Чтение онлайн

– Наверное, мне придется вас убить.

Он покрутился на коробке. Потом продолжил:

– Так и не понял, зачем вы притащились сюда. Все равно бой был проигран с самого начала. Вы же не думали, что сможете остановить нас. Я даже не представляю, как вы додумались прийти именно сюда, и именно в это время. Но и не хочу знать. Смысл мне знать это? Все кончено.

– Ничего не кончено, щенок, - зашептал Генри, задыхаясь.

– Посмотрите на героя, ты же едва дышишь. Вообще, я слышал, как злодеи рассказывают своим жертвам свои злостные планы. Перед тем, как прикончить. Но, я не настолько глуп. Планов у меня никаких нет. Это все планы... Сами знаете кого. А если и не знаете, то и не следует вам знать. Единственное что скажу, так это, что городок у вас премерзкий. Что ни день - все дождь. Как вы тут не подохли все. Скучаю по своему солнечному Селефаису.

– Что?

– Да ладно. Пора заканчивать. Сейчас выстрелю тебе в легкие и ты умрешь в течении нескольких минут. А потом и подружке твоей. Но сначала, пусть понаблюдает, как ты мучаешься.

Я услышала, как он идет к Генри. И тут у меня внутри прямо война произошла. Настоящая феерия гнева, боли, разочарования и обиды. Я поняла, что потеряв маму, я потеряла что-то очень ценное. Но ведь за это время я приобрела друга в лице Генри. Даже может быть больше чем друга. Друга с большим знаком плюс. И хоть странная это дружба. Но! я ценю! И если вот сейчас этот мальчишка у меня отнимет этого человека, то я умру прямо здесь. Мне и не нужно будет ничего. В горле комок стоит, а сглотнуть не могу. И гнев прямо как вулкан во мне кипит. И чувствую, как песок по руке разбегается, словно что-то его тревожит. Может ветер или... Огонь! Чувствую, как это все распространяется на плечо, туловище, голову. Я смогла сглотнуть.

– Ты готов принять свою смерть?
– спросил Мальчишка.

Генри зашипел. Видимо, просто не знал, что ему сказать.

А в это время духовный огонь распространился по всему телу, я смогла подняться. Мальчишка стоял ко мне спиной и уже поднял свой зонтик, чтобы сделать своей дело.

– Послушай, давай-ка я тебе помогу, а?

Он дернулся. И резко обернулся. Вы бы видели его круглые невидящие глаза. Он пару раз выстрелил в меня своими парализующими сгустками.

– И это все? Все на что ты способен?

– Вы разыгрываете меня? Ты где-то прячешься!

Глупец начала стрелять по сторонам.

– Я прямо перед тобой, - сказала я самым холодным тоном и пошла на него.

Он попятился от меня, но запнулся о Генри и пополз дальше.

– Не трогай меня, не трогай!

Я прикоснулась к нему зонтом, мне даже не пришлось наносить удар, как вся сила зонта вышла и отбросила этого гаденыша на несколько метров. Он застонал и потерял сознание. Хотя, я сначала хотела, чтобы он прямо там и скорчился. Но уже не могла ничего сделать, силы оставили меня и я упала на землю. Сознание покинуло меня.

Сейчас все болит. Мы сидим рядом с этим мальчишкой. Он еще в себя не пришел. Впрочем, как и мы. Мы его связали. Но руки и все остальное как-то медленно шевелятся, словно заторможенные. Еще отходим от паралича. Придется ждать до утра. Едва удается ползти, я уже не говорю о ходьбе. А чтобы поднятья на башню, нужно попотеть.

Отец, я еще жива. Поздравь меня. Устала. Очень хочу, чтобы ты приплыл, когда все это закончится.

Здравствуйте, мои дорогие и невидимые. Едва и пишу своей рукой. Еще жив. Поздравьте меня. Это того стоило. Чего стоило? Да того самого. День странный. И что в нем такого? Да не знаю. Просто такой. Я такой усталый. Вы увидели, наверное. Писать тяжело. Рука все еще едва шевелится. И спать очень хочется. Удивительно, но этот маленький гад, который меня парализовал... Ах, я не рассказал. Ну и ладно. Расскажу о главном, раз уж так тяжело.

