Чтение онлайн

– Зачем вы это спрашиваете? Вы же не хотите стереть мне память? – в голосе девушки был испуг и мольба. Ты не хотела его забыть. Это хорошо.

– Все будет зависеть от твоего ответа, - я старался говорить как можно мягче.

– Это было самое лучшее мое Рождество, я до сих пор не верю, что все это происходит в реальности. Такое чувство, что это сон, - прошептала она, глядя мне в глаза.

– Тогда пускай эта ночь и остается сном. – Щуп. Вот так. Теперь блок. Хрупкий, но Лорду его никогда не пробить. А снять его сможет только Рей. Как там в сказках? Поцелуешь спящую красавицу, и она проснется? Теперь, все, что ты пережила, будет казаться тебе сном. Красивой Рождественской сказкой, в которой профессор Снейп почему-то смеялся и играл в снежки, а еще выглядел вполне даже ничего. И прекрасный принц присутствовал, куда же без него. И будет вся сегодняшняя ночь оставаться сном, пока Мальсибер тебя не поцелует вновь.

Девушка закрыла глаза и заснула. Я ее подхватил и положил на невысокую кушетку, стоящую здесь. Затем быстро по памяти трансфигурировал надетые на ней вещи в парадную мантию, в которой Гермиона оказалась здесь. Вновь поднял ее и вынес на улицу. Передал в руки Рею, и мы аппарировали обратно в Школу…

Мои воспоминания прервал Крауч, который, видимо, искренне переживал за нашего Избранного. Чтобы хоть как-то скрыть волнение, он решил поболтать. У воды было холодно, и я неторопливо пил горячий чай, обхватив чашку обеими руками.

– Снейп.
– Я покосился на Барти. Идиот. Грюм всегда ко мне по имени обращался. И об этом знали многие. – А ты всегда спишь в старинной ночной рубашке?

Я подавился чаем. Что? В какой рубашке я сплю?

– С чего ты взял? – выдавил я из себя, прокашлявшись.

– Как это с чего. Совсем недавно ты ее всей школе демонстрировал, когда ночью шум услышал в коридоре, да у себя в кабинете.

Я медленно перевел взгляд на Альбуса. Тот виновато потупился. Блеск. Теперь вся школа будет думать, что я ношу ночные рубашки, модные в конце прошлого века. Как будто мне боггарта Лонгботтома не хватает. Я уже открыл было рот, чтобы высказать все, что я думаю обо всех, как вынырнул первый участник. Крам финишировал вторым с Грейнджер на руках. Я подумал тогда, что, скорее всего, это к лучшему, то, что Рей в бессознательном состоянии валяется на ковре в моем кабинете и не видит этого.

Поттер вынырнул последним. Он прихватил с собой не только Уизли, но и младшую Делакур.

– Сев, - задумчиво обратился ко мне Альбус,- тебе не кажется, что что-то прошло не так? По договору русалки должны были сами включиться в испытание и погонять их по озеру. А тут… Что-то рано они все всплыли. Твои маньяки их случайно не убили, а то от озера пахнет как-то странно?

Я хмуро на него смотрел. Ну, а что я мог сказать? Что они либо до сих пор пьют или находятся в похмельном неведении, что турнир уже идет? Вскоре всплыли русалки. Я немного знаю их диалект. Но то, что требовала от Альбуса их Глава… Я покачал головой и перевел взгляд на Грейнджер. Она, конечно, от меня получит, мне просто необходимо сбросить напряжение, которое все еще заставляло меня передергиваться в тот момент, когда я вспоминал Грань. Но требование отдать ту дуру, которая бросила этого милого мальчика Рея, на корм Гигантскому Кальмару, думаю, не будет удовлетворено. Я все продолжал разглядывать хлопочущую возле Поттера Гермиону, когда я увидел, что у нее в волосах сидит Рита в своей анимагической форме. Ну что же, думаю, скоро мы почитаем чудесную статью про мисс Грейнджер.

Поттеру дали первое место, вместе с Диггори. Видимо, судьям понравилась его жизненная позиция: “Мне больше всех нужно, поэтому я в каждой бочке затычка, и неважно, что отверстия для пробки чаще всего квадратные”.

Я покачал головой и пошел в школу, приводить в сознание моих ненормальных друзей».

– Герми, это так здорово! Почему ты мне ничего этого не рассказывала никогда? – умиленно проговорила Джинни.

– Может, потому что это был сон? – резко ответила миссис Мальсибер.

– Да даже сон. Я же тебе обо всем рассказывала, – обиженно проговорила Уизли.

– Я начинаю задумываться, что иметь в семье ментальных магов, это полный отстой, - пробубнил Драко. – Добро пожаловать, Гермиона, в мир, где тебе без всяких вопросов могут изменить память.

– Я бы сказал, что память в этом мире могут изменить не только близкие, - снова влез в разговор Невилл.

– Ты сейчас о чем? – хором ответили практически все сидящие внизу люди?

– Ни о чем. Думаю, вы сами все позже услышите.

========== Глава 33. “Разговоры” ==========

«25 мая 1995 года.

Рита превзошла саму себя. Ее статья про Грейнджер получилась даже лучше, чем если бы мы ей ее заказали.

Перед началом занятий, ко мне прибежал взъерошенный и негодующий Люциус, державший в руках «Ведьмин Досуг». Я слегка удивился, увидев, что он один.

Эта неразлучная парочка, в последнее время, напоминала мне сиамских близнецов, разделить которых просто невозможно. Что-то мне эта ситуация напомнила. В прошлый раз Люциус вот так же притаскивал значки с неприличными словами.

– Люциус, ты не перестаешь меня изумлять. С кого времени ты начал читать журналы для домохозяек? С каких пор ты вообще стал что-то читать? Раньше такой тяги к печатным изданиям я в тебе не замечал. – Я сел и поудобнее устроился в кресле.

– Не пытайся меня задеть, я уже привык, так что не получится, – с этими словами Малфой кинул мне на стол журнал.
– Открой пятую страницу.

– «Разбитое сердце Гарри Поттера»? Люциус, я совершенно не хочу читать про покореженные внутренности этого мальчишки.

– Да плюнь ты на этого сопляка. Там про Грейнджер написано, – я быстро пробежал статью глазами.

– И что?

– Как это что? У нее с этим Крамом все серьезно, оказывается. Они в Болгарию собираются!

– Люциус, это статья Скиттер. Я удивлен, что она еще никого не полила грязью до этого.

– Это правда, Сев. Этот кретин уже все уши нам прожужжал, как им будет вместе прекрасно.

– Сядь, не мельтеши. Ты Рею показывал это?
– Я помахал журналом перед носом принявшего, наконец, статичное положение Малфоя.

– Показывал. Он отмахнулся и сказал: «Пускай делают, что хотят». А Краму вообще порекомендовал визу начать для нее делать.

– Что? – я немного опешил.

– То! Поэтому я и пришел. Ты не заметил, что с тех пор, как он вернулся, он стал более замкнутым в себе?

– Это депрессия. После посещения Грани такое иногда случается, - я задумчиво провел указательным пальцем по губам.

– Да мне до Астрономической башни, в какой депрессии он находится, – сорвался Люциус.
– Если эта пигалица уедет в Болгарию, мы его потеряем.

Я задумался. Надолго. Я не понимаю, что могло послужить поводом для столь резкого изменения отношения Рея к этой девушке. Если только…

– Люциус, что он еще говорил?

– Он ничего не сказал, просто пожал плечами и все. Знаешь, Рей – дайте – кого-нибудь - убить мне нравится больше, чем Рей - я – хочу- сдохнуть – и – оставьте – все – меня – в покое.

– Рей не хочет умирать. Если бы он этого хотел, он бы просто не вернулся.

– Тогда что с ним происходит? – Люциус пристально на меня посмотрел.