Чтение онлайн

Я начала безумно нервничать и оттого постоянно наворачивала круги за своим прилавком, без конца роняя карточки покупателей на пол. Противный Кудряшка (поверьте, он таким и был) упорно не отвечал ни на какие вопросы о том, куда же запропастились Агния и ее муж-весельчак.

Ну а в-третьих, этот их внук только и делал, что глазел на меня, рассматривал с ног до головы без всякого стеснения, что было жуть как неприятно. А я-то думала, что к концу 21 века никого уже не удивляют альбиносы. Тут же везде и всюду ходят люди с волосами и глазами всевозможных цветов!

Время всё шло, и к обеду я разнервничалась еще больше, когда в голову мне неожиданно пришла хотя и идиотская, но очень уж навязчивая мысль о том, что возможно он мной заинтересовался в романтическом плане и вот-вот вякнет что-нибудь про совместный поход в кино или на пикник. Ему же всего-то семнадцать, господи боже! Я невольно начала огрызаться при любой его попытке заговорить со мной о чем-либо, кроме заказов.

Но это все – еще сущие пустяки. К самому закрытию пекарни к нам ворвалась кучка шумных неприятных ребят, явно пьяных с виду, которые громко хохотали и выкрикивали всякий абсурд. Они тут же рассыпались по всей кафешке, а ко мне подошел один из них, требуя несуществующего (по базе компьютера и моей памяти) срочного заказа на 15 штук кокосовых бисквитных тортов. Смешная шутка. Ха-ха. Как же я устала…

Я собралась уже было нажать кнопку вызова полиции под прилавком, как вдруг другой паренек, стоявший позади первого, невысокий и синеволосый, внезапно бросился в мою сторону и набросил мне на голову жутко пыльный (картофельный?..) мешок, а затем ловко оглушил меня одной из бутылок с сиропом, что стояли возле кассового аппарата. Я и пикнуть не успела.

Мое похищение пахло тутти-фрутти.

28 апреля, 2080

Моя голова ужасно болит… а в ушах сильно гудит. И даже шею не повернуть…

Я почувствовала, что лежу на очень холодном и твердом полу. Скорее всего, плитка. На моей голове все еще тот кошмарный мешок и все мое лицо теперь было грязным и мокрым от пота, крови и слюней. Голова, несомненно, разбита, и я страдаю от того, как жутко она пульсирует в том самом месте, куда, как мне прекрасно помнится, меня ударили бутылкой.

Я осторожно попробовала подняться и в это же мгновение с меня сорвали мешок. Ослепляющий свет ударил мне в глаза, и я машинально закрыла глаза ладонями.

– Я, – начала я вдруг говорить неожиданно для самой себя, – просто чертова продавщица. Денег… нет.

Но ответа на мои слова не последовало. Минута-другая, и я медленно открыла глаза и наконец-то смогла разглядеть стоящих передо мной людей.

Маленькая розововолосая девица с явным беспокойством разглядывала мою разбитую голову. Синеволосый паренек, державший в руках картофельный мешок, сорванный с моей головы, безразлично вздохнул и закатил глаза. Двое ребят в очках с некрашеными волосами довольно неприметной внешности стояли, опустив головы. Все четверо показались мне очень знакомыми.

– Извини, – только и смогла выпалить розововолосая девчушка.

– Замолчи, замолчи, слышишь? Извиняется она! – нервно прикрикнул на нее синеволосый, – Таким, как она, больно не бывает. Ха!

– Что ты хочешь этим сказать?! – теперь уже вскричала я в постепенно нарастающем гневе, – Каким это «таким»?

– Оставь ее, ну ей богу! – вступился один из очкариков.

– Да черт с вами! – махнул на него рукой синеволосый и поспешно вышел, громко хлопнув дверью.

Я осознала, что мы находимся в туалете какого-то общественного места. Белая кафельная плитка на полу и стенах, туалетные кабинки и три унылого вида раковины. На заляпанном зеркале – куча разноцветных стикеров.

– Ну, все, хватит. Уходите оба. Уходите! – закричала на оставшихся парней девчушка.

Они даже не стали спорить с ней и молча вышли, тихонечко прикрыв за собой дверь, а она повернулась ко мне.

– Давай умоем тебя, а потом я обработаю твою рану.

Вот теперь я уже абсолютно точно была просто вне себя от гнева.

– Сначала разбиваете мне голову, а теперь лечить вздумали?! В докторов играете?!

Она жалобно посмотрела на меня своими большими «щенячьими» глазами.

– Но ты ни за что не пошла бы с нами добровольно…

29 апреля, 2080

– Тебе придется остаться здесь. Умоляю, не кричи и не пытайся выбить дверь. На окнах решетки. И никто здесь тебе не поможет, поверь.

Это были ее последние слова перед тем, как она вышла из комнаты и заперла дверь на ключ.

Очевидно, что меня похитили. Но зачем? Какой в этом может быть толк? У моей матери денег тоже нет, она работает воспитателем в детском саду. У старичков, хозяев пекарни, явно не может быть таких недоброжелателей или конкурентов. Да и проще было бы в таком случае спереть их кудрявого внучка. У меня самой, естественно, ни денег, ни ценных вещей нет – в этом я никого не обманывала. Только ноутбук да старенький велосипед. Квартиру я снимаю. Ничего не понимаю… ровным счетом ни-че-го. Сердце бешено колотится.

Я подошла к окну и резким движением раскрыла наглухо закрытые до этого шторы. Оказалось, что мы находимся в каком-то маленьком хостеле в одном из пригородных районов города (из окна я кое-как смогла разглядеть вывеску – «Амброзия Хостел»). Медленно рассветало.

Я села на односпальной убранной кровати. Таких в комнате было шесть штук. Стены выкрашены в цвет зеленой патины. На полу – бежевый ковролин. Убогое место… по ощущениям, я просидела в комнате не меньше пяти-шести часов, но это могло быть и не так, потому что, не смотря на свое внешнее спокойствие, я пребывала в состоянии настоящего шока. Голова продолжала болеть, меня жутко клонило в сон, но я боролась с этим изо всех сил.

Тут я услышала, что кто-то начал медленно поворачивать в двери ключ. Вот оно! Это мой шанс! Возможно, единственный… Я скачком поднялась с кровати и моментально приготовилась. Как только дверь начала открываться, я с бешеным визгом бросилась таранить того, кто был за ней.

Я всегда была неуклюжей растяпой. Я плохо рассчитала расстояние и выбрала не тот момент для рывка, так что сильно ударилась своей собственной головой о голову входящего синеволосого паренька и в тот же миг опрокинулась на спину. Это конец.