Чтение онлайн

внутренний голос подсказывает нам, что мы должны обладать

этой вазой.

В сущности, это странно: мы наполняем нашу столь обы

денную жизнь множеством сильнейших волнений — мы,

внешне такие холодные, в глубине души такие безумцы, такие

страстные, такие влюбленные. Ибо мы называем влюбленным

лишь того, кто разоряется ради обладания любимым предме

том: женщиной или вещью, одушевленным произведением

искусства или неодушевленным.

Отейль, 16 сентября.

Мы не совсем уверены, что это не сон. Неужели нам принад

лежит эта большая изящная игрушка, эти две гостиные, это

солнце в листве, эта купа деревьев на фоне неба, этот уголок

земли и полет несущихся над ним птиц?

17 сентября.

Да, но для нас, задумавших бежать от парижского шума,

здесь есть шумная лошадь в доме направо, шумные дети в доме

налево, шумные поезда, которые проходят мимо, рыча, свистя

и наполняя грохотом нашу бессонницу. И мы начинаем сомне

ваться даже в том, существует ли на земле «вечный покой».

18 сентября.

Встали при ярком солнце. Вот уже несколько дней, как мы

расположились здесь лагерем на матрацах. А все-таки этот

особнячок и этот сад — просто прелесть!

599

Сегодня в десять часов утра мы получили согласие Шан-

тона, которого добивались и ждали целый месяц. Он уступает

знаменитую вазу-чудовище за две тысячи франков.

Ну что ж! Мы поселимся в нашем доме, обеднев на десять

тысяч франков ренты, и в нынешние-то времена! Но мы всегда

были такими сумасбродными коллекционерами. Старший из

нас, еще в то время, когда учился на юридическом факультете

и получал тысячу двести франков на содержание и мелкие

расходы, купил на распродаже библиотеки Бутурлина * «Те

лемаха», на веленевой бумаге, с миниатюрами, за четыреста

франков!

Но все эти радости, которые во многих должны бы вызвать

зависть, а нам доставить столько счастья, отравлены тайным и

жестоким ядом: угрозой приступов у одного и беспрерывными

неполадками с желудком у другого!

Шум, вечный шум! Словно кто-то нарочно преследует нас.

Мне нездоровится, я не мог заснуть днем; ночью меня мучит

бессонница; в глубине желудка у меня словно притаилось какое-

то ухо, болезненно воспринимающее всякий шум; и я приду

мал мрачную сказку, сюжет которой я хотел бы подсказать

тени Эдгара По. Человек, вечно преследуемый шумом, переез

жает с квартиры на квартиру, из одного купленного им дома в

другой, из города в город, в леса, где, как в Фонтенебло, трубят

в рог загонщики ланей; прячется в келье, устроенной в пира

миде, и там его оглушает стрекот кузнечиков; он все ищет и

ищет безмолвия и никак не может его найти — и, наконец,

убивает себя, чтобы обрести безмолвие вечного покоя, но и тут

не находит его: могильные черви мешают ему спать.

26 сентября.

Ресторатор Маньи сообщил нам сегодня вечером любопыт

ную подробность, свидетельствующую о вырождении француз

ской кухни и гастрономии. Если бы он не был влюблен в свое

дело, то последовал бы примеру иных собратьев и мог бы за те

двадцать семь лет, что он содержит ресторан, заработать сто

тысяч франков на поставках масла, считая по четыре тысячи

франков в год.

27 сентября.

< . . . > Настоящий тип для романа, совсем новый, появив

шийся лишь в последнее время, — этот наш юный родственник,

который недавно, после смерти отца, получил в наследство пять-

600

десят тысяч ливров ренты. Тип современного молодого чело

века, который не желает довольствоваться своим положением,

хочет обладать всем, завел себе невероятно богатую жену, как

заводят любовницу, думает о политической карьере, хочет стать

советником, депутатом, собирается затеять крупные спекуля

ции, купить у себя на родине целую равнину, засадить ее ябло

нями ранет, начать миллионное дело, продавать свои яблоки в

Англии, в Испании, в Италии... Грандиозно, грандиозно для

людей нашего поколения!

8 октября.

<...> Всякая женщина по природе своей существо скрыт

ное и таинственное.

Человек только в диком состоянии может по-настоящему

чем-нибудь обладать. Повсюду, где есть цивилизация, прави

тельство, исполнительная власть, налоги, общность владения,

экспроприация, — человек уже не является безраздельным вла

дельцем своей собственности.

21 октября.

Когда произвели вскрытие тела Морни, когда вынули мозг

из черепной коробки и нечем было заполнить пустоту, туда на

пихали старые номера «Фигаро» и «Пти журналь». Содержи

мое головы от этого не изменилось...

Идеал, к которому нужно стремиться в романе: посредством

искусства создать самое живое впечатление человеческой

правды, какова бы она ни была. < . . . >

26 октября.

Вино, гашиш, опиум, табак, которыми природа щедро наде

ляет человека, приносят счастье, состоящее в забвении жизни.

Это яды, убивающие скуку бытия. < . . . >

29 октября.

<...> Увлечение всем китайским и японским! Мы первые

испытали его. Теперь оно захватило всех и все, вплоть до глуп

цов и мещанок, — но кто больше нас распространял это увлече

ние, чувствовал, проповедовал, передавал его другим? Кто заго

релся страстью к первым альбомам и имел смелость их поку