Чтение онлайн

–  Дайте бак бензина и я вас вытащу тягачом. Вытащил бы так, да нет горючего.

Мы подошли, разговорились. Он оказался зам. командира 6 гвардейского минометного полка, Сергей Васильевич Воронин. Я спросил - не знает ли он Шаповалова, Меркушева?

–  Как же, служил в этом полку, был командиром дивизиона, потом ударил младшего лейтенанта, за это был снят, лишен ордена Красного Знамени. Переведен в этот полк.

Сейчас он стоит здесь с автопарком, ждет машины. Молодое, кавалерийского образца лицо (хотя 1906 г.р.), рыжие волосы, усы и бородка такая, как я отпускал на "Садко". Орден Невского.

Появился тягач. Вытащил сразу обе наши Эмки в центр, определили ребят в новую хату.

Майор пригласил нас обедать.

–  Неужели угощу вас хуже Шаповалова? - сказал он обиженно.

Встречи на дорогах! Угостил нас яичницей, картошкой, мясом, капустой, отличным самогоном, крепости до 70о. По вкусу - свекольный. Жена и двое дочерей - во Владивостоке, он там служил на флоте. Прочел нам письмо от нее - живут плохо, обвиняют его в том, что он из забыл, не пишет, "видно, хочешь строить новую жизнь". Очень тяжелое, но с большим достоинством письмо. Прочел и свой ответ: помнит, любит ее и детей, но написано суховато.

–  Надо бы теплее!

–  Не могу. Ведь письма - это то, что думаешь. Надо писать откровенно, иначе - не писать.

–  А когда написал?

–  23 февраля.

–  Почему же не отправил?

–  Некогда.

Потащил играть в преферанс. Сидели до 3 часов утра. Впервые сел за пульку Денисов. Майор играл по-кавалерийски, темнил, плутовал, выиграл 50 р. Я выиграл 100, Денисов проиграл около сотни. Его адъютант Григорий притащил еще самогону. Майор, без всякой аффектации, рассказал, как Григорий дважды спас ему жизнь. Как-то, когда поблизости разорвался снаряд, он силой свалил майора, прикрыл его своим телом и был сам тяжело ранен в голову. Также был ранен и второй раз.

Позавчера долго говорили с секретарем райкома Черноглазом. Он и раньше был секретарем тут. Перед приходом немцев все бюро райкома и все ответработники ушли в партизаны и положили начало Ельской партизанской бригаде. В декабре прошлого года своими силами заняли Ельск. Рассказал несколько любопытных историй. Сейчас в районе всюду - вверху, в колхозах, сельсоветах - заправляют партизаны.

–  Воевали они хорошо, но трудно с ними - опыта у них никакого.

Хлопот у секретаря по горло. Начиная от стекол в здании райкома: "Только вставишь - вылетают от бомбежки. Вот позавчера застеклили, а вчера долой..."

Приезжающие с шоссе машины рассказывают, что пробка продолжается. Что поделаешь - живем, ждем, стали уже аборигенами. Сейчас я выпросил у Чероглаза лошадь, и погнали Масловца верхом в разведку - что там делается. А то хоть на службу тут поступай. Харч уже кончился весь, осталось немного сухарей. Н-да!

Райком работает на голом месте. В городе - одна пишущая машинка и ее таскают из Райкома в Райисполком, оттуда в НКВД. Копирок нет. Позавчера достали портативную печатную машинку и начали печатать сводки СИБ. Сводки интересные. Пошло наступление на Крым, очищена уже половина его. Сегодня заняли Симферополь, на остальных фронтах - бои местного значения.

Только что Денисов вернулся из райкома и рассказал, что умер Ватутин "после тяжелой болезни".

Сразу вспомнилась моя беседа с ним под Киевом, и весь он - живой, умный, экспансивный.

Воронин рассказал вчера о своей беседе с т. Сталиным. Он окончил тогда курсы "Катюш". Вызвали.

–  Ну как, освоили новую технику?

–  Мне кажется - да. Полтора месяца занимались. (а перед ним - лист а отметками: пятерки сплошные)

–  Да как будто знаете. Немцам технику не оставите?

