Дневники казачьих офицеров
Шрифт:
21 декабря дивизия прибыла в Новочеркасск, где царила паника, темные силы начали разбивать магазины, красть товары, пьянство шло повальное, как у населения, так и у солдат, откуда-то появившихся в городе.
По прибытии в город я явился к командующему Донской армией генералу Сидорину, [44] который был очень угнетен и ничего определенного мне не мог сказать; от меня первого он узнал, что Донской корпус тоже недалеко от Новочеркасска.
Дивизия расположилась на ночлег на улицах за неимением мест (город был забит донскими частями и беженцами). Ночью в районе расположения дивизии шайки пьяных воров нападали на коновязи наших частей с целью увести лошадей, но это им не удалось, так как казаки не спали, а к утру в районе дивизии насчитали около двадцати трупов из шаек, нападавших ночью.
44
Сидорин Владимир Ильич — р. 3 февраля 1882 г., казак ст. Есауловской ВВД. Окончил Донской кадетский корпус, Николаевское инженерное училище (1902), офицером 2-го Восточно-Сибирского батальона участвовал в Русско-японской войне. Окончил академию Генштаба (1910), офицерскую воздухоплавательную школу (1910). В Великой войне и. д. начальника штаба 102-й пехотной дивизии (1915–1917), Георгиевское оружие (4 июля 1915 г.), орден Святого Георгия 4-й ст. (26 августа 1916 г.), полковник (15 августа 1917 г.), начальник штаба 3-го Кавказского армейского корпуса (до сентября 1917 г.). Начальник штаба походного атамана ВВД (с декабря 1917 г.), участник Степного похода (февраль 1918 г.), генерал-майор (май 1918 г.), командующий Донской армией (февраль 1919 г. — март 1920 г.), генерал-лейтенант (февраль 1919 г.), командир Отдельного Донского корпуса (март — апрель 1920 г.). В эмиграции в Чехословакии, Германии, умер в Берлине 20 мая 1943 г.
23 декабря дивизия прибыла в Ростов, имея ночлег по пути в станице Аксайской. Генерал Кутепов уже был в Ростове. Генерала Врангеля на фронте не было, не было его и в Ростове.
23 декабря, проходя через Нахичевань, я узнал, что там наши интендантские склады набиты английским обмундированием и продовольствием. По прибытии в Ростов я явился к генералу Кутепову, который тогда был назначен начальником обороны Ростова. У него я спросил разрешения одеть дивизию из складов, на что получил категорический отказ. Это меня очень удивило.
24 декабря по тревоге дивизия была вызвана на фронт севернее Нахичевани к Армянскому монастырю, куда в это время уже подошел без всякой борьбы противник, а за час до тревоги мной был получен приказ от главнокомандующего спешно направить части в свои отделы.
По тревоге дивизия все же выступила к Армянскому монастырю, где лихо атаковала, по собственному почину, пехоту и конницу противника, который поспешно отошел. Но соседние наши части — к западу 2-я стрелковая дивизия Добрармии, а к востоку Донской корпус — не помогли развить и увеличить успех, а, воспользовавшись отходом и задержкой противника, сами поспешно отошли дальше. Простояв с дивизией на месте боя до вечера, я остался один — все отошли!
Во исполнение приказа главкома дивизия с темнотой выступила в Ростов, куда прибыла ночью, а по дороге силой захватила обмундирование в Нахичевани (впервые отказался выполнить приказ высшего командования!).
25 декабря дивизия выступила из Ростова через Таганрогский мост, а к утру 26-го сосредоточилась на станции Батайск.
27 декабря к вечеру дивизия прибыла в станицу Кущевскую, откуда части были отправлены по своим отделам по железной дороге и походным порядком.
