Дневник Жеребцовой Полины
Шрифт:
Я начал жизнь в трущобах городских,
И добрых слов я не слыхал.
Мы тоже, видимо долгое время будем жить в трущобах и на свалках. От моего любимого города мало что останется!
Ура! Пришел Аладдин!
Поля.
16 ноября 1999
9:10
Вчера у нас были Аладдин и его товарищ Артур. Я читала, они слушали. Артур проговорился: все, что я выучила за две недели, им с трудом поддалось за полгода!
Аладдин ткнул его в бок. Артур ойкнул, и мы смеялись.
Когда их девушка уезжала, то оставила Аладдину письмо с подписью: «Прямо в лапы тигра». О том, что он ей дорог, но не как друг, а она его любит!
Понимает: чувство пришло не вовремя. Помнит — она старше. Ей — 27! Ему нужна другая. Лолита желала Аладдину счастья, жену и детей.
«Меня ты больше не увидишь!» — гордо завершала она письмо.
Мама «тигра» отругала:
– Письмо личное. Показывать нехорошо. А хвастаться совсем непорядочно! Такие вещи хранят и молчат. Письмо — бесценно!
Аладдин на этот раз не пришел без лампы! Он принес и керосин. Теперь ламп у нас две.
Светло и на кухне, и в комнате. Если поставить их рядышком, можно читать! Окна всегда плотно занавешены — ведь стреляют на свет. Аладдин подарил мне еще одну очень хорошую вещицу, но о ней я промолчу и маме пока не покажу. Потому, что секрет!
Сегодня утром, мы с мамой обогнули наш дом, и пошли в чужие огороды, пока нет
обстрела. Сколько же там было руин! Нет многих садовых домиков. Разбиты.
Мертвая сгоревшая собака лежала на дорожке. Мир ей в иных мирах!
Мы нашли бурак, а капусту нет. Пришлось путешествовать на рынок. Все купили, вернулись. И тут мама надумала сбегать в гости к тете Азе, в дом напротив.
– Мы еще не завтракали! — сказала я: — А уже обед!
Но мама заявила:
– Аза болеет. Проведать ее — человеческий долг!
Меня брать с собой не захотела. Ругалась самыми скверными словами! Материлась! Пожелала мне смерти, сказала, что если меня не убьют, она сама меня прибьет.
Кричала всякие гадости при младшем сыне тети Вари, Башире! Какой стыд!
Мама собрала «гостинцы» Азе: печенье, макароны «Ролтон».
Я сразу вспомнила все ссоры и жестокое воспитание. Вот Аладдин спросил меня вчера, почему я такая нервная? А как объяснить, что маленькой я мечтала потерять сознание, когда меня били дома головой о стенку, если я получала в школе двойку! Поэтому, наверное, я такая теперь. Мама у меня очень жесткий человек.
Мама ушла. Я знаю — ее жизнь не «сахар». Знаю — она хотела покурить, чтобы я не видела! Я ненавижу дым сигарет! Не терплю, когда курят женщины!
Давно, совсем маленькой, я узнала: соседка Валя учит маму курить. Я решила сбежать из дома в знак протеста. Убежать подговорила и Аленку (шестилетнюю дочь той самой соседки). Скрыться нам удалось на сутки. Прятались в чужих подъездах (из дома прихватив одеяла и конфет). А вернулись оттого, что Аленка забыла любимую куклу.
Тут нас родители и «заловили». Но бить ремнем не стали.
Позднее, Аленка с матерью были оклеветаны! Приказом с печатью волка, за подписью Ш. Басаева, они стали врагами чеченского народа. И были приговорены к расстрелу. Однако, другие чеченцы защитили русских! (Правда, практически задаром получив их квартиру.) Но не убили, а спасли.
У меня странное ощущение, что прошлое похоже на стеклянный шарик.
Что-то есть внутри. Можно даже разглядеть. Но уже не коснуться.
Опять бьют из «Града».
Мама вернулась. Ей полегчало.
Вечер
Аладдин снился. Он сидел на кресле, а вокруг него был зажжен ослепительный свет.
Он во сне улыбнулся и взял меня за руку.
Мне детство голубое снится,
И все светлеет с каждым днем,
Хоть мы лишь начали учиться,
Когда война пришла в наш дом.
Бросала в реку жизни — плыли!
Жить оставляла — повезло!
И мы здесь мужеству учились,
Стараясь выжить злу назло!
Вновь буду я встречать рассветы,
И буду по ночам шагать,
И хорошо не зная, где ты
И есть ли ты? Упрямо ждать!
Классные стихи!
Я нашла их в разорванной книжке, у костра.
Полина.
16 ноября 1999
Были Аладдин и Артур. Принесли батарейки для маленького магнитофона.
Теперь я буду слушать музыку!
Пришел Мансур. Мы познакомили ребят. Они рядом. А я их рассматриваю. Все очень хорошие! И красивые!
Артур — высокий, широк в плечах. Мужественный! Черты его лица благородны, спокойны. Он выглядит старше своих лет. Правильно выговаривает слова. Находчив! Отличный друг!
Мансур — светлоглазый. Глаза у него узкие, удлиненные к виску. Волосы по цвету пепельные, вьются. Он похож на морехода-путешественника.
Аладдин — черноволосый и черноглазый. Золотая, необычная смуглость кожи. Нервное, постоянно меняющееся лицо. Он стремителен в движениях, в поступках. Он всегда спешит! Непредсказуем. Смел. И ослепительная улыбка!
Все мои друзья любят слушать песни под гитару, немножко поют.
Артур старался сбить некоторую напряженность первых минут знакомства. Он подшучивал над собой и над Аладдином. Был веселым, невоенным.