Чтение онлайн

Но мы довоюем,

И мы доживем,

Дождемся тепла

На пути боевом.

Я увижу березку

По дороге домой

Закурю папироску,

Постою под листвой.

От лихого мороза

Не погибла в ту ночь,

Фронтовая береза,

Словно наша - точь-в-точь.

Ты услышишь ночью, быть может,

Тихий шорох за темным окном.

Он тебе, дорогая, встревожит.

Выйдешь ты, накрывшись платком.

Теплый ветер подует с юга.

Ты подумаешь: нет никого...

И увидишь любимого друга

Встретишь милого своего.

* * *

Песня о матросе Железнове. С Михалков. Южный фронт, лето, 1941 г. г. Николаев.

В степи под Одессой не так интересно,

В степи под Одессой бомбят.

Живет под Одессой правдист всем известный

Матрос Железнов - Айзенштадт.

Однажды редактор позвал Айзенштадта,

И так ему грозно сказал:

Читал я вас в Правде, мой милый, когда-то,

Но что-то у нас не читал.

– Я еду на фронт, - Айзенштадт отвечает,

Вы дайте заданье скорей.

– Похвально, - редактор ему замечает,

Храбрец вы, хотя и еврей! (это - намек на Б. Горбатова)

И дали ему две ручные гранаты

Для дел для его боевых.

И вычел пятнадцать рублей из зарплаты

За эти гранаты Косых (начальник Издательства)

И сел Айзенштадт в захудалую Эмку,

И двинулся срочно в поход.

Удачно оформил военную темку,

Но цензор с ней сделал компот...

В степи под Одессой не так интересно,

В степи под Одессой бомбят.

Живет под Одессой правдист всем известный

Матрос Железнов - Айзенштадт.

Митя Зуев настаивает на записи рыночных цен на сегодня. Хлеб черный 120 р. за кило, молоко - 25 р. кружка, лук - 60-70 р. кило, масло - 1000 р. кило, яйца - 130-150 р. десяток, картофелина - 5 р. штука, помидоры - 70-100 р. кило.

За деньги народ все делает неохотно. Коссов понес починить ботинки сына частному мастеру (подметки и набойки), тот запросил полпуда муки или полпуда риса. Обещает зато поставить кожу. Я дал утюжить 2 пары брюк. Мастер потребовал хлеба. Я не дал. Взял 75 рублей.

Питание наше немного улучшилось. Сегодняшнее меню: завтрак - картошка, 3 ломтика колбасы, чай; обед - картошка, котлеты, щи, маленький кусочек леща с гречневой кашей, кисель; ужин - великолепный (необычно!) - 2 бутерброда с икрой и маслом, стакан какао с сахаром.

Со вчерашнего дня цены на водку опять повышены вдвое. В Москве большой бум: впервые не отоварили и аннулировали продуктовые карточки за сентябрь (жиры, масло). Рыбу не дают уже 2 месяца.

14 октября.

Положение на фронтах более или менее стабильное. Под Сталинградом немцы не продвинулись и интенсивность боев там за последние дни несколько ослабла. Под Моздоком - тоже. И в последних двух вечерних сводках эти пункты даже исчезли из шапки.

С Северо-западного фронта приехал наш корреспондент Сережа Бессуднов. Рассказывает, что окруженная в оные времена немецкая 16 армия все еще стоит на месте. Немцы расширили коридор, связывающий ее с основными войсками (местами до 15 км., длина его около 30 км.) и сейчас полностью снабжают армию всем необходимым по Земле (по воздуху - прекратили). Как не вспомнить слова М.И. Калинина на совещании агитаторов Западного фронта:

–  М.И! А что мне ответить бойцам, когда они спрашивают - почему раньше писали о 16 армии, а сейчас нет?

–  Я бы на вашем месте ответил, что окружили, а потом, ****, выпустили.

С Закавказского фронта прибыл Кривицкий. Рассказывает, что бои идут вдоль побережья, на расстоянии 40-90 км. от воды, по Хребту. Как говорит Мержанов, "наше командование удачно расположило Главный Кавказский хребет". Немцы пытались разрезать береговую колбасу на сосиски, ударив на Геленджик, Туапсе, Сухуми. Не вышло. И держат их примерно на месячной давности рубежах.

Любопытно получилось с Сухумом. Месяц назад он едва не был захвачен с налета. Два горных полка немцев, прошедших специальную годичную тренировку, не бывших в боях (их предназначали в Югославию, но они туда опоздали), состоящую из отборных молодых спортсменов, подошли с севера к главному хребту. Два местных старика-проводника провели их к Клухарскому перевалу (высота 2820 м), а затем скрытыми тропами по высотам - к Сухуму. Шли они так умело, что несколько дней не встречали никого. Шли с артиллерией, минометами. Был разработан точный график, рационы. Но - гладко было на бумаге, да забыли об аврале..

И вот в 32 км. от Сухуми они заметили впереди большое кирпичное здание. Решили, что это - казарма. Затаились, дождались темноты, послали разведку. Они выяснила, что там - пусто. Но день пропал, и он решил все. Утром немцы, решив, что все равно много времени потеряно, решили подождать свою отставшую артиллерию. И - всё! Их накрыли - осталось мокрое место!

В Сталинграде учреждения начали перебираться на левый берег Волги. В том числе - переезжали и обкомовские организации.

Маленкова спросили, где будет его ставка?

–  В Сталинграде, - ответил он.

И переезды немедленно прекратились. И все стали уверены, что Сталинград решили не отдавать, раз Маленков избрал ставкой город. И он все время, все горячие дни, все бомбежки пробыл там. И Маленков сформулировал вывод: если мы решаем твердо не отдавать какой-нибудь город, надо, чтобы штабы и обком оставались там.

Поглядел он авиацию. Наши самолеты он считает хорошими (не имеет к ним претензий), но летными кадрами недоволен: многие летчики неопытны, командиры неумелы, сами на современных машинах летали мало, поэтому и других не могут научить путному. Надо будет дать передовую о летной учебе!

Сегодня под Москвой был воздушный бой, в котором принимало участие 400 наших самолетов, разбитых на "красные" и "синие" (в т.ч. около 200 "Яков"). Бою предшествовали двухдневные учения. Разрабатывались основы тактики и приемы крупно-группового боя. Присутствовали Жуков, Новиков, Ворошилов, Маленков, Шахурин и др. Прошло хорошо. Правда, два "ЛаГГа" (сейчас их по предложению Хозяина называют Ла-5) столкнулись и побились, но остальное хорошо.

15 октября.

Сенька (Гершберг) написал передовую об авиации. Вчера он был с ней у Шахурина. Тот одобрил, но посоветовал показать ее еще военным людям в ВВС. Сегодня днем по просьбе Гершберга я позвонил по вертушке командующему ВВС генералу Новикову. Он попросил поговорить сначала с начштаба генералом-лейтенантом Фалалеевым, а затем с ним. Позвонил ему.

–  Буду ждать в 22:00.

Тогда я позвонил еще полковнику В.И. Сталину - начальнику инспекции.

–  Говорят, Вы большой энтузиаст.

–  Чего? Авиации?

–  Ну, это понятно. Нет, овладения техникой.

–  Это верно. Мы с Алексеем Ивановичем (Шахуриным) тут блокируемся. Приезжайте в 21:00. Вас будет встречать мой адъютант. Жду.

Сообщил о поездке Поспелову, спросил - надо ли заказывать статью полковнику, сказал - не надо, поговорили немного о поездках вообще.