Местом для формирования 2-й Кубанской казачьей дивизии, начальником которой я был назначен, была указана станица Григорополисская, куда я и направился со своим штабом. Дивизия вошла в состав 2-го Кубанского корпуса со штабом корпуса в Армавире, где он находился с первых чисел декабря. Во 2-й Кубанский корпус входили и части Кавказского отдела. Командиром корпуса был назначен походный атаман Кубанского войска генерал Науменко. [45]
45
Науменко Вячеслав Григорьевич — р. 25 февраля 1883 г., казак ст. Петровской ККВ. Окончил Михайловский Воронежский кадетский корпус (1901), сотню Николаевского кавалерийского училища (1903), академию Генштаба (1914), офицер 1-го Полтавского кошевого атамана Сидора Белого полка ККВ. В Великой войне старший адъютант, и. д. начальника штаба 1-й Кубанской казачьей дивизии, Георгиевское оружие, Генштаба подполковник (2 апреля 1917 г.). Начальник Полевого штаба командующего войсками Кубанской области (28 ноября 1917 г.), первопоходник, в Добровольческой армии и ВСЮР, командир Корниловского конного полка (8 июня 1918 г.), начальник 1-й Конной дивизии (19 ноября 1918 г.), генерал-майор (8 декабря 1918 г.), зачислен в Генштаб (25 января 1919 г.), походный атаман ККВ (1 февраля 1919 г.), командир 2-го Кубанского конного корпуса (11 октября 1919 г.), в Русской Армии командир конной группы (1920), о. Лемнос. Кубанский войсковой атаман (1920–1958), член Главного Управления Казачьих Войск (1944–1945), умер в Нью-Йорке 30 октября 1979 г.
Новые формирования военных частей на Кубани
(Формирование 2-го Кубанского конного корпуса)
В конце декабря 1919 года по роспуску частей, приведенных мной из-под Донца, я прибыл в станицу Григорополисскую.
В состав дивизии должны были войти 1-й, 2-й Лабинские и 1-й, 2-й Кубанские полки и Кубанская конная артиллерия во главе с полковником Расторгуевым. [46]
Расположив штаб дивизии в станице, я предпринял поездки по станицам района дивизии для ознакомления и ускорения формирований. С этой целью посетил почти все станицы Лабинского отдела и всюду был принят воодушевленно и радостно. Население Лабинского отдела было настроено поголовно против красных.
46
Расторгуев Александр Григорьевич — из казаков ККВ, первопоходник, капитан, в Добровольческой армии и ВСЮР, командир 1-й Кубанской казачьей батареи, полковник (1919), в Русской Армии, о. Лемнос, командир 2-го Кубанского артиллерийского дивизиона (1921), генерал-майор. Умер в Югославии.
Лабинский отдел Кубанского войска после революции быстрее всех других скинул с себя революционный угар, одним из первых поднялся против большевиков, и казаки этого отдела до конца не покидали своих частей.
В начале января 1920 года дивизия была уже сформирована и в составе 1-го Лабинского, 1-го Кубанского и 2-го Кубанского полков с артиллерией была сосредоточена в станице Ново-Покровской. Всего в трех полках, без артиллерии и обозных частей, состояло 3200 бойцов; полки имели прекрасный внешний вид и были хороши в боевом отношении, как это и выявилось s последующих боях. 2-й Лабинский полк в составе 1150 человек был задержан в отделе и до конца действий дивизии к ней не присоединился. [47]
47
На 11 февраля 1920 г. 2-й Лабинский полк в 400 шашек с пулеметной командой под командованием полковника Кротова состоял в дивизии; в 1-м Лабинском полку — командир полковник Елисеев — находилось в строю 550 шашек и 8 пулеметов (Елисеев Ф. И. Лабинцы и последние дни на Кубани. Нью-Йорк, 1962, ротатор, бр.1, с. 30).
В состав 2-го Кубанского корпуса входила и 4-я Кубанская казачья дивизия (1-й, 2-й Кавказские и 1-й, 2-й Черноморские полки) с начдивом генералом Косиновым. [48] Весь этот состав был в 1200 конных и 200 бойцов пеших, лошадей не хватало.
Вообще в Кавказском отделе, да и в других, кроме Лабинского и Баталпашинского, мобилизация шла слабо, частью оттого, что была: сильная агитация против формирования, а частью от близости фронта и неуверенности в успехе этой акции. Да успеха и не могло быть против все более разрастающейся армии красных, благодаря переброшенным с Западного фронта частям!
48
Косинов Георгий Яковлевич — р. 9 августа 1871 г., казак ст. Ладожской ККВ. Окончил Ставропольское казачье юнкерское училище, Офицерскую кавалерийскую школу. В Великой войне помощник командира 2-го Екатеринодарского полка ККВ (1915), полковник, командир 1-го Кавказского Наместника Екатеринославского генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического полка ККВ (1917). Первопоходник, в Добровольческой армии и ВСЮР, командир 1-го Кубанского полка (1918), начальник 4-й Кубанской казачьей дивизии, генерал-майор (1919). Плен (апрель 1920 г.), лагеря, расстрелян в Ростове в 30-х годах.
