Чтение онлайн

Мы вышли из дома. Я не стала медлить и сразу заявила, что не стоило брать с собой ничего. Он сначала молчал, как бы раздумывая, стоит ли мне отвечать или не стоит, а потом проговорил так тихо:

– В рюкзаке бутерброды и будильник. Вот и все.

– Ну, на кой черт тебе будильник?!

Я хоть и была в приподнятом настроении духа, все равно решила третировать Генри.

– Откуда я знаю. Мама положила.

Загадка на загадке.

– Может, ты все-таки знаешь! Зачем нам там будильник!

– Я не знаю, где это там. И куда это мы идем. Если бы знал, то придумал бы, может и пригодился бы. Мне кажется, что она так подшутила надо мной. Она сказала быть дома к семи... И думаю, будильник прозвенит в семь. Вот и весь мамочкин секрет.

Я не нашлась, что ответь на его вопрос. Лишь хмыкнула и больше не разговаривала. Меня больше интересовали тайны закрытого сектора. Что же там может таиться. И найду ли я что-нибудь... касающееся моей мамочки?

Мы обошли три дома. Заглянули в каждый подъезд. Старались аккуратно пробираться по хрупким деревянным лестницам. Будь мы потолще, доски наверняка бы сломались под нашим весом. Двери многих комнат были заперты. А другие открыты настежь. Но все прогнили насквозь. Не составляло труда их выбить. Мне даже не приходилось просить Генри о помощи. Они и так разлетались в щепки. Очень старые... Древние, можно сказать. Сколько они тут. Наверное, людей то уже позабыли.

После обеда мы остановились в холе одного старинного магазинчика. Конечно, ничего из товаров уже не осталось. Все, что было сгнило. Но, к удивлению, кожаные диванчики были целыми и я, вспомнив про еду в рюкзачке Генри, сказала ему, что пора бы сделать привал. Кажется, он даже улыбнулся. Но мне так только кажется. Или он тоже старается не выдавать мне своих эмоций. Ух, покажу я ему! В следующий раз будем до вечера голодными ходить!

Генри распаковал бутерброды, и мы перекусили. А я еще удивлялась, откуда в этом магазинчике такие удивительные кресла. Из кожи. Она же целая и невредимая. А тут, может, сотни лет прошли, как никого не было. Влага и время должны были сделать свое дело. Удивительно! Может, они из кожи какого-нибудь зверя сделаны?

Никто не ожидал. Но пренеприятная встреча с мерзким голуболицым копом повторилась. Сначала, я думала, что к нам в гости заглянул покойник. Но это оказалось не так. Это был тот самый полицейский, который уже один раз отобрал у меня зонт. Мы отдыхали на креслах, а он с двумя напарниками в черных плащах вошли внутрь, увидел нас и так криво улыбнулся:

– Я не надеялся здесь вас увидеть. Но, смотрю, каникулы плохо влияют на детей. Куда же смотрят ваши родители...
– он задумался на секунду.
– Да какого черта вы тут делаете! Разве вам не говорили, что тут до чертиков опасно! Вас точно вышвырнут из школы!

Я поглядела на Генри. Не знаю, что со мной случилось, но страха не стало. Генри понял меня и даже нагло улыбнулся. Хотя, я не ожидала от него такой дерзости. Внешне, он больше похож на пай мальчика. И тут цепочка неожиданностей продолжила свой монотонный монолог. Улица, до этого хорошо видимая, покрылась непроницаемым туманом.

– Насколько мне известно, никаких туманов сегодня быть не должно. Я смотрел сводки!
– Удивился Генри.

– Спокойно, Генри. Я думаю, что вам следовало бы представиться, прежде чем пугать нас?

Даже несмотря на туман, я чувствовала, что не дам слабину. Туман, даже придал мне сил. Теперь мы все в одной связке - одной ловушке на всех.

– Капитан Райгард, - у него на шее вены от злости вздулись.
– Я приложу все усилия, чтобы вы были отчислены с позором, Алисия.