Я цел. Алисия тоже. Но мы приходим в себя. Очень тяжело. Я почти. Чуть-чуть не был убит. Да, бывает так. Даже и не понял. Что в таких случаях говорят. Оказался бесполезен. Стаффи не работает против слепых. Я обязательно восстановлю все события в дневнике, когда поправлюсь. Сейчас нет сил. Уж и не знаю, как Алисия все это терпит. Она выглядит гораздо жизнерадостней меня. Может, ее греет интерес. Кто же там наверху. А там кто-то есть и что-то замышляет. А мы тут внизу. На дне башне, со связанным мальчуганом, который нас чуть не прихлопнул и едва живые. Вот так как-то. Писать тяжело.

Этот малыш напоминает мне кого-то. Никак вспомнить не могу. Такое лицо знакомое, но не приходит на ум. Что же это такое...

Простите, что так быстро. Если завтра мы останемся в себе, то будет продолжение. А сейчас, мне нужен отдых. Простите. Молитесь за меня. Даже из будущего. Молитвы влияют на прошлое. Ну, я в это верю. Поверьте мне.

Спокойной ночи, мои невидимые.

АЛИСИЯ: Привет Отец, привет невидимые читатели Генри. Раз уж вы это читаете, то, значит, что мы все-таки выжили. Хоть и положение у нас не завидное. Лежим мы в разных палатах, но по соседству. И ходим друг другу в гости. У меня больше синяков, чем у Генри. Да... наверное, больше чем у всего госпиталя. Но, не беспокойся, кости целы. Хотя, сначала я думала, что у меня ни единой целой косточки не осталось. Так уж все болело. Кстати, как ты уже заметил, то настрой у меня весьма оптимистичный. Но не буду радовать раньше времени. Сначала о мрачных нотках, остальное потом. Генри будет включаться в рассказ периодически. Так уж вышло, что только вместе мы сможем написать последнюю главу. Глава 33. Как все вышло-то...

ГЕНРИ: Надеюсь, что нас не отчислят за прогулы в школе. Да, хорошо, что нового директора еще не назначили. И у нас даже есть шанс закончить этот год без него. Что очень радует. Ну, а теперь о хорошем. Меня до сих пор передергивает от этих страшных картин... От каких, спросите вы? Да от тех самых. Когда пишешь уже после того, как что-то произошло, то теряется ощущение свежести. Но, раз уж меня до сих пор передергивает, то есть неплохой шанс передать вам все, что произошло, максимально точно, максимально свежо и максимально больно. А больно было... И очень больно. Вот что я вам скажу.

АЛИСИЯ: Перейдем ближе к теме повествования. Благодаря Генри, выучила несколько новых слов. И так, начнем наше повествование. Вперед! Заранее приготовьте свои сердца для переживаний. И возьмите чего-нибудь похрустеть, ведь рассказ намечается не самый коротенький. Ведь нас двое сегодня пишут. И вообще, это мы не за один день пишем. А растянули на несколько. Вот такое удовольствие.

Теперь напустили мрачное настроение и в путь!

Утром... Да, утром. Определить точно какое же время в башне - трудно. Разве что, можно было судить по верхним окнам, куда заглядывал дневной свет. Но, кажется, они всегда так светились. В общем, как только мы проснулись, так сразу ступили в путь. Подниматься нужно было минут пятнадцать. Не меньше. Ведь башня высокая. И очень можно быстро устать.

ГЕНРИ: Этот маленький рыженький мальчик, что вчера нас хотел прихлопнуть. Он сидел и смотрел в точку. Лишь спрашивал: "Почему вы меня еще не убили?". Притом, спрашивал так часто и долго, что мне самому захотелось это сделать. "Ну почему?", - твердил он. "Вы хотите выжать из меня что-то? Я вам все равно ничего не скажу. Делайте свое дело и покончим с этим", - такое ощущение сложилось, что он умирал по три раза на дню. Знаете, обычное явление. Либо у него с головой не в порядке, либо... другого я предположить не могу. Чего у него там, в черепной коробке. Мы молча собрались и ушли. А он все так и задавал вопросы в пустоту. Потом закричал и упал на бок. Кажется, последнее, что я видел - это то, как он рыдал. Странный мальчишка. То холодный, как зимний день, то плаксивый, как девчонка. Хорошее сравнение? Алисия говорит, что плохое. Ну… вы меня поняли. И это главное.