Чтение онлайн

После моего отъезда из-под Царицына командиром 1-го Кубанского полка был назначен полковник Логинов, раньше служивший в Варшавском дивизионе, [37] человек вялый и теряющийся в боевой обстановке. Ему выпала доля командовать лихим полком лишь потому, что в ту пору других кандидатов на фронте не было.

По занятию Царицына Кавказская армия очень удачно и энергично продвигалась дальше на север по направлению к Саратову до тех пор, пока части вел генерал Улагай. С его отъездом по болезни в отпуск заменивший Улагая генерал Покровский некоторое время по инерции продвигался вперед, но лишь один неудавшийся бой, по его вине, остановил продвижение Кавказской армии, а вскоре после этого она неудержимо покатилась назад!

Сам Покровский перед отступлением тоже уехал с фронта. Части армии, очень расстроенные, 18 августа отошли до станции Котлубань. Во время этого отступления они понесли большие потери в живой силе, утратили почти все свои обозы, боевой состав выбился из сил и был доведен до минимума.

Логинов, командующий полком, несколько раз попадал в отчаянное положение. Однажды целый полк попал в окружение, заведенный полковником Логиновым в сторону от пути отступления, в овраги правого берега Волги. Сотни полка, каждая самостоятельно, спасались чудом. Заблудившись в лесу, сам Логинов был настигнут партией красных (12 человек) и зарублен сидящим в своей линейке. Кучер, бывший тогда с полковником Логиновым, схватив винтовку, бросился в овраг и, открыв огонь, убил несколько красных, а остальные разбежались. Этот же казак через пару дней присоединился к полку, привезя зарубленного полковника Логинова.

В это же время началась утечка казаков из рядов Кавказской армии под Воронеж «партизанить», полное отсутствие дисциплины среди бойцов и командиров, и все это было следствием наших неудач в походе на Саратов. Царицынский фронт трещал по швам, забили тревогу, были вызваны из отпуска генералы Улагай, Бабиев, Фостиков, Мамонов [38] и другие.

19 августа в Царицын прибыли вызванные генералы, а 20 августа они были уже на фронте. Я был назначен начальником 2-й Кубанской дивизии. Части дивизии я нашел у станции Котлубань, в 4 верстах севернее ее. Вид их был убийственный, казаки и лошади загнаны, голодны. Боевой состав четырех конных полков — всего 1200 казаков, полки превратились в дивизионы, сотни во взводы!

Противник приостановил свое наступление и, отдохнув, 21 августа с рассветом густыми цепями появился на горизонте. Держа направление на Царицын, группа пехоты (в дивизию) шла в обход станции Котлубань с северо-запада. Когда эта группа почти окружила Котлубань, 2-я Кубанская казачья дивизия совместно с 1-ми 2-м Осетинскими полками атаковали ее и уничтожили; взяли в плен 6 тысяч человек, около тысячи перебили, захватили 18 орудий, 30 пулеметов и один бронепоезд.

Этот день изменил обстановку на нашем фронте. На главном направлении противник тоже был разбит, и все его силы отхлынули на два перехода назад. Наши части получили заслуженный четырехдневный отдых, а противник за это время больше не показывался. От недоедания, переутомления и нехватки лекарств в частях появились болезни и цинга.

26–28 августа противник, получив, видимо, большое подкрепление пехотой, на всем фронте перешел в наступление. В это время наш фронт был усилен легкими и тяжелыми танками, и 2-я Кубанская дивизия получила из них три легких.

28 августа дивизия, блестящей атакой с обходом правого фланга противника, снова решила участь боя в нашу пользу. Левый фланг противника, наступающий очень энергично по правому берегу Волги от Камышина и поддержанный тяжелой артиллерией с Волги, дошел почти до самого предместья Царицына, где был разбит кубанскими пластунами.

Противник снова отхлынул назад, а наши конные части продвинулись вперед на север больше нежели на два перехода. В дивизию прибыли два поезда с продовольствием: мука, сухари, сало и другое. Казаки ожили!