Настроение в 4-й Кубанской дивизии было невоинственное и резко отличалось от настроения казаков в моей дивизии. На него сильно влияло и отношение к делу их начальства, а генерал Косинов имел вид растерянного человека и поднять настроение в своей дивизии не мог, так как сам был угнетен и пассивен. Не оправдал надежд и командир корпуса генерал Науменко, и, хотя его настроение было хорошее, командовать большими соединениями он был не способен и не подготовлен предыдущей службой (походный атаман Кубанского казачьего войска). [49]
49
В. Г. Науменко командовал Корниловским конным полком, взявшим Екатеринодар 2 августа 1918 г. Затем командир бригады, генерал-майор за боевые отличия по представлению генерала Врангеля, начальник 1-й Конной дивизии в декабре 1918 г. В это же время избирается походным атаманом ККВ, ему в строевом отношении подчинялись все части войска.
V Вообще корпус выступил на фронт как-то нехотя и медлительно. Погода не благоприятствовала нам, стояла сухая, очень морозная зима в январе 1920 года.
Из станицы Ново-Покровской корпус был передвинут в село Белая Глина, приблизительно в средних числах января. Напутствовать корпус для боевых действий в Белую Глину прибыл главнокомандующий генерал Деникин с начальником штаба генералом Романовским [50] и с частью штабных офицеров (поезд главкома). Утро в день; смотра было очень морозное, сильная гололедица. Генерал Деникин смог объехать только несколько строевых частей, так как под ним оскользнулся конь. Главнокомандующий упал с него и сильно расшибся, особенно лицо. Остальные части поздравил с походом генерал Романовский. Падение Деникина не предвещало успеха, и настроение у всех было какое-то подавленное.
50
Романовский Иван Павлович — р. 16 апреля 1887 г. в Луганске. Окончил 2-й Московский кадетский корпус (1897), Константиновское артиллерийское училище (1899), академию Генштаба (1903), офицер Л.-Гв. 2-й артиллерийской бригады. В Великой войне генерал-майор, георгиевский кавалер, генерал-квартирмейстер Ставки Верховного главнокомандующего (1917). Начальник строевого отдела штаба Добровольческой армии (декабрь 1917 г.), первопоходник, начальник штаба Добровольческой армии (февраль 1918 г.), генерал-лейтенант (12 ноября 1918 г.), начальник штаба, помощник главнокомандующего ВСЮР (январь 1919 г. — март 1920 г.). Убит в Константинополе 5 апреля 1920 г.
Вечером генерал Деникин пригласил к себе в вагон командира корпуса и начальников дивизий, которых принял лежа в постели, весь забинтованный. Пожелал нам успеха в бою с неприятелем, послед чего отбыл в своем поезде в Екатеринодар. Я лично не суеверный яеловек, но на меня случай с главнокомандующим подействовал удручающе. Это действительно было предвестником падения вскоре всего Кубанского фронта и нашей полной неудачи.
17 января было получено сообщение о движении противника от села Екатериненского в направление на села Торговое и Сандату (Сандатское). Корпус выдвинулся к селу Развильному. Вдоль полотна железной дороги на станцию Торговая противник обнаружен не был. Оказалось, что все свои силы (около двух полков пехоты и двух полков конницы) он сосредоточил в районе Егорлыцкого.
Это побудило генерала Науменко двинуть 2-й Кубанский корпус через село Николаевское, но по выступлении корпуса из Николаевского его же разведкой было получено донесение о движении противника на Сандату. Корпус, изменив свое направление, двинулся тоже, дул северо-восточный ветер, морозило серьезно. Движение корпуса было остановлено пехотой противника у Сандаты. Командир корпуса проявил нераспорядительность, не принял меры и не сделал никакого маневра.
Два полка 2-й Кубанской дивизии, назначенные для действий противнику в лоб, из-за глубокого снега вынуждены были спешиться и вести огневой бой с противником, который особенно не проявлял активности, а лишь оборонялся. Остальные части корпуса генерал Науменко держал около себя. Потерь в корпусе не было, но в полном бездействии он простоял до вечера.