Чтение онлайн

Сливочное масло? Его я не вижу. Уже не помню его вкус.

Борзовы дали нам булку испеченного, домашнего хлеба. Его вкус кажется необыкновенным, словно вкушаешь какое-то изысканное лакомство!

Где все, что должно в этих обстоятельствах поддерживать жизнь людей?

Государство. Гуманитарные, действительно работающие организации?

«Братья» и «сестры»? Просто щедрые люди?!

Те, которым ничего не нужно взамен, кроме милости от Бога?!!

Добрых слов, памяти о себе?!

Помогают нам другие — те, кто небогат.

Например, моя учительница Луиза Тагировна из школы № 11. Она подарила мне из личной милости десять рублей и банку фасоли.

Мы счастливы!

Едим!

Наш кот, серый Борзик, еле держится на лапах, кормиться ему нечем…

Я ненавижу тех, кто сделал окружающий меня мир таким безысходным. Я ненавижу их за мою поломанную юность! За мои приобретенные болезни.

За невозможность все забыть и в нормальных условиях жить дальше.

В полную силу учиться. Развивать себя. Приносить пользу.

Любить. Быть любимой. Жить интересно, полноценно…

Да будут прокляты все сволочи в моей жизни! Те, кто разбил мой дом. Те, кто подло врет. Кто уничтожил меня.

Предал! Обманул! Ограбил и изуродовал душу!

Чтобы проклял их сам Бог! Да не простится им ничего в судный день!

Мелкие их подлости и большие тоже…

И подачки, те, что для вида.

Они отняли у нас с мамой наше здоровье. Мою мечту…

Я хотела стать ученым — уфологом. Изучать космос и живых существ в нем, а не ползать среди развалин…

И если сердца всех негодяев, встреченных мной в этой жизни, не трепещут — это зря!

Они камень! Но и камень задрожит от гнева Всевышнего!

Потому что Он — справедлив!

Аминь. Аминь. Аминь!

P.S:

Видела Али у его машины. Постаралась удрать с его глаз долой! Эта встреча для меня не важна! Важно устоять, не бросить школу!

Важно не иметь «троек» в аттестате, чтобы продолжить свой путь…

Я перечитывала Ч. Абдуллаева. Для меня в его книгах все понятно.

И поступки и дела. В них есть правда.

Будур

Вчера сильно ругались с молодой соседкой со второго этажа — Маликой. Это сестра Резвана. Ей около тридцати лет. Не была замужем. Располнела. Стала некрасивой уродливой толстухой, под сто килограмм.

Но я помню ее школьницей! Очень славная девушка, чудная коса! Теперь это совсем другой человек. Злой, завистливый, нервный! Очень грубый!

Последние годы, шесть-семь лет, нашими душами и телами управляет война…

Но я считаю: наглеть даже война права не дает! Хотя, конечно, испортиться в такое время — не проблема…

Этой молодой соседке было очень плохо, когда она узнала, что мы продали свои стеклянные баллоны: 10 штук за 50 рублей. Сама она со своей матерью натаскала в чужую квартиру, как раз над нами, такой же стеклотары столько, что грузовик заполнился с верхом! Скупщик отсчитал им семь тысяч рублей!!! На сегодня эти соседи опять с ним же договорились, сообщили: «У нас есть еще»?!

Хорошо, удобно, весь подъезд пустой. Мы да они.

На третий этаж, в квартиру № 39, заносили ночью мебель…

Сами замки ставят. Сами их меняют.

В бывшем магазине «Овощи» на углу нашего дома давно расположился их мебельный склад! Склад лестниц, паласов, чужой посуды. И наша квартира на первом этаже тоже под хранилище подошла бы! Полы выровнять досками, троим мужчинам этой семьи, не составит труда. Заносить, и выносить на погрузку чужое имущество было бы удобней!

Ан, нет! Мы тут. Не уходим, как на грех.

Какие же гадости молодая соседка нам кричала! О том, что мы забыли, где живем… Что нас, «русских», всех резать надо! Каждого русского мало убить, его надо мучить. И так далее…

Особенно нас с мамой, оттого что мы, «русские сволочи», много видели…

А ведь совсем недавно она учила меня печь хлеб?! Что с нею? Я помню: эта девушка несколько лет тому назад плакала на плече у моей мамы, когда умер ее отец чеченец.

Чтобы сильно не вмешиваться в сегодняшний «бред», я крикнула:

— Хватит! Вы сегодня явно переели и с жиру беситесь!.. — и увела свою маму в квартиру. Но мама успела прокричать о воровстве и о подлых душах.

— Даже своих сирот не жалеют и воруют детские куртки. Притворы и лжецы, — бормотала мама.

Я же приготовила напильник весом килограмма в два — три, остро заточенный. Сунутся милые соседи нас убивать — получат!

Помню, был случай, когда именно Малика не давала русским старушкам и моей матери набрать из общего пожарного колодца воды.

Кричала: «Вода только наша! А вы хоть подохните, вам не дам!»

Тогда моя мама подошла к ней с пустым ведром и сказала: «Я тебе не уступлю. Вода от Бога. Хочешь драться? Будем. Но знай, хоть ты моложе и сильнее меня, я тебя утащу за собой в колодец!» В тот момент Малику уговорил уйти брат, чтобы избежать позора: ведь моя мама не уступила бы.

Успокаивая маму, я случайно в разговоре с ней назвала крикливую соседку Малику — Миланьей. Чем рассмешила маму. Оказалось, в зоопарке Ростова-на-Дону, в мамином детстве, была слониха с таким прозвищем… С этого дня Малика в наших домашних беседах станет носить новое имя — «Миланья». Сестру увел младший брат Резван. Тот, что, по словам Марьям, «особенный врун»! Он приказал, чтобы сестра «заткнулась».

Добавил, что знает, как нужно с нами поступить…

Я не обратила на его шепот особого внимания и торжествовала победу.

Но, долго слыша угрозы со второго этажа в наш адрес, молчать я не могла.

Приоткрыла дверь в подъезд и заорала так, чтобы меня отлично слышали:

— Ты, Малика — Миланья, трижды живущая в беженцах!

Ты, удравшая из дома, в 1994 году, в 1996 году, и в 1999 — м.

Ты, ругающая при этом русских людей и Россию, где кормилась и пряталась, — трусиха и врунья! Слышишь меня?!

Я прославлю тебя на века при помощи своего дневника.

Я запомню этот день! Твои слова! Когда ты о них позабудешь, то прочтешь о своем поведении в книге!