда бы дали.

А так ругнулись, и все.

Варежки мы искали, но не обнаружили. Невезучие мы!

Сегодня был вкусный обед. Суп с картошкой!

Старались наши дежурные: Аза и Лина. После обеда я хотела полежать, но пришла красавица Лина и сообщила:

— Я уже один раз принесла воду и помидоры. Что я, гробиться на всех должна?

Старенькая Стася спала. Нины с безумным внуком не было.

На свою беду, мы взялись помочь — принести еду и воду.

В кирпичном частном доме были солдаты и еще какой-то дед-чеченец.

Я взяла ведро воды, отлила для легкости и вышла. Мама также подхватила одно ведро с водой, баллон варенья. Потом она увидела в баночке острую приправу «аджику» и тоже сумела взять ее.

В этом доме в большой красный бак из пластмассы солдаты ставили себе баллоны и банки с консервами, видимо, на весь свой коллектив.

Дед-чеченец крутился там же, с мешком. Он тоже запасался едой.

Никто никому не мешал! Наоборот, царили понимание и сочувствие.

Следом за нами, очень скоро, вышла рыжик Лина. Бабушка Нина, по прозвищу «Ингушка — Усатый кот», шла мне навстречу. Она мне помогла занести ведро с водой по ступенькам в «наш» дом.

— Мы с внуком лук нашли и спички!!! — успела похвастаться она.

Едва мы вошли, к нам ворвались русские военные.

Они кричали, что мы украли у них фонарь?!

Что сейчас за это они расстреляют нас всех! Они тряслись от гнева и злости.

Все наши соседи молчали, замерев от страха, так как два автомата были сняты с предохранителей и нацелены на нас.

Фонарик я действительно видела. Красивый, блестящий! Он был в том доме, откуда мы только что пришли. Фонарик стоял лампочкой вниз на подоконнике в кухне.

Я вышла вперед и сказала об этом. Уговорила разгневанных людей не стрелять, подумать! Вернуться. Посмотреть внимательно.

Сказала, что я не брала.

Они поняли — я не вру. Плюнули и ушли.

Если бы не я, возможно, остались бы одни трупы!

А впрочем, наши соседи-воришки это заслужили.

Кто же подставил нас так подло? Старик или Лина?

Скорее всего, украла именно она.

Хотя, может быть, фонарь найдут?

Царевна

Утром наши женщины пришли и рассказали, что двух девочек сестер военные увели из дома от матери. По возрасту они школьницы.

Их мать искала, у кого можно купить ящик водки, чтобы вернуть детей, иначе их ей не отдадут. Аза и Оля принесли чужие красивые полотенца, пояснили:

— Это вместо салфеток.

И сразу забрали все в свою комнату.

Днем я увидела: в нашем дворе свежая могила. Взрослые объяснили:

— Это сосед. Убило в доме рядом.

Надо же! А я не заметила…

Ночью сильно стреляют, но никто не уходит в подвал под домом.

Спим каждый на своем месте.

Больной внук бабы Нины приносит откуда-то книги. Лучшие из них Лина забирает себе. Когда обстрел, он страшно пугается и всегда твердит: