Дневник
Шрифт:
Я захлопнул книгу, отпихнул её подальше и потёр веки. Глаза болели от яркого солнца, да и от долгого чтения бесчисленных имён, за которыми таились бесчисленные личные драмы.
Хоть кто-то в моей дурацкой семье вообще был когда-то счастлив? Быть может, мы прокляты? Тогда мне остается только порадоваться, что этот ребёнок чужой. Если он не Уокер, есть шанс, что жизнь его не поимеет.
Не лучше ли предупредить Джуди, пока не поздно? Пусть «погостит» у меня оставшуюся часть срока, а потом собирает вещички обратно, чтобы в родном мире воссоединиться со своим Риком. Это жеон?
Поэтому она так рассердилась?
20 августа 2012.
Позднее я нашёл в дневнике нужное место: да, весной я уже натыкался в архиве одной больницы на некуюАманду Роквуд, поступившую в тот же день, что и Сэнди Дэвис.
Возможно, это просто совпадение, но я в них не верю. И поскольку мне не удалось найти в интернете ничего об этой женщине, я признал необходимость обратиться за помощью. Нет, не психиатра, как мне советовали, а кое-кого, кто скорее вынесет мне мозг, чем вправит обратно.
На пробежке я позвонил Мэл. Она не ответила. Я написал ей одно, второе, третье и сотое сообщение, но она все их проигнорировала. Я подчистил следы, чтобы не давать Джуди повода для ревности, и, понадеявшись, что Мелисса снизойдёт до меня позднее, переименовал контакт в Шейна.
Но она так и не перезвонила.
Лишь спустя неделю неустанных попыток достучаться до белобрысой злюки, я достиг успеха. Плюнув на возможные риски, я прогулялся до ближайшего супермаркета за бутылкой пива. Уже с утра стояла страшная жара, а на душе было паршиво, так что я решил, что можно. Посижу, посмотрю на реку, выпью и подумаю о своей грёбаной жизни.
Я устроился на берегу в тени деревьев и снова набрал Мэл.
«Да что тебе нужно?! — приветствовал меня её заспанный голос, — прекрати названивать мне в такую рань, Итан, чёрт тебя дери!»
«Восемь — это…»
«Семь, придурок, — перебила она, — ты забыл про разницу в часовых поясах?».
«О, извини, — я был слишком подавлен, чтобы говорить гадости, — я забыл, клянусь».
«Так что стряслось? Если ты не звонишь мне, чтобы сказать, что поймал этого урода, то я сейчас же повешу трубку», — пригрозила Мелисса и звучало, будто она реально собирается это сделать.
«Нет, подожди, — взмолился я, — Мэл, пожалуйста. Это тоже важно».
«У тебя пять минут», — сжалилась она.
«Где была твоя мать в девяносто четвёртом году? Ты помнишь?» — выпалил я.
«Чего!?» — кажется, от этого вопроса Мелисса даже немного взбодрилась. Я услышал скрип пружин и какой-то шорох, видимо, она принимала сидячее положение на своей жесткой койке или мешке с соломой, или на чём там спят аскетичные южные ведьмы.
«Почему ты об этом спрашиваешь?» — насторожилась она.
«Может ли быть такое, что у неё есть ещё одна дочь, кроме тебя? — прямо спросил я, но всё же для спокойствия взялся немного приврать, — видишь ли, я наткнулся на информацию в архиве нашего Ковена, что какая-то женщина по имени Аманда Роквуд родила в этот год здесь ребёнка и…»
«Моя мать — не единственная Аманда на свете, — едко заметила Мэл, — да и это имя принадлежало одной из первых ведьм в Новом Свете, им могла подписаться любая, чтобы скрыть свою истинную личность. С какого перепугу это должна была быть моя мать?»
«Не знаю, — признался я, — просто хотел проверить эту версию…»
Мелисса помолчала, но трубку так и не бросила.
«В тот самый год появился черноглазый козёл, — поделилась она, — и мама часто отсутствовала, но я бы заметила, если бы она… О, боги, Итан, зачем тебе вообще это понадобилось? Что ты пытаешься откопать?»
«Я узнал, что брат Лорны не погиб, — я сам не понимал, почему меня вдруг пробрало на откровенность, — и ему удалось сбежать от Ковена. Я предположил, что он не просто выжил, а мог обзавестись потомством, вдруг…»
«Что, «вдруг»?»
«Вдруг я смогу найти его, — закончил я не так, как планировал, — или его семью».
«Хочешь возродить ваш дурацкий северный Ковен? — предположила Мелисса, но она казалась скорее обеспокоенной, чем злой, — а как же твоя британская подружка? Что, не справляется?»
Во рту резко пересохло, и я сделал щедрый глоток. Зажмурившись, я представил, что Мэл не за полторы тысячи миль отсюда, а сидит рядом на берегу, и мы всё ещё друзья, дети, сбежавшие от своих деспотичных матерей, чтобы вместе предаваться запретным радостям жизни. Долгое время Мелисса была единственным моим близким человеком. Я доверял ей, хотя она всегда заставляла меня об этом пожалеть.
Это она растрепала всем, что я был влюблен в Луизу Ришар, и что Натаниэль — не мой отец… Последнее я вспомнил зря. На глаза навернулись слезы, но звонить Мелиссе Макбрайд и реветь в трубку — последнее, чего бы мне хотелось.
«С ней всё в порядке? — спросила она, — и с ребёнком?»
«Откуда ты знала, что он не мой?» — вырвалось у меня.
«Что? — изумилась Мэл, — Ит, я не знала! Я просто сказала какую-то гадость, чтобы тебя позлить. Это правда?»
«Угу», — только и мог промычать я.
«О, Итан, мне жаль, — искренне сказала Мелисса, — я, конечно, не мастер оказывать моральную поддержку, но, если тебя это успокоит, скажу, что моё предложение ещё в силе. Месть всегда поднимает настроение».
Месть всегда поднимает настроение — о, узнаю Мелиссу чёртову Макбрайд!
«Какое предложение?»
«Объединить силы в работе над одним проектом, — туманно начала она, но, догадавшись, что это мне ничего не проясняет, выпалила, — мне по-прежнему нужна наследница, а ты — всё ещё последний маг-мужчина в Новом Свете. Ну давай, напряги свои бестолковые мозги, Ит, сложи два и два!»
«О, Господи, — выдохнул я, и грустно рассмеялся, — очень щедрое предложение, но у меня плохие новости. В прошлом году я сделал вазэктомию».
«ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ!?» — заверещала Мэл так громко, что мне пришлось убрать телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть.
«Это…»
«Да я знаю, что это такое, — не позволила закончить она, — но какого хрена ты это сделал?! Зачем? Как Лорна только тебе позволила!»
«Я сделал это втайне от неё, — сказал я, — но она умерла до того, как я успел её обрадовать».