–  Скорее умру, т. Сталин!

–  Вы меня раньше видели?

–  В 1924 г., во время похорон Ленина, на параде войск.

–  Ну как - я изменился очень?

–  Постарели.

–  Так вот, немцам техники не отдавать ни в коем случае!

Если только Воронин не врет, разговор интересный. Он рассказывает, что часто выезжает бить по немцам прямой наводкой и при этом всегда свято помнит слова Сталина.

–  Разве я могу нарушить слово, которое дал такому человеку!

И мне вспомнился рассказ летчика Ары Молодчего (ныне дважды Героя). Был я с Гершбергом у них в полку на торжестве преобразования полка в гвардейский (кажется, в 1942 г.). Во время банкета сидели рядом, пили. Он предложил мне свозить меня на Берлин. Я согласился, он расцвел.

–  А страшно? - спросил я.

–  Очень страшно! Вот последний раз летали несколькими машинами. Такой огонь встретили - ужас! Ребята отвернули за запасную. У меня вся душа в пятках, руки сами тянут на разворот. И тут я подумал, если я, Герой Советского Союза, обману доверие т. Сталина, кто же тогда будет выполнять? И прорвался!

17 апреля.

Наш верхоконный разведчик вернулся со своего задания: на шоссе машин не больше 300, но дорога разбита в дым, грязь по колена, одначе, машины таскают - прикрепляют к тракторам, "Студебеккерам". Решили - на следующий день (16-го) ехать.

Вечером секретарь райкома Черноглаз прислал к нам нарочного сообщить, что некий майор Скуридин приглашает нас на обед. Скуридин работал в районе по заданию ЦК КП(б)Б, вместе с ним находилось человек 15. Сейчас они закончили работу, съехались и собираются уезжать из района. По сему поводу и обед.

Пошли. Было неплохо. Меню: борщ, жареная картошка, водка. Я сидел вместе с доктором Иосифом Ильичем Галицким. Очень любопытный человек. По национальности - караим, родился в Одессе в 1897 г. Плотный, коренастый, редковатые светлые волосы; светлые, почти бесцветные глаза; крошечные, пятнышком, усики. Одет в серую немецкую куртку. В 1914 г. окончил университет, был два года в Германии, и тогда еще возненавидел немцев. С 1925 г. в партии. Терапевт.

Семейная трагедия: жена оставалась в Луцке, замучена и убита немцами. Сын воюет - неизвестно где, дочь - тоже. Галицкий с первых дней партизанит. В конце 1941 г. он был посла в Ельский район (как пограничные между БССР и УССР) ЦК КП(б)У для налаживания связи с украинцами. И остался в отряде. До конца. Был врачом и диверсантом. За все время у него не умер ни один раненый ("ампутировал, лечил от всего, делал аборты"). В то же время он был руководителем диверсионный группы, обучал людей взрывам, подготовил около сотни подрывников, которые под его руководством пустили под откос 29 эшелонов. Участвовал в различных операциях. Некоторые из них ("засада", "выборы старосты") я записал в блокнот. За обедом Галицкий рассказал мне еще об одном любопытном деле: ликвидации 48 полицейских в Словеченском районе. Через год, встретившись с прибывшими оттуда людьми, он узнал, что помогавшая ему немка расстреляна немцами.

Галицкий четыре раза представлен к наградам, дважды прошел указами, имеет партизанскую медаль. Он участвовал в партизанском захвате Ельска 9 декабря прошлого года, подорвал "Тигр" (который и сейчас стоит на окраине) и остался в городе. Сейчас он руководит райздравом и борется с сыпняком.

Говорил я о нем с Мищенко, который был командиром партизанской бригады, а ныне - председатель Райисполкома, он дает о Галицком самый лестный отзыв.

Когда мы пошли домой, Мищенко провожал меня. Рассказывал о Беляеве, который явился, как представитель ЦК партии, распустил подпольное бюро, оказался жалким трусом, призывал к тихой жизни, ныне - он зампред Мозырьского Облисполкома.