Чтение онлайн

Мальсибер внимательно посмотрел на меня, затем кивнул и, не говоря ни слова, вышел из кабинета.

Люциус в свою очередь вскочил и заметался по комнате.

— Люц, сядь, — прошипел я.

— Не могу. Он не успокоится! Этот придурок или сам подставится, или ещё что-нибудь случится. Он не успокоится, Сев. Разговор о Розье еще не раз всплывет. И однажды Рей сможет связать Ивена и тот риттершверт, что находится в твоем доме.

Я закусил губу. Люциус понятия не имеет о том, что этот меч играет сейчас роль меча Годрика Гриффиндора.

Я откинулся в кресле. Это бездействие меня убивало. Я был готов сорваться, так же как и Мальсибер.

— Чей будет первый ход, Сев? —Малфой остановился и уставился на меня практически в упор.

— Лорда. Первый ход будет за Лордом. И твоя задача, Люц, заключается в том, что ты должен выставить нашего Повелителя полным идиотом.

— Пророчество?

— Да, Пророчество. Это гребаное, никому не нужное Пророчество!

Я закрыл глаза. На мгновение мне захотелось, подобно маленькому ребенку, броситься к маме с воплем: «Не хочу! Не заставляйте меня делать то, чего я не хочу!».

Я никогда не стремился к этой должности. Я надеялся провести эту войну под крылом у Алекса, оставаясь всего лишь полевым агентом. Я не готов, не готов отправлять людей на смерть, не готов жертвовать детьми. Перед глазами всплыло лицо Седрика. Я должен! Должен! Но не сейчас. Сейчас я хочу выпить, а думать буду завтра.

— Малфой, как ты думаешь, напиться сейчас будет нормально?

Люциус ненадолго задумался, а затем как-то неуверенно кивнул.»

Тишину в зале, казалось, можно было потрогать. Перси вытер со лба внезапно выступивший пот и продолжил.

========== Глава 15. “Черная Метка” ==========

«Мне стыдно. Мне никогда не было стыдно, а вот сейчас…

Сегодня я проснулся… Нет, не так. Сегодня я очнулся в своем поместье, в малой гостиной на полу. Рядом со мной подавал признаки жизни Малфой. Глядя на синяки на его физиономии, я подозревал, что на моем лице тоже есть что-то подобное. На креслах и на диване в этой же комнате сидели Фрай, Нарцисса, мама и Альбус. Мальсибер, как обычно, подпирал собой стену. Все смотрели на нас прокурорским взглядом и молчали. Я попытался подняться, не тут-то было. Все тело словно задеревенело, еще бы, проспать на полу всю ночь… Картинно застонав, я перевернулся на спину и скосил глаза на своих родных. Что я пытался вызвать? Сочувствие? Хрен. Фрай злобно зыркнула, мама поджала губы, а Альбус только горестно вздохнул. Нарцисса с Мальсибером хранили ледяное молчание, только Рей слегка пошевелился и скрестил руки на груди.

Что вчера произошло? Что мы натворили такого, что моя мать и моя жена бросили все дела и прибыли сюда, а Нарцисса каким-то невероятным способом сумела найти мужа?

Наконец молчание было нарушено. Мама поднялась с дивана и, подойдя ко мне, несильно пнула мое страдающее тело.

— Очнулся, гад? — ласково поинтересовалась она у меня. — Я надеюсь, что тебе сейчас плохо. Более того, я надеюсь, что тебе, когда ты поднимешься, станет еще хуже. Я бы спросила тебя, козла, какого хера ты творишь, но не буду. Ты вряд ли это помнишь. А ждать, пока ты восстановишь свою память, свинья, у меня нет ни времени, ни желания. Хочу только посоветовать тебе вспомнить своего отца и к чему его привела любовь к горячительным напиткам. И вспомнить что ты, в отличие от Гордона, пить вообще не умеешь. Выслушивать сейчас твои нелепые извинения и оправдания я также не намерена. Поэтому сейчас я забираю с собой девочек, и отправляюсь обратно в Египет. Да, и еще. Я запретила эльфам давать вам антипохмельное. Будете сами в норму приходить. Когда придете в себя, уроды, и будете готовы к конструктивному диалогу, пришлёте сову. — С этими словами мама подошла к сидящим в креслах Фрай и Нарциссе, взяла их за руки и аппарировала.

Не понял. Что это было? С трудом поднявшись, я добрел до дивана и рухнул на него рядом с крестным.

Если я ожидал поддержки, то зря надеялся. Альбус, сдвинув брови, просто пересел в кресло. Я перевел взгляд на Рея, тот все так же стоял, скрестив руки на груди, и молча разглядывал меня.

Тогда я закрыл глаза и начал вспоминать.

