Чтение онлайн

дружбы, когда-либо существовавшим во всех литературах, тре

вожит, огорчает, оскорбляет те два существа, которым она по

священа. <...>

Четверг, 24 мая.

Был у Шарпантье по поводу спуска на воду «Италии вче

рашнего дня», потом на выставке Карпо.

О, как восхитительны бюсты Жерома, Жиро, мэтра Бовуа,

этого Вителия судейского сословия. Нет, я никогда не видел та

ких бюстов, разве что у греческих мастеров. Эти бюсты лучше

бюстов Гудона, где мастерство, в сущности, немного сухое и

ограниченное. Да, ни один скульптор не может так, как Карпо,

вдохнуть в мрамор, бронзу, терракоту сочную жизнь живого

тела.

А эти женские поясные скульптуры, где наряду с силой и

мощностью мастерства, которых никогда не бывает у ваятелей,

стремящихся к «красивости», чувствуется изящество строения,

тонкость костей, деликатность черт и, так сказать, одухотворен

ность материального в женщине. Прекрасный бюст кокетливой

и высокомерной герцогини де Муши, изящным движением за

пахивающей на груди манто, грациозный портрет госпожи Де-

марсе, воспроизводящий ее нервный профиль; исполненный сла

дострастия портрет Фиокр — капризная хорошенькая мордашка

с тонкими чертами; в ложбинке между грудей цветок, дышащий

575

тою же amoroso 1, что и весь бюст; нельзя сказать, что этот цве

ток растет из горшка, а ведь именно так выглядят обычно цветы,

приколотые в этом месте.

И в этих бюстах, вылепленных так свободно, — никакого трю

качества, никакого снобизма, совсем нет коры, оставленной для

того, чтобы лучше выделить законченные части.

И любопытно вот что: насколько картины, рисунки, мазня

ниже скульптур, где даже во второстепенных мелких деталях

чувствуется лепка мастера. < . . . >

Вторник, 12 июня.

Выставка на Елисейских полях *.

Ах, жалкая живопись, или гнетуще темная, или напоминаю

щая тусклый фарфор. Местные великие мастера, как, например,

Бонн а, Детайль, выставляют здесь такие вещи, как «Триумф

искусства», написанный словно на дне закоптевшего котла бес

порядочными мазками огромной кисти миниатюриста, такие,

как «Жертвы долга» — просто грубый обман зрения... Да,

честное слово, взгляд мой задержался там только на одном по

лотне, одной картине настоящего художника, американца Ор-

чардсона, картине под названием «Загадка», где изображены

женщина и мужчина в костюмах времен Директории, сидящие

на диване и словно дующиеся друг на друга. Это написано

в бледных тонах, как бы слинявшими масляными красками с

янтарным оттенком, они имеют что-то общее с приглушенной

окраской насекомых, которых находят в куске янтаря; пред

меты обстановки красиво переданы в остроумной и небрежной

манере.

Нет, право, все подлинное искусство, кажется, перекочевало

в область искусства прикладного: прикладное искусство самое

интересное на этой выставке. Например, оловянный кувшин

работы Ледрю, очень большой кувшин, ручка которого изобра

жает руки наяды, ухватившейся за край сосуда, ноги же этой

наяды лежат на спине уплывающего дельфина, а на нижней

части кувшина другая наяда плывет на волне, заложив руки за

голову. Олово торжествует надо всем, и я думаю, что его при

менение должно повлиять на скульптуру и заставить мрамор,

камень, бронзу бороться за такую же мягкость манеры, которой

можно достичь, работая по олову.

Там есть еще работа Риспаля, медальон из цветного воска,

изображающий святую Цецилию, — изысканная, странная вещь:

1 Влюбленностью ( итал. ) .

576

Э. Гонкур.

Портрет работы Каррьера

«Чердак» Э. Гонкура. Интерьер.

Фотография

Первый состав Академии Гонкуров:

Г. Жеффруа, Ж. Гюисманс, Рони-младший, А. Доде,

Рони-старший, П. Маргерит, Л. Энник, О. Мирбо.

Фотография

на красно-коричневом фоне изящная нубийская головка святой,

и на этом лепном изображении, сделанном из жирного, окра

шенного в рыжеватый тон материала, выделяется только сияние

золотого нимба и блеск серебряной ленты, которой перевязаны

волосы Цецилии.

Пятница, 15 июня.

< . . . > Жаннио приносит мне серию этюдов для своих иллю

страций к «Девке Элизе»; * среди них есть просто чудесные

наброски: бандырь из заведения в Бурлемоне, провинциаль

ные проститутки, совсем непохожие на тех, что промышляют

в окрестностях Военной школы, наивный солдат, влюбленный в

Элизу. Какая жалость, что издатель собирается печатать эти

наброски с огромным уменьшением: это убьет натурную

правду рисунков, сделанных с такой добросовестностью, какую

очень редко можно встретить у иллюстраторов современных

книг!

Суббота, 16 июня.

«Гм! Гм...» — хмыкнул на днях Бракмон, имея в виду одно

место моего «Дневника», касающееся Шарля Эдмона и его

Юлии, и улыбнулся глазами, как будто то, что я написал, поз

воляло ему догадываться еще кое о чем. Я не забыл этого «Гм...»,

оно внушило мне предчувствие чего-то неприятного. Сегодня,