Дневники Берии — не фальшивка! Новые доказательства
Шрифт:
Нельзя ли расценивать эти слова как неосторожное, опрометчивое признания в том, что к моменту начала Пленума Берии уже не было в живых?
С. Кремлёв. Если кто-то что-то цитирует, то надо цитировать корректно. А Каганович тогда говорил так: «Мы выдержали до конца, а потом одним махом прихлопнули этого подлеца навсегда… Но, товарищи, конечно, исключить и арестовать (выделение жирным курсивом моё. — С. К.) мало…»
Лишь затем, через пару фраз, Каганович произнёс знаменитое: «Центральный Комитет уничтожил авантюриста Берия…»
То есть на самом деле у Кагановича мы как раз отыскиваем ещё одно доказательство ареста Берии в Кремле. Что же до слов об «уничтожении авантюриста Берии Центральным Комитетом», то их надо понимать как политическую оценку произошедшего. Само то, что заслуга «уничтожения» приписывается Центральному Комитету, доказывает именно политический, а не буквальный смысл слова «уничтожил».
Но более того! В той же стенограмме того же июльского 1953 года Пленума ЦК КПСС в речи Молотова мы находим прямое подтверждение того, что Берия был арестован в Кремле в ходе заседания Президиума ЦК КПСС.
Молотов тогда сообщал:
«…Когда 26 июня весь Президиум сидел и обвинял Берию в течение двух с половиной часов во всех его грехах (а их много), мы его попросили объяснить, какие он имел в виду другие коренные вопросы решить при решении вопроса о подписи Секретаря ЦК под протоколами Президиума.
На это он отвечает: может быть, надо повестку составлять. Так разве это коренной вопрос? Лгал, как последний проходимец, ничего не мог ответить».»
Думаю, тут всё должно быть ясно.
Арестовали Берию в Кремле.
Имеется и, скажем, протокол допроса Берии новым — хрущёвским — Генеральным прокурором СССР Руденко от 7 июля 1953 года. Его приводит в своей книге о Берии на с. 410–414 прокурор Андрей Сухомлинов.
Этот допрос касался деятельности Л. П. Берии в 1919–1920 годах в Баку, в том числе в контрразведке муссаватистского режима. В ответах Берии содержатся такие детали, касающиеся того периода, которые мог знать лишь реальный Берия и описать мог лишь реальный Берия.
С. Брезкун. Но, может быть, протокол выдуман?
С. Кремлёв. Выдумать такой протокол постороннему человеку невозможно! И протокол допроса от 7 июля 1953 года наверняка не выдуман и подписан живым, реальным Лаврентием Павловичем.
Другое дело, что это, скорее всего, — один из немногих подлинных протоколов допросов Берии, находящихся в его 37-томном, в основе своей, судя по всему, сфальсифицированном, следственном деле.
Думаю, Л. П. Берия был бессудно расстрелян не позднее чем в середине или в конце августа 1953 года, после того как на внеочередной сессии Верховного Совета СССР был утверждён Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1953 года о лишении Л. П. Берии всех его должностей, званий и наград.
После этого расправа с Берией стала не только юридически безопасной для её организаторов, но и оказывалась необходимой — как эффективное средство воздействия в нужном для хрущёвцев направлении на арестованных соратников Берии — Деканозова, Кобулова, Гоглидзе, Мешика, Влодзимирского и позднее арестованного Меркулова.
То есть исторически состоятелен лишь один тезис фильма «Смерть Берии» — о его расстреле не 23 декабря 1953 года вместе с шестью другими его соратниками, а намного раньше и бессудно.
Но не тогда, когда это указано в фильме.
С. Брезкун. А рассказ самого сына Берии о штурме особняка 26 июня и об отце, убитом в тот же день?
С. Кремлёв. При всём моём уважении к памяти Серго Берии, свою жизнь прожившему, насколько я знаю, вполне достойно, не могу не сказать вот что…
Этот рассказ, как и ряд явно вымышленных фактов, приводимых Серго Лаврентьевичем в его книге об отце, пусть остаётся на совести рассказчика.
Возможно, в мутной перестроечной и постперестроечной атмосфере Серго Берия и кое-кто вместе с ним поддались желанию выдать «жареную сенсацию». Между прочим, в этом отношении мало что изменяет схожее свидетельство бывшего подчинённого Берии по Совмину СССР, наркома (министра) нефтяной промышленности СССР Байбакова — фигуры, на мой взгляд, исторически далеко не безупречной.
Да, Берия, которого Байбаков на июльском 1953 года Пленуме ЦК КПСС щедро облил грязью, был, судя по всему, бессудно убит не 23 декабря 1953 года, а гораздо раньше. Но убит он был не при штурме особняка!
Подумайте сами! Если бы в обычный пятничный день в центре сталинской, исполненной стабильности и порядка, Москвы, да ещё у особняка Берии, поднялась перестрелка, наблюдалось бы скопление военных машин и т. д., то не позднее чем к вечеру об этом судачили бы не только на одесском Привозе, но и во Владивостоке!
Не говоря уже о Тель-Авиве и Нью-Йорке…
Однако ничего подобного тогда, в реальном масштабе времени, и близко не было.
С. Брезкун. Что ж, последний вопрос: как вы относитесь к Берии?
С. Кремлёв. Я написал о нём толстую книгу, но могу сказать и коротко. Убеждён, что если бы после смерти Сталина страну возглавил социалистический технократ Берия, а не мелкобуржуазный партократ Хрущёв, то сегодня мы имели бы свободный, могучий и обильный Советский Союз с развитой социалистической демократией на базе примата не партии, а Советской власти, избираемой на альтернативных выборах.
Вряд ли СССР Берии был бы самой богатой страной мира. Ведь Россия никогда не «доила» чужие народы — в отличие от янки, англичан, французов, голландцев, бельгийцев, датчан, шведов, испанцев, японцев… «Доили», скорее, нас!
Не говоря уже о том, что из всех великих держав мира лишь Россия не раз платила кровью своих сынов и дочерей не только за собственную свободу, но и за свободу и независимость других народов.
Повторяю, постсталинский бериевский СССР вряд ли был бы самой богатой страной мира именно потому, что он был бы самой честной и справедливой страной мира. Но постсталинский бериевский СССР, могучий и обильный, был бы самой нравственно и интеллектуально здоровой страной мира.
И всё здоровое в мире тянулось бы к нам!
Считаю, что если мы верно — то есть именно так — взглянем на своё прошлое, то не исключён шанс, что для нас ещё возможно радостное и счастливое будущее».
Вот такое интервью я чуть не дал однажды московской прессе, хотя всегда готов если не приехать в Москву, то, по крайней мере, ответить на любые вопросы по телефону (ведь бывало и так).
Увы, нынешним сеятелям «неразумного, недоброго и недолговечного» не нужны ни честные ответы, ни историческая правда.