Чтение онлайн

Ладно, попробую по порядку. До середины мая мы с Люциусом просидели в Хогвартсе. Единственным нашим занятием, кроме дружеских шуток над Амбридж, стала муштра Лонгботтома. Что касается Долорес, то меня не отпускало сильнейшее желание отправить её на полосу. На педсовете я высказал эту идею, которую рьяно поддержали все остальные члены нашего змеиного коллектива. Но сразу же вышел очередной декрет, гласивший, что отныне только Министр может назначать испытания и проверки кандидатов на пост директора Хогвартса. Разубеждать и высмеивать бумажку вместе с хозяйкой было скучно и уже не интересно, поэтому мы с Малфоем вплотную занялись Невиллом. Хотя мысль о том, что горгулья как-то странно себя ведет, не давала мне покоя. Ну, хоть боль в груди больше не беспокоила.

Малфою пришла в голову гениальная, ну, это ему так показалось, идея усилить нашего мальчика. Он как-то услышал в Отделе слово «апгрейд», сказанное, по-моему, Кери вслух. Вот зачем мои сотрудники произносят такие слова, а затем еще и объясняют ненормальным магам, что имеется в виду. Так что Люциус решил апгрейдить Невилла. Провести парочку легких обрядов, влить в него немного силы, поставить на него все известные нам щиты. Меня почему-то эта идея заинтересовала, и я с нездоровым энтузиазмом включился в это издевательство над ребенком. Добились мы в итоге только того, что Невилл стал бояться колдовать. Еще бы. Если бы у меня обычный Люмос стал приравниваться к взрыву сверхновой, а Экспеллиармус работал как новорожденная черная дыра, притягивая к себе всё в радиусе пары десятков метров, то я, наверное, тоже не стал бы экспериментировать. Каким образом Невилл будет сдавать СОВ — это загадка. Скорее всего, придется ему выезжать на теории. Потому что времени привести всё в соответствие до экзаменов нам не хватало. Однажды вечером Люциус почесал затылок и выдал:

— Это потому что ему палочка не подходит. Лонгботтом, эта палочка твоя?

— Нет, — чуть не плача, проговорил Невилл, когда его очередная попытка поставить щитовые чары закончились тем, что Люциуса пришлось практически отскребать от стенки. — Это палочка моего отца.

— Вот! Тебе нужно палку новую купить, только ту, которая тебе подходит, а не твоему отцу.

— Бабушка никогда на это не пойдет.

— А ты её сломай, — подсказал я. — Тогда Августе придется покупать тебе новую палку.

— Вам легко говорить, — проворчал парень.

— Вот, на мою, попробуй, — вдруг с задумчивым видом пробормотал Малфой и, сняв с палочки навершие в виде головы змеи, протянул её парню. Невилл неуверенно взял протянутую палочку и взмахнул ей.

— Акцио пергамент, — неожиданно пергамент, лежавший на столе, проплыл по комнате и опустился в подставленную руку парня.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — с удовлетворенным видом кивнул Люциус и отобрал палочку у Лонгботтома. — Значит, сердцевина из сердечной жилы дракона больше подходит, чем… Что там в твоей?

— Я не знаю, — как-то смущенно буркнул парень.

— Я не знаю, — передразнил его Люциус. — Дай мне, я посмотрю.

Невилл протянул палочку своего отца, а я до конца так и не понимал, что хочет сделать Малфой. Палочки меня никогда не интересовали и, соответственно, знал я о них ничтожно мало. Только то, что в них имеется сердцевина да оболочка из разных пород деревьев используется. Люциус, взяв палочку Фрэнка, не глядя, выставил её перед собой и небрежно бросил:

— Экспеллиармус, — раздался взрыв. Слегка опаленный Малфой разогнал дымку перед своим носом и пробубнил: — Наверное, она испорченная. Точнее… Я читал про такое. Да. В самый раз. Возьми мою, а я твоей попользуюсь немного.

— Ты не хочешь объяснить, зачем тебе палка Невилла и чем тебя не устраивает твоя, с которой вы жили душа в душу?

— Знаешь, есть такое слово сентиментальность. Я сплю и вижу жуткие сны, в которых раз за разом наш Лорд отбирает палочку у меня и в конечном итоге ломает о неприступный Экспеллиармус Гарри Поттера. А я не хочу терять именно эту палочку.

— Хотя, если вспомнить, палочки у тебя никогда долго не задерживались. — Хмыкнул я.

— Эта — моя самая любимая, — продолжал возражать Малфой.

— И кто тебе сказал, что Невилл просто так тебе отдаст палочку своего отца?

— Не отдам, — подтвердил Лонгботтом, выдергивая ее из рук Люциуса.

— Ну вот как вы не понимаете. Палка Фрэнка настроена против нехороших вещей, точнее она не способна на убийство. Вероятно, она будет против, если кто-то запустит из нее Авадой. Ты же не отрицаешь, что Поттер может незапланированно попасть под зеленое световое представление, да и любой другой ученик может пойти в расход. А Лорд наверняка, процентов так на двести, заберет палочку именно у меня. Так подложим ему козу в виде подарка от Фрэнка.

— С чего ты это взял? — я вопросительно поднял бровь. — Что это антиавадная палочка?

— Потому что она стала вести себя неадекватно после того, как мы повесили на парня абсолютный щит. Абсолютный и отражающий. Теперь, если кто-то бросит в парня убивающее заклинание, оно отразится от щита и попадет в направившего зеленый луч человека. То есть мальчишка стал способен на убийство, хотя по своей сути он не убийца. Но светлой палочке не понять таких нюансов, и она старается любым способом избавиться от подобного владельца.

— Так Фрэнк же был аврором?

— Видимо, в своей работе он применял несколько другие методы. Или аврором он был неважным.

— Точно. Сердцевина из кишечника шотландской козы, — просиял Невилл. Судя по всему, он нас не слышал, что не могло не радовать.

— Из кишечника? — с сомнением в голосе пробормотал я.

— Вот видишь, из козы. Ты только представь, какой от нее будет у Лорда откат.

— А если он ей не воспользуется, — с недоверием пробубнил Невилл. А меня все не оставляло чувство неправильности делать из кишок волшебные палочки.

— Спорим? — с вызовом протянул руку Люциус.

— А почему бы и нет? — хихикнул парень и пожал ему руку. — Профессор, разбейте.

Я подошел и разбил. Не думая. Потом до меня дошло.

— Да вы в своем уме? Ты, смотри на меня, — я ткнул пальцем в Малфоя. — Откуда такая уверенность, что Лорд поменяет палочку?

— Он не воспользуется своей, с пером из задницы феникса, против Поттера.

— Почему?

— Потому что он считает, что та непонятная ситуация с истеричкой Лили, произошедшая на кладбище, является результатом слияния двух идентичных сердцевин.

— И почему он так считает? Что, Альбус дал ему аудиенцию? — видимо, все-таки этот год прошел зря.

— Ну, если так думает Альбус, то почему так не может думать его лучший, в своё время, ученик?

— Хорошо. Тогда другой вопрос: откуда ты знаешь, что он просто не купит палочку у Оливандера?