Вчера я предложил Малфою напиться. Уж не знаю зачем. Затем, наверное, чтобы прекратить рефлексировать и жалеть себя. Поразмыслив, мы пришли к выводу, что в Отделе уйти в себя нам элементарно не позволят. Тогда мы решили, для разнообразия, не иначе, напиться цивилизованно, то есть в баре. Выбор бара предоставили случаю. Просто написали названия всех известных нам забегаловок на бумажках и вытягивали, закрыв глаза. «Три метлы» выпадал три раза. Решив, что это судьба, мы переместились к Розмерте.

В баре было тихо и относительно спокойно. Увольнительной для школьников не было, поэтому мы с Малфоем культурно напивались практически в одиночестве.

Розмерта, принеся нам очередную бутылку огневиски, посоветовала:

— Мальчики, вы бы хоть закусывали, что ли.

Я недоуменно посмотрел на женщину.

— Профессор Снейп, я понимаю, у всех бывают трудные дни, поэтому никого не осуждаю, но учитывая, с какой скоростью исчезают со стола бутылки, можно придти к выводу, что скоро у вас не останется денег для продолжения банкета, а в долг я не даю, — с этими словами Розмерта подмигнула мне и отошла от стола покачивая бедрами.

Я закашлялся. Люциус меланхолично похлопал меня по спине и задумчиво произнес:

— А я тебе говорил, что иллюзию не нужно было одевать. Фолта здесь никто не знает, а вот надирающийся в сомнительной компании профессор Хогвартса может вызвать подозрения.

— Я не понял, Розмерта что, действительно со мной заигрывала? — прокашлявшись, выдавил я из себя.

— Я тебе просто поражаюсь, Сев. Мне иногда кажется, что несмотря на то, что ты женат, а до этого жил довольно долго с Эванс, ты все еще остаешься девственником. Не понимаю, что тебя так поражает? Рози — охотница за скальпами, а самого неприступного профессора Хогвартса, о котором еще и очень неоднозначные сплетни гуляют, в её коллекции точно не было.

— Какие сплетни?

— Очень нехорошие. Говорят, — Люциус с заговорщицким видом наклонился ко мне, — ты с Пожирателями дело имеешь. Да-да.

— И что? Про тебя тоже подобные сплетни гуляют, — я ухмыльнулся.

Люциус хохотнул, затем разлил остатки огневиски из бутылки в стаканы.

— Знаешь, Сев, а Рози права, у нас кончились деньги, — и он быстро вывернул карманы. — У тебя я даже спрашивать не буду, ты никогда не платишь по счетам. Что будем делать? В банк пойдем? — В голосе Люциуса послышалась неуверенность.

— Неохота, — честно признался я. Мимо проплыла Розмерта, неся поднос заставленный едой, к другому столику. Я, прищурившись, посмотрел ей вслед. — Охотница за скальпами, говоришь? А скажи мне, вездесущий Люциус, у Рози в коллекции невыразимцы были? Которые тоже с довольно подмоченной репутацией.

— Ты сейчас на себя намекаешь? — неуверенно спросил Люц.

— Нет, конечно. Если бы я намекал на себя, то с неё бы Снейпа хватило. Если получится настроить Метку на вызов, мы бартер произведем. Мы ей одолжим Руквуда, а она нам обеспечит стол.

Люциус долго смотрел на меня расширившимися глазами.

— Ты в курсе, что продавать людей — безнравственно? — осторожно спросил меня друг.

— Угу, — кивнул я.

— Это совершенно беспринципно, бесчеловечно и вообще, с чего ты взял, что Руквуд может кому-нибудь понравиться?

— А мы пообещаем Розмерте, что Август ей Метку покажет, — продолжал я упрашивать Люциуса. Я не понимаю, почему я взъелся на Августа, может потому, что его не было в Отделе в тот страшный день? Или, может быть, потому, что видел, насколько он жалок, а ведь он при любом раскладе носит звание невыразимца, и неважно, чем он на самом деле занимается в Отделе. Не знаю. Но я хотел сделать с ним что-то ужасное. Я этого хотел еще больше, чем отомстить Эйвери. Я прекрасно осознавал, что если мне удастся сейчас настроить Метку на вызов, Руквуд просто постелью с довольно красивой женщиной не отделается, и я даже представить себе не мог, на что способна моя больная фантазия. Пока Люциус думал, я внезапно вспомнил Поттера. Неужели мальчишка действительно думает, что я живу на этом свете, чтобы испортить ему жизнь? Пусть после сегодняшней ночи Руквуда найдет и поинтересуется, на что способен Снейп. Никогда не понимал и не пойму Поттера. Видимо до мальчишки никак не дойдет, что мы фактически живем в Хогвартсе, и если бы профессор Снейп задался целью сделать жизнь ученика невыносимой, то ему даже особо напрягаться не пришлось бы. Конечно, это же бесчеловечно: требовать с ученика знание материала и наказывать его за шатание по школе по ночам. Да я просто зверь. Близнецам Уизли, например, достается на порядок больше, а уж про Лонгботтома я вообще молчу. Только вот они почему-то не думают, что я преследую их. Так, кажется, Люц принял решение.