Чтение онлайн

«Ох, Джудс, — я сказал не то, что собирался, — я знаю эту историю куда лучше, чем мне хотелось бы. Наши предки были из первых колонистов, они не только застали процессы, но и принимали в них участие».

Ну, давай, расскажи ей про Иеремию Мерсера, который погубил кучу невинных и грохнул собственную жену.

Джуди же ещё недостаточно расстроена!

«Да?» — заинтересовалась она. У неё загорелись глаза. Она взволнованно поправила сползшую на лоб остроконечную шляпу.

«Да. В качестве обвинителей».

Я — просто какой-то сказочный идиот.

Но извиняться уже было поздно, а сказанные слова, увы, обратно в глотку не затолкаешь. Потому я поторопился перевести тему, и, совершив над собой титаническое усилие, всё-таки криво, но похвалил костюм Джуди:

«Не слишком ли ты легко оделась для конца октября? Не бери в голову, мелкая. Хороший костюм, тебе очень идет. Просто я не люблю ведьм. Без обид».

Бедный ребёнок. Не удивлюсь, если после этого Джуди перестанет сюда приходить! Она прибежала такая счастливая, вдохновлённая и гордая своим нарядом и дурацкими сладостями, а я всё испортил.

Я попытался загладить вину и отдал ей книжку, что была у меня с собой. Только потом спохватился, что кое-что почеркал там карандашом, но вряд ли Джуд углядит какой-то скрытый подтекст. Стихи и стихи. Пусть у неё останется сувенир из другого мира, если после моей выходки она расхочет здесь появляться.

«Из той страны, где вечно сны, где чар высоких постоянство,

Вне Времени и вне Пространства».

Джуди так вцепилась в книгу, будто испугалась, что я передумаю и заберу её обратно. Она невнятно пробормотала какие-то слова благодарности, но вдруг спросила, когда я уже собирался уйти:

«Вы поэтому не отмечаете Хэллоуин?»

«Почему?»

«Из-за… истории семьи, да?»

«Не отмечаем?».

Я чуть не выдал себя этим вопросом. Джуди серьёзно кивнула. Она сказала, что ей всегда казалось странным, что в эту ночь в нашем доме темно и не раздают угощения. Я заверил, что да — всё дело в истории. Не мог же я признаться, что понятия не имею, в чём на самом деле причина? В её мире.

Лорна обожает Самайн. Если она не едет в Луизиану, то просит кухарку испечь яблочный хлеб и закупает сладости в промышленных масштабах, чтобы щедро осыпать ими любого ребёнка, что явится к нам на порог. Мама не обряжается в костюм, но по такому случаю навешивает на себя столько фамильных драгоценностей, что позавидовала бы рождественская ель.

Лорна втоммире тоже больна?

Жаль, что я не могу спросить у Джуди прямо. Это немного обелило бы мою совесть, сняло бы с меня хоть часть вины.

Что, если Лорне просто суждено было заболеть?

Во всех измерениях, при любом стечении обстоятельств.

Я так и не придумал, как аккуратно сформулировать вопрос. Джуди дошла со мной до переправы, любовно прижимая томик стихов к груди. Вместо того, чтобы заговорить о другойЛорне я поинтересовался делами «мамы Сэнди». Джуд отчиталась, что с ней всё в порядке. Они, по сложившейся у них традиции, собираются смотреть фильмы ужасов и есть пиццу всю ночь напролёт.

Так проводят этот праздник нормальные люди — смотрят страшные фильмы, ходят на вечеринки в глупых костюмах, собирают конфеты. Всё это кажется таким далеким, таким нереальным. Джуди заберёт это с собой. А я вернусь

домой

в фамильный склеп к больной матери, к отчаянию, саморазрушению и пустоте.

Это почти смешно, как отличны друг от друга наши с Джуди миры, даже если бы мы жили в одной плоскости, а не по разные стороны.