29–31 августа противник, примерно наказанный, совершенно не подавал признаков жизни, но были получены сведения от пленных, что он усиливается за счет прибывающих с других фронтов по реке Волге (пехота и артиллерия), а с запада, из-за Дона, конницы.

1–2 сентября усиленная разведка боем 1-го Кубанского полка выяснила большое скопление пехоты, артиллерии и конницы. 2 сентября после полудня противник начал продвигаться вперед по трем направлениям: первое — по правому берегу Волги, второе — между Волгой и станцией Котлубань, третье — по левому берегу реки Дон в направлении села Калач.

Были собраны сведения о силах противника, которые раза в четыре превышали нашу Кавказскую армию. Противник всеми силами стремился взять обратно Царицын.

3–4 сентября удачными маневрами и атаками нашей конницы противник был задержан, его левый фланг остановился, а в некоторых пунктах и отошел на переход. 4 сентября противник все же подошел к Царицыну и начались упорные бои.

5–6 сентября противник решительно наступает на Котлубань, 6 сентября 2-й конный корпус (генерал Улагай) атакует правый фланг противника, отрезает его от центра и левого их фланга, а к вечеру того же дня разбивает целую группу, которая бежит. Улагаю достается большой плен.

Наша конница за эти дни произвела много атак с небольшими потерями, но все это нас вымотало, снова начали голодать, так как продовольствие из тыла не подходило, запасы местного населения все были исчерпаны или шли под Царицын. А там, под городом, происходили ожесточенные бои, но пока без успеха для противника, хотя он несколько раз высаживал десант по Волге в тыл нашей пехоте. Десанты были ликвидированы нашими пластунами.

7–9 сентября противник снова в наступлении своим правым флангом, наши части маневрами сдерживают его, так как сил собственных для решительного боя нет — много частей оттянуто в Царицын. Противник, видя нашу слабость и нерешительность, собрав свои силы, снова атакует с правого фланга (в третий раз!) станцию Котлубань, чем принуждает нас перейти к рискованной активности.

9 сентября в 16 часов Кубанская дивизия совместно с Ингушской бригадой и Осетинским полком беззаветно бросаются в контратаку — конечно, от безнадежности, так как противник превышал нас в десять раз (нас вместе было около 1500 шашек, а атаковали противника, в массе составляющего около 10 тысяч). Это было безрассудно с нашей стороны! Но «смелым Бог помогает»; наша атака была столь яростна и неожиданна для противника, что он не выдержал и всей своей массой побежал. Нам оставалось преследовать его, рубить и забирать в плен.

Противник был молниеносно сметен. Наши потери незначительны: я (начдив) ранен в правое плечо, три офицера, 18 казаков и 50 лошадей получили колотые раны штыками. Пехота противника была совершенно сбита, в плен попало свыше 4 тысяч, масса убитых, изрубленных. Успели убежать лишь остатки конных частей. Нам достались артиллерия, обозы с продовольствием, в котором мы так нуждались, и прочее.

Наша победа у Котлубани заставила противника приостановить свои операции у самого Царицына, а потом и отойти от него. В бою 9 сентября большую часть наших потерь понесла 1-я бригада с 1-м Кубанским и 1-м Лабинским полками, которые первыми врубились в пехоту и сломили ее.

10–13 сентября вторая группа противника начала движение на Царицын. Несмотря на потери, эта группа напрягла все свои силы, чтобы отогнать нас от главного направления на город. Моя дивизия отдыха вовсе не имела и все дни провела в беспрерывных боях, блестяще выполняя поставленные перед нами командованием корпуса задачи. 10 сентября конной атакой тремя полками дивизии в лоб противника и обходом правого его фланга 1-м Кубанским полком разбита и рассеяна пехотная дивизия противника. В этом бою наша дивизия потеряла убитыми всего двух (!) казаков, а ранеными — начдива в ногу (остаюсь в строю), двух офицеров, 20 казаков и около сорока лошадей. Нами взято много пленных (некуда их было девать!), семь орудий, десять пулеметов.