Дневник
Шрифт:
Как ни странно, мне помогла чёртова Аманда Макбрайд. Конечно, она не имеет ко всему этому никакого отношения, но, разглядывая список пациентов за нужный период, я увидел женщину по имени Аманда Роквуд, и только из-за этого не ушёл, а продолжил изучать бумагу в своих руках. Из-за имени я невольно вспомнил мать Мелиссы, и, задумавшись о ней, задержался в архиве. Взгляд скользил по строчкам, а мысли были далеко, но, наткнувшись уже на другое знакомое имя, я резко позабыл про покойную Верховную Юга и всё её злодеяния.
Я был готов найти здесь что угодно, но не это:
Сэнди Дэвис, поступившую в больницу в критическом состоянии, и, что важно, на позднем сроке беременности. В карте значилось, что из-за травм, полученных от побоев, она потеряла ребёнка, и едва не погибла сама. Не составляло труда догадаться, кто сотворил это с миссис Дэвис, ведь я не раз слышал про её бывшего мужа-алкоголика, имевшего привычку к рукоприкладству. Другой вопрос… действительно ли ребёнок Сэнди мёртв?
Ребёнок — девочка, что должна была появиться на свет в день рождения Джуд.
Слишком уж подозрительное совпадение!
Но Сэнди Дэвис не ведьма, в этом сомнений нет, я не чувствую в ней и искры магии. Даже если Джуди — её настоящая дочь, а не приёмная (что, конечно, не укладывается в голове), то она унаследовала свои способности не от матери. От того алкаша? А был ли он алкашом? Кем, чёрт возьми, он был? Бастардом какой-то из великих магических семей Салема? Внебрачным отпрыском кого-то из тех старух, что убиты моей матерью много лет назад? Их, к несчастью, уже не спросишь.
И что теперь делать? Перерывать архив Ковена? Или идти в какое-то другое измерение, где Лорна не устроила из пятерых ведьм барбекю, чтобы нащупывать концы этой нити?
Да и нет гарантия, что мое предположение верно? Кому и зачем понадобилось объявлять ребёнка Сэнди погибшим и сдавать в приют, чтобы потом, спустя семь лет, она забрала его оттуда, как чужого?
Знала ли она?
Беспросветный мрак, как говорит Джуд!
Я основательно загрузился и чуть не попался охраннику. За минуту до того, как он вломился в архив, я превратился в ворона и дал дёру. Бедный старик-латиноамериканец едва не испустил дух от вида зловещей птицы, и до меня ещё долго доносились его молитвы, пока я искал открытое окно, чтобы выбраться наружу.
По пути домой я продолжил размышлять в этом направлении: допустим, Джуд — дочь Сэнди Дэвис (о чём ей категорически нельзя знать, ведь это разобьёт ей сердце), а её отец был носителем магии, не имея об этом никакого представления, то откуда он всё-таки взялся? Способности Джуд уникальны, значит, у кого-то из её предков должно было быть что-то подобное. Стоит ли вычеркивать версию с северными магическими династиями, ведь ни у кого тут отродясь не было таких талантов? Или были, но за ними пришла Луиза Ришар? Я специально освежил это в памяти: я не первый путешественник, но вампирша планомерно устраняла моих предшественников. Она может что-то знать, но спрашивать её бессмысленно и опасно.
Единственное, что мне остаётся — разузнать что-то про мужа Сэнди. И если сама она со мной говорить не станет, то Джуди должно быть известно хотя бы его имя. Она, в отличие от Луизы, не откусит мне голову.
Но это не точно.
Джуди упоённо возилась с каким-то антикварным буфетом, провоняв всю гостиную лаком и химикатами. Окно было открыто, чтобы пустить в помещение немного свежего воздуха.
«О, ты вернулся, дорогой, — издевательски протянула она, — напомни, я закажу в зоомагазине какие-нибудь лакомства для птиц».
«Очень смешно, — хмыкнул я, обратившись, — впрочем, почему бы и нет? Готовить ты всё равно не умеешь».
Джуд показала мне язык, но её веселье быстро закончилось, когда она заметила кровь у меня под носом. Нахмурившись, она подошла, чтобы стереть её.
«Надеюсь, что это того стоит» — вздохнула она.
Я не нашёлся с ответом, как не нашёл в себе храбрости поделиться с ней тем, что узнал и спросить про мужа Сэнди.
21 апреля 2012.
Вот тут то и случилась катастрофа.
Мне понадобилось несколько дней, чтобы собраться с мыслями. Я с сожалением признал, что не осмелюсь прямо завести речь о мистере Дэвис (если, конечно, Сэнди оставила его фамилию после всех его зверств), и стал продумывать окольный путь достижения желаемого. У меня была отличная школа — с Лорной мы только и делали, что играли с друг другом в какие-то странные игры, потому я и решил тряхнуть стариной.
По общеизвестным данным, этот ублюдок был алкоголиком — подумал я и мне показалось отличной идеей подтолкнуть Джуд к триггерной теме. Я вышел из дома на своих двоих и отправился в ближайший бар. Проторчав там весь вечер, вливая в себя одну за другой, я воротился домой в просто-таки омерзительном состоянии. Напиваться я умею куда лучше, чем колдовать.
Это — своего рода талант.
Джуди, конечно, волновалась, ибо отсутствовал я дольше обычного, да ещё и не вспорхнул на подоконник в обличие птицы, а неуклюже ввалился, едва удерживая себя в вертикальном положении.
«О, господи! — воскликнула она, — какого чёрта?!»
Как ни странно, она не устроила скандал, а проводила меня до спальни и принялась заботливо помогать стаскивать ботинки и верхнюю одежду.
«Что на тебя нашло? — спросила Джуд, — почему ты пил один, а не со мной?»
Вот, что её задело — и это было чертовски мило. И она была чертовски милой, пока сидела рядом и расстегивала пуговицы моей рубашки своими тонкими пальцами. Раньше она была маленькой ершистой девчонкой, теперь в ней появилось что-то мягкое, округлое, женственное и обволакивающее, непреодолимо-сексуальное.
«Ты такая красивая» — выдал я. На самом деле я куда лучше контролировал свои разум и речевой аппарат, чем могло показаться. Просто было важно это сказать. Я, пожалуй, всё время говорю ей какие-то гадости, но не умею иначе.
«Ну, спасибо, — смущенно пробормотала Джуди, — но я по-прежнему хочу услышать, в честь чего это».
«Не знаю, — сказал я, — что-то на меня нашло. Бывает. Это, наверное, долбанные отцовские гены — он настоящий алкаш. Хреновая у меня наследственность — от матери досталась эта злоебучая магия, от отца — алкоголизм. И как ты со мной связалась?»
Джуд хмыкнула и хитро на меня посмотрела. Я всё ждал, когда она заглотит крючок и мысленно умолял её включиться в игру. Ну же! Гены, алкоголики, их выкрутасы — очевидная цепочка ассоциаций, чтобы она вспомнила хоть что-то из того, что ей могла рассказывать Сэнди. Не может такого быть, чтобы они никогда об этом не говорили.