1 ноября 2009.

Лорна больше не ездит в Луизиану, хотя её и не призвали к ответу за массовое убийство своих сестёр. Она — Верховная; раз прикончила их, значит, так было нужно. Лично мне было бы стыдно появляться пред и без того немногочисленным магическим сообществом, если бы я одним махом выкосил почти весь собственный Ковен. Ей — вряд ли.

Но в «Незримом мире» все друг друга ненавидят. Южанки, поди, только порадовались, да и для них подобная жестокость в пределах нормы. Сумасбродная мамаша Мэл могла отправить кого-то на костёр и за меньшее, просто оттого, что в её безумную голову что-то втемяшилось.

Я когда-то присутствовал на казни одной из сестёр Юга, заподозренной в подготовке покушения на старшую Макбрайд. Лорна потом сказала мне по большому секрету, что никакого покушения не намечалось. Просто та ведьма была талантлива, и Аманда углядела в ней конкурентку.

Мамаша Мэл ещё та злая колдунья из сказки — никто не имел права хоть в чём-то быть лучше неё. За красоту, неординарные магические способности или другие достоинства платили жизнью.

Но их много. Южные ведьмы могут позволить себе изредка прореживать свои ряды. А нас было восемь, но осталось трое. Габриэлла могла стать одной из нас, но, надеюсь, сейчас так далеко, что до неё не добраться, и смерть пяти старых ведьм не была напрасной.

Пять жизней за одну. Жуткая математика.

Впрочем, это не лишено символизма: нам аукнулось наше прошлое. Ведьмы, что в конце семнадцатого века спрятались за спинами пуритан, сами обвиняли невиновных, чтобы отвести подозрение от себя. Сколько несчастных взошло на виселицу вместо них? Куда больше, чем пять. Долг уплачен. Долг наших предков.

История, написанная кровью. Прости, Джудс. Я знаю её слишком хорошо, потому ненавижу. Я не смог бы тебе рассказать. Никогда не смогу. Тебе лучше не знать.

Как там сказала мама? «Знания могут навредить»? Выходит, что так.

Но даже мамина правота её не оправдывает. В некоторые моменты мне самому хочется её придушить, закончить все страдания одним махом. Её логика непостижима. Она, наверное, всё-таки чокнутая. Не понимаю, что творится у неё в голове.

Мы планировали ограничиться праздничным ужином в честь Самайна, но вечером в дверь позвонили, и на пороге я обнаружил Мэл. Я вернул ей её же слова:

«Какого дьявола ты делаешь на нашей земле, Мелисса?»

«Меня пригласила Лорна», — с ослепительной улыбкой сообщила она. Мама и правда вышла, чтобы оказать почести своей гостье. У неё, видимо, от химиотерапии и препаратов совсем шарики за ролики закатились, а мозги утратили функциональность. Ладно бы ещё позвала Луизу… но…

Ужин обернулся кошмаром.

Мелисса, конечно, расспрашивала, куда я запропастился на целых три года. Всё с той же высокомерной улыбкой, она поведала, что считала меня мёртвым. Ну, мало ли… Вдруг Лорна прикончила не только ковенских старух, но и своего нерадивого наследника? Слишком уж от меня много проблем.

А мама, оказывается, заверяла всех, что я за каким-то чёртом уехал в Эдинбург.

Я не смог отказать себе в удовольствии развенчать её враньё. Рассказал Мэл, что ни в какой Эдинбург я не ездил, а был тут, в родном Массачусетсе, только жил среди простых смертных.

Как тебе такое, Мелисса?

Могу себе позволить.

Она чуть не промазала вилкой мимо напомаженного рта. В её взгляде читалось, как ей хочется выдать какую-нибудь гадость в духе: «Тебе там самое место». Но ей пришлось сдерживаться из-за присутствия Лорны. Будь мы наедине, Мэл с ног до головы выкупала бы меня в своём презрении.