– Спасибо, вы уже постарались один раз. Думаю, во второй раз у вас обязательно получится. Пойдем Генри, пусть они тут пережидают. А мы поднимемся наверх. Не беспокойтесь, мы не сможем от вас сбежать. Только сумасшедший будет бежать в туман.

Мы пошли на лестницу, а я чувствовала, как сверкают его глаза.

– Постойте, мне нужно задать пару вопросов.

Я подтолкнула Генри и шепнула, чтобы он как можно быстрее поднимался наверх. Когда мы поднялись на второй этаж, то внизу послышался топот Капитана Райгарда - синелицый придурок гнался за нами. Я уже предвкушала, как обрушится часть лестницы и погребет его под собой. Но он успел подняться раньше, чем это произошло. Я хоть и улыбалась, но внутри у меня улыбка была наоборот. Я чувствовала жуткое разочарование.

– Вы знали, да?! Хотели убить меня?

Я чувствовала к нему неприязнь. Два напарника остались внизу и спрашивали Капитана, все ли с ним в порядке. Меня выводила из себя чрезмерная серьезность синелицего, которой, как мне казалось, здесь нет места.

– Мы уходим. Если хотите, то оставайтесь здесь.

В очередной раз за моей спиной раздалось тяжелое дыхание.

– Стойте, я с вами еще не закончил!

Я не обратила на эти слова внимания и дала знак Генри, чтобы и он оставался равнодушным. Папочка, конечно, может это выглядит противозаконно. Но этот человек, как мне кажется, заслуживает такого отношения. Он же изначально посчитал нас преступниками, вот пусть и расплачивается за свое не вполне верное мнение!

Генри пожаловался мне, будто чувствует что-то странное. Я посмотрела на него как на больного. Он скривился, не знаю от чего. Заявил, что ему дышать трудно. Что-то шею сдавило. Но ведь этого не могло быть, даже в тусклом освещении, я видела, что его шея оставалась свободной.

– Не беспокойся, просто ты переволновался.

Попыталась выломать дверь. Думала, что она легко поддастся. Но это оказалось не так. Не только диванчик здесь был как новенький, но еще и двери. И тут мне в глаза бросилось то, что второй этаж, словно и не был тронут временем. Обои сохраняли естественный цвет, а лампы... Я дернула за выключатель, и свет включился по всему коридору! Этого просто не могло быть! Модель ламп была настолько древней, что даже в музеях они давно перестали работать! Удивительно! У меня голова пошла кругом. Это все подозрительно выглядело, единственное, что выглядело не подозрительным - так это Капитан Райгерд, который в конце коридора пытался из занавесок себе сделать канат, чтобы спуститься к напарникам.

Все-таки нам удалось взломать одну дверь. Она была не самой прочной, и мы смогли проникнуть внутрь. Отец, ты не поверишь. Там все было таким, словно вот вчера оставили. И книги и мебель и даже занавески. Обычно это все истлевает в первую очередь, а тут оно было новеньким. Я даже чувствовала запах - словно вот, вот тут остановился кто-то, но недавно вышел. Пахло только что затушенной свечой. Удивительно!

Меня заинтересовали книги. Но в это время я почувствовала странное давление на руках и груди, словно кто-то обхватил меня и сжимал. Но Генри стоял рядом, морщился и больше ничего. Я спросила, что он чувствует. Он сказал, что ему все еще сложно дышать. Стало полегче, но он чувствует, как что-то его душит. А я продолжала ощущать давление и оно все усугублялось.

В коридоре раздался крик. Я бы обрадовалась, если бы не чувствовала, что что-то происходить очень странное. Подумала, может голуболицый сорвался со своего импровизированного каната и разбил себе чего. Выбежала и увидела, как он катается по полу. Голова у него покраснела. Я уж думала, что она навсегда у него синяя. Вокруг никого не было видно. Но по тому, как он хватается за шею, я поняла, что он задыхается. И мне стало его жалко. Несмотря на всю неприязнь к нему, мне стало этого червя жалко. Подбежала к нему и начала хлопать ему по спине. Не думала, что это ему поможет. Но, судя по всему, удары позволили ему получить временное